Жаркий поцелуй - Энн Лоуренс

Она еще раз попробовала пошарить ногой по черному дну бака. Вот тот камень, о который она споткнулась. Здесь должны быть и другие, так что лучше все же стоять на одном месте. Потоки воды текли по лицу. Скотти вытерла глаза и стала ждать новой вспышки молнии, чтобы попытаться рассмотреть что-нибудь вокруг. Как она и предполагала, ничего, кроме камней и жидкой липкой грязи, не было.

Скотти разговаривала сама с собой, пытаясь таким образом собраться с мыслями.

— А что, если сложить камни один на другой? Бессмысленно. Заняться скалолазанием? Еще глупее. Хотя, — оборвала она сама себя, — может, в результате и начну лезть на стены…

Ей ничего не оставалось, как продолжать стоять по колено в грязи в насквозь промокшей одежде. Снаружи поднялся ветер. Скотти поймала себя на том, что удивляется: почему здесь не дует? Утешало только, что ночи стояли на редкость теплые. Да еще вспышки молний, которые время от времени освещали невеселую картину.

Кэл скоро приедет, начнет ее искать. Вряд ли ему сразу придет в голову заглянуть в бак, может, и вообще не придет… Но надо гнать от себя невеселые мысли. В конце концов, Кэл организует более серьезные поиски, и ее обязательно найдут. Гроза когда-нибудь закончится и можно будет попробовать кричать.

Хотя кто ее здесь услышит, разве что Титч, да и то вряд ли. Его хижину отсюда даже… Что там?

Посмотрев вверх, Скотти увидела огромную белую голову, напоминающую череп с черными впадинами глазниц. Голова свешивалась с темного края горловины.

— Ой! Боже, как ты меня напугал.

Еще одна вспышка молнии, и Скотти убедилась, что это Скелет — пес старого Титча.

— Скелет! А где Титч? Титч! Титч! — Скотти и сама не ожидала услышать такое отчаяние в собственном голосе. — Ну, ну, успокойся… Так. Титча здесь нет, а, Скелет? Значит, только мы с тобой. Но ты знаешь, ты… ты…

Скотти, задрав голову, смотрела на белого пса, который тем временем поудобнее устроился на краю бака и положил голову на лапы так, чтобы ему было ее видно.

— Ты пришел составить мне компанию, да, Скелет?

Скотти снова почувствовала удивительное спокойствие, исходящее от собаки, какую-то вековую мудрость.

— Ты же умный, ты знаешь, что Титч пойдет тебя искать и в результате найдет меня. Я даже удивляюсь, как ты еще не нашел способа спустить мне лестницу! Или еще лучше, как-нибудь поднять меня отсюда…

Скотти попыталась рассмеяться; попытка удалась, голос дрожал уже меньше. Молния, казалось, на несколько секунд замерла в небе, затем рассыпалась белым мерцанием, позволив Скотти разглядеть спокойствие и уверенность в черных собачьих глазах.

— Слушай, а ведь я не зря здесь оказалась, да? Я должна о чем-то подумать? Что-то понять? Я должна открыть что-то очень важное, ты наверняка знаешь что. — Скотти смахнула с обращенного кверху лица капли дождя, который уже не хлестал с такой злостью. Далеко вверху рокочущая гроза сменилась обычным летним ливнем.

— Что же это? Ну, хоть намекни. Пожалуйста. То есть я догадываюсь, о чем речь, я просто не знаю, что именно делать… Душный ужас. Вечный страх того, что, как бы я ни старалась, все хорошее кончится. Счастье не бывает вечным. Вот оно уже выскальзывает из пальцев… Что я должна понять, Скелет? Ты знаешь, а я нет.

Пес внимательно смотрел на Скотти, не шевелясь, не издавая ни звука, почти не дыша. Он, кажется, даже ни разу не моргнул своими огромными серьезными глазами.

И все же его вид придавал ей уверенности.

Скотти все думала.

— Мне кажется, Кэл сказал что-то такое сегодня… Он сказал, что я должна верить в нас. Все дело в вере, да? Я должна поверить… но как?

Теперь Скотти чувствовала на лице мелкий моросящий дождь, гроза стихала. Ночь была теплой, лягушки громко квакали, невзирая на удаляющиеся раскаты грома. Тучи расступались, быстро уходя на восток. Как же быстро они плывут! И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, луна выглянула из-за туч и тут же снова исчезла, на миг осветив темный колодец и неподвижный силуэт собаки.

— Что я должна сделать? — спрашивала Скотти у молчаливого пса. — Я знаю, что могу верить Кэлу. Но я еще должна… что? Решиться, вот что. Решиться верить в хорошее. Каждый день, каждый раз, когда снова одолеют сомнения, я должна напоминать себе, что уже раз навсегда решила верить. Ну конечно же, все так просто. Просто дело привычки. Надо приучиться не забывать верить Кэлу. Я верю ему и верю в себя. Верю в обещания, которые мы дали друг другу, в общие мечты, в совместные усилия.

И как будто в подтверждение ее мыслей все кругом озарилось сияющим лунным светом. Между рваными клочьями туч показалась луна — еще не полная луна, но уже больше, чем половина. Свет отражался от гладкой шерсти Скелета, делая его самого похожим на луну — большая белая голова, странным образом кажущаяся твердой и мягкой одновременно, такая далекая и отрешенная и вместе с тем почему-то притягательная.

Скотти знала, что старый пес специально пришел к ней, чтобы она не теряла мужества. Но она больше и не боялась. Негнущиеся ноги гудели после тяжелого дня и не менее тяжелого вечера, ступни уже закоченели от стояния в холодной жидкой грязи. Противная мокрая одежда прилипла к телу. Прошло уже, наверное, больше часа… Но теперь Скотти была уверена, что все у нее будет хорошо. Более того, у них с Кэлом все будет хорошо. Каждый день, каждый час. Она решилась.

Тихо и торжественно Скотти и старый пес ждали. Кто знает, как долго им придется еще ждать? Но Скотти знала, да и Скелет тоже знал, что в конце концов помощь придет. И помощь пришла: они услышали голос Титча:

— Скелет! Скелет! Ты здесь, Скелет?

— Мистер Титч! — закричала Скотти. — Это я, мистер Титч! Я здесь, в баке! Скелет со мной.

Пес поднял голову и посмотрел на хозяина; старый Титч заглянул в бак, увидел Скотти и привычно сплюнул через плечо струей табачной жижи.

— Это ты там, девчонка-девчоночка?

Скотти захихикала:

— Я… я, мистер Титч.

— Ну и как же…

— Лестница. Она должна быть где-то рядом, посмотрите. Через минуту Скотти уже была на свободе. Ей пришлось снять мокрые сандалии, чтобы выбраться из бака по скользкой лестнице; ноги ее были до колен облеплены грязью.

Скотти продолжала хихикать, Ее охватило совершенно незнакомое ощущение легкости и безудержного счастья. Она чуть не расцеловала Скелета. Потом долго сердечно жала руку Титча, который все норовил ее отнять.

Что-то такое было в воздухе… ночи. Что-то произошло с ней самой. Она твердо решила, что будет верить.

— Тьфу. — Титч еще раз сплюнул свою жвачку и пошел прочь. — Спокойной ночи, девчонка-девчоночка.