Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Узор армалов, – подсказал де Мортен, отсмеявшись. – Значит, по-хорошему не хотите?

Винсент тяжко вздохнул и шагнул ко мне, я замахнулась пеналом, но он с легкостью перехватил мою руку. Пенал с глухим стуком ударился о ковер, а меня подхватили и тесно прижали к себе. Я брыкалась, кричала и даже пыталась его укусить, но для герцога это была мышиная возня. Меня уложили на оттоманку лицом вниз и удерживали – достаточно сильно, чтобы не дергалась, но осторожно.

– Луиза, почему вы не доверяете мне? – прозвучало неожиданно тихо.

– Потому что вы никогда не спрашиваете моего мнения. – Я угрюмо уставилась в пол. – И даже если я вас о чем-то прошу, все равно все делаете по-своему.

Винсент молчал долго, а потом давление на спину исчезло, он поднял меня и усадил к себе на колени. Жесткая ткань брюк под ягодицами заставила вздрогнуть, неожиданная смена ощущений отозвалась во всем теле коротким, но ярким возбуждением. Теперь я уже сомневалась, что причиной моего притяжения к нему стало именно заклятие. Его близость сама по себе сводила с ума.

От веселья де Мортена не осталось и следа: он смотрел на меня своим обычным серьезно-суровым взглядом.

– Давайте договоримся. Сейчас вы уступите мне, а я уступлю вам в следующий раз. Если конечно ваша просьба не будет угрожать чьей-то жизни.

Получить в свое распоряжение уступчивого герцога? Заманчиво! И ведь знает же, что от такого я не смогу отказаться.

Точно злыдень!

– Хорошо, – я поерзала на нем и обреченно вздохнула, – это очень больно? И если да, то можно меня усыпить на время… художеств?

– Вы должны быть в сознании, чтобы узор уловил магию, – тут же разрушил мои надежды Винсент. – Выберите место.

– Рисуйте там, где просила, – буркнула я. Хватит с меня змеи на видном месте, а то к зимнему празднику буду сверкать и переливаться магическими штуками, как ель в разноцветных игрушках.

Винсент улыбнулся, заправил мой локон за ухо, погладил по щеке и снова уложил на оттоманку. Сам поднялся и достал из шкафчика поднос с инструментами. При виде тонкой и очень длинной – длиннее локтя, иглы мне стало дурно. Сердце подскочило до горла и только чудом не вырвалось на свободу. Он же не ответил насчет боли!

Пока он готовился: раскладывал на покрытых накрахмаленной тканью стульях поднос, книгу с узором, протирал руки пропитанной дезинфицирующим раствором белоснежной тряпицей, я успокаивала себя тем, что рассматривала менее опасные инструменты. Закрытый пузырек, похожий на обычную чернильницу, кисточки, свежие полотенца, всякие склянки и одна из них – высокая, прозрачная, с темно-бирюзовой жидкостью, внутри которой клубились черные прожилки и мерцающие серебром искры.

– Магические чернила для узора, – пояснил он.

Первое прикосновение заставило меня дернуться, но это был всего лишь кусочек ткани, смоченный жидкостью, от которой по коже разлился холод.

– Тише. – Де Мортен ласково погладил меня по спине. – Сначала я нанесу рисунок.

От касаний мягкой тонкой кисточки было немного щекотно.

– Не знала, что вы рисуете.

– Только узоры армалов. Для настоящего искусства я слишком занят.

– А на Лавинии вы рисовали водой.

– Узоры бывают внешние – кратковременные – и долговременные. Помимо чернильной прорисовки можно использовать воздушные или водные начертания. Зависит от мастерства и от того, какое по силе требуется заклинание.

– В театре у вас был внешний?

– Да. Их невозможно носить подолгу, слишком много силы требуется для поддержания.

– А дракон?

– Дракон – защитный узор. Несмотря на его мощь, он активируется только в момент нападения или угрозы.

– И на многих женщинах красуются ваши картины?

Кисточка продолжала порхать по коже, легкие прикосновения его пальцев пробуждали воспоминания о том, что только что между нами произошло, рождая откровенные фантазии и желания.

– Вы будете второй.

– А первая кто?

– Не слишком ли много вопросов?

Ах так?! Могу вообще молчать. Я подперла руками подбородок и уставилась на стеллажи с книгами. Представила, как могут выглядеть его каракули на пятой точке леди Уитмор и злорадно ухмыльнулась. Наверняка, когда она садится, растягиваются до невероятных размеров! Ну ладно, не такая уж у нее большая задница, но кожа совсем не молодая.

– Тереза тоже носит защиту, – неожиданно произнес Винсент. – Отец настоял.

Ох. Хорошо, что он не мог видеть моего лица, а уши я прикрыла руками: судя по ощущениям, ими можно было в темную ночь осветить кабинет.

Кстати, о Терезе.

– А какая у нее сила? Ай!

Первый укол обжег кожу, ну вот знала же, что пожалею десять раз подряд! Разве можно доверять мужчинам, которые обещают тебе одно желание, особенно после секса? Изображать при нем плаксу не хотелось, поэтому я кусала губы и запускала ногти то в одну, то в другую руку – это позволяло отвлечься от назойливой раскаляющейся боли. Богатое воображение рисовало живописные картины о том, как в меня тыкают иголкой, поэтому я решила совместить приятное с полезным: разговоры отвлекают. Иногда.

– У вас большая семья? Наверняка они все съедутся сюда на зимний праздник.

То, что я прочла в библиотеке, засело в сознании занозой: кто-то из семейства Биго вынес кровь из хранилища. Ничего из ряда вон – зачастую борьба за власть оборачивалась многоходовыми интригами, в которых зачастую запутывалось с десяток невиновных, вопрос в том, зачем ему или ей это понадобилось. Месть, недовольство? Желание заполучить земли и титул? Любая причина может оказаться правдой.

– Вся моя семья живет в Мортенхэйме. Мать – единственный ребенок графа Дрея, а брат отца погиб, не оставив наследников.

Я даже губы кусать перестала: настолько меня оглушил его ответ. Все… вся… То есть весь их род замкнулся на нем, сестрах и матери? В Мортенхэйме – дамские угодья, нет ни брата, ни кузена, претендующего на титул или наследство. Может, у Винсента есть внебрачные дети? Предположение в духе бульварного романа, конечно, но мало ли. Я обернулась и испытующе посмотрела на него. Детектив из меня никудышный, я даже в книгах узнаю, кто убийца, вместе с главным героем, когда бежать уже некуда.

– Винсент, у вас случайно нет сына? Или дочери?

Де Мортен ненадолго прервался, серьезно посмотрел на меня.

– Почему вас это вообще интересует?

Наверное, стоило соврать, отшутиться. Но я не смогла.

– Я читала про защиту хранилищ. Взять кровь мог только кто-то из вашей семьи. Это правда?

Брови Винсента тут же сошлись на переносице, игла с неожиданной злобой обожгла кожу, я охнула.

– Не вмешивайте сюда мою семью, – процедил он и продолжил уже спокойнее: – И не ищите врагов там, где их нет.