Где начинается радуга? - Ирина Леухина

После его отповеди они присмирели. Высказались, когда вышли из агентства. Но я уже их не слушала. Бежала в аэропорт на самолет.

Матвея на второй день я не видела. У него были соревнования. И он перестал мне писать даже, когда вернулся в город. Это должно радовать. Но мне было неловко. Что я призналась в чувствах к Глебу в разговоре с Матвеем.

А что чувствовал он? Может быть боль? Может после этого он перестанет преследовать меня?

Это бы облегчило мне жизнь.

Арина опять начала со мной общаться. Мы часто встречаемся после школы у нее, чтобы готовиться к занятиям и к экзаменам. Я точно знаю, что буду сдавать. Классический минимум предметов. А вот Арина не знает как быть. Ей нужно выбрать вуз, сдать подходящие экзамены для профессии и поступить. Но на кого и куда она пойдет через пол года — не знает.

Мы встречаемся у нее, когда родителей подруги нет дома. К себе я ее не приглашаю. У меня постоянно какой-то шум на фоне. А у нее тихо. Но у меня с ней правило. Не трогать тему моих отношений с Глебом. Я вообще не говорю с ней о нем.

Женская солидарность или жалость? Скорее сочувствие правит мной. Не могу вот так заставлять ее еще больше мучится.

А с Глебом у меня начался новый виток отношений. Ему не хочется отпускать меня домой. И если бы не его больная мать, то он бы забрал меня к себе. Он уже составил список подходящих институт недалеко от дома. У него на выбор три лучших вуза с бакалавром «Прикладной информатики». Предметы, которые ему нужно сдать, он хорошо знает. И готовиться к экзаменам хоть и усердно. Но в то же время спокойно.

— Мы почти приехали, — повернулся к нам Глеб. — Вы не уснули? А то молчите.

Весна вступает в свои права на юге быстро. На календаре только первая неделя весеннего месяца, а на деревьях уже давно проступили первые листочки.

Мы вышли из машины, а Глеб расплатился с таксистом и достал наши рюкзаки. Я с интересом оглядывалась по сторонам. Трасса едва касалась склона. Было видно, что нас ждет лесная чаща с минимальным количеством цивилизации. Именно туда и смотрела Люся. На ее личике был написан восторг и предвкушение.

Склон скрыт деревьями и перед ним преградой льется речка. Над которой висел мост. Висячий над рекой мост! Которые любят срываться в фильмах, когда герои переходят по нему.

— Нам надеюсь не туда?

Спрашиваю Глеба. Он улыбается мне и отдает рюкзак.

Люся к нему подскакивает, чтобы отобрать свою ношу и первая побежала к мосту.

— Стой, — выкрикнула я. — Может он аварийный!

— Трусишь? — интересуется Глеб и двигает бровями.

Это ведь провокация, — рычу про себя я. Но отбираю рюкзак и топаю к мосту. Люся уже на середине. Она так уверено идет по нему. А я топчусь в самом начале и не знаю как ступить на него.

— Он не аварийный, — сзади проговаривает Глеб. — Или ты думаешь, я бы позволил сестре бежать впереди меня?

Не позволил бы.

Знаю и так.

Вдох-выдох.

Делаю первый шаг. Он шатается подо мной. И я резко хватаю за веревки для рук. Второй шаг. Земля уходит из-под ног. Или точнее мост.

— Смелей, Ксюш, — подгоняет меня Глеб. — Это как показ мод. Представь, что на тебе дизайнерское платье. Внизу зрители из экспертов моды. И тебе предстоит дефиле по подиуму. Ты что будешь идти как каракатица?

Откуда он знает как меня заставить двигаться?

Я выпрямляюсь после его слов. Ноги не дрожат и стоят уверенно на неуверенной платформе. Руки я отпустила. И теперь я не я.

Третий шаг я сделала нормальный. Четвертый еще лучше. А пятый, я словно действительно была на подиуме.

— Молодец, Ксю.

Я обернулась и замерла. Улыбка в глазах Глеба воодушевляла. Она бодрила получше всякого кофеина и энергетика. Ради его улыбки я готова пойти на все.

— Скорей, а то малявка моя убежит. А там подъем.

Он подталкивает меня. И я пошла. С ним над пропастью вперед.

На другом конце моста нас действительно ждал подъем. Люся тут быстро бежать не могла. Рост пока маловат. Я и Глеб с длинными ногами догнали ее примерно на середине всхода. И пошли в ее темпе.

Под ногами камень. По краю дороги трава. Мне с каждым шагом наверх открывался вид над пропастью и на город. С одной стороны виднелось море. Тонкой полоской, с другой каньон из гор и деревьев. Падать туда совсем не хотелось. Но внутри меня раскрывала крылья птица, которой нравился вид. Которая чувствовала порывы ветра и ей не было страшно. Ее пропасть возбуждала перед полетом.

Мы не говорили, пока поднимались. Дышать становилось труднее. И, чтобы сохранить силы, мы только переглядывались. Мы подбадривали друг друга взглядами и улыбками. Но мой путь затруднялся тошнотой.

Я не привыкла к перепадам давления. Легкая дурнота сковывала меня. До вершины оставалось чуть-чуть, и я шла только из-за собственного упрямства. Глеб заметил мое состояние и подошел ко мне около перевала, чтобы помочь.

— Садись. Мы посидим тут десять минут. Тебе нужно передохнуть и попить воды.

Люся отобрала телефон у брата и бегала вокруг нас фотая все подряд. Она умудрилась селфить себя так, что казалось, что она над пропастью.

— Люся, только прошу осторожнее. Дальше путь куда мы не ходили.

— Хорошо, брат, — кивнула она, не замедляя серию фоток.

— А вы как себя чувствуйте? — отпила я воду из бутылки.

— Мы привыкшие к давлению, — ответил Глеб, поправляла шнурки на моих кроссовках. — Это наш не первый подъем. Я часто с Рустамом хожу в горы. А Люсю мне не с кем оставлять было. Вот и она приобщилась.

Я закрыла бутылку и убрала ее в рюкзак. Ветер трепал мои волосы, а Глеб выпрямился во весь рост и встал около края. Он казался этаким полководцем за которым хотелось идти. Высокий и сильный. Ему не хватало бинокля или подзорной трубы.

Я вытянула из рюкзака свой телефон и навела его на Глеба. Пока он не видел, сделала себе пару фотографий на память. Нужно сохранять такие моменты в памяти. Моменты воспоминаний. Кто знает, что будет дальше.

— Пора.

Я встала и пошла за Люсей. Глеб в этот раз не позволил ей идти вперед. Только после него. Мы прошли к камням, которые представлялись как вратами в пропасть. Глеб держась руками за камни первый пошел