Где начинается радуга? - Ирина Леухина

на съемку. Мишустин будет выбирать сам. Но сегодня его не будет. Олеся, раздай анкеты и ручки и собери у девушек композитки.

Я поднимаю руку.

Как я поняла, мы тут на весь день. Я хоть и позавтракала, но этого мне хватит на два-три часа. Нужно узнать подробности.

— Слушаю вас, — Изабелла заметила меня и махнула.

— А обед будет? И такой момент как только отснимусь и заполню анкету, могу быть свободна? Или нужно до победного?

Мой вопрос возможно был не в тему. Потому как тишина сбивала с толку. Я что-то не то спросила. Или модели не едят. Может они и нет, а вот я — да.

— Кто вы?

— Малахова Ксения.

Изабелла заглянула в бумажки и резко глянула на меня, а потом обратно. Она что-то прочитала, что ее сначала озадачило.

— Ксения значит. Малахитовая принцесса?

— Но…

— Не беспокойтесь, — перебила меня распорядитель. — Обед привезут. Как только вы закончите можете идти.

Изабелла вышла, оставив в комнате свой аромат. Девушки повскакивали с места и побежали за распорядителем. Главари обеих группировок задерживались. И как оказалось не зря. Когда я подошла к выходу, то они приблизились ко мне.

— И кто же ты такая? — блондинка с инопланетной внешностью скривила губы.

Две другие внимательно меня осматривали и молчали.

Что-то им рассказывать не хотелось. Да и не знала, что повлияло так на агентство. Моя работа принесла такое внимание или дама в красной шляпке порекомендовала меня.

Но только этих девиц моя жизнь не касалась.

— Я не на приеме у доктора, — спустя время ответила я. — Чтобы меня так осматривали. И не у священника на исповеди, чтобы рассказывать о себе что-то. А это значит ваши вопросы не уместны.

Не слушая их, отправилась на выход. Мне или показалось или нет. Но кто-то сзади проговорил, что зря я так поступила.

Возможно зря.

Но не умею я быть милой, когда припирают к стенке. Когда сначала воротят носом, а потом «ой, мы такие с тобой лучшие друзья».

Я прошла за толпой и получила бланк анкеты. Фамилия, имя, номер телефона, размер одежды, рост и вес. Классический набор. Заполнение у меня заняло три минуты. Приложила к анкете свою композитку со своими лучшими работами и прошла в очередь за одеждой.

Нужно постараться. Чтобы опшин состоялся.

Нас снимали трое фотографов с разных ракурсов и мест. Мы как на конвейере проходили на одно место, потом на другое и затем на третье. Каждая съемка на одной локации занимало двадцать минут. При том что девушек было тридцать. Они запланировали массовый кастинг с намеченным дедлайном.

Выходило, что у каждого фотографа должна отсняться за двадцать минут тридцать девушек. Это ведь работы часов на десять. Еще плюс обед.

Надо занимать первые места, чтобы не задерживаться тут. Мне еще отель искать на ночь или даже две.

Съемка у первого фотографа прошла гладко. Девушка смотрела только в объектив и щелкала меня почти без остановки. С одной стороны быстро. Но с другого… не было той связи с камерой и понимания, что нужно.

Второй фотограф был разговорчивей. Но от него было больше придирок, чем советов. Куда ты идешь, зачем ты села, тут свет не тот, а ну пересядь.

Я молча следовала его «советам», но когда видела, что права. Молча делала, как считала нужным. Может он и опытный фотограф, но я пыталась вложить хоть что-то в свои действия.

Третий был вроде как молчаливым и отстраненным. На нем была шапка и очки для зрения. Одежда скрывала истинные размеры. Когда я подошла к его локации, и он сделал первый снимок. Что-то в нем изменилось. Он словно ожил.

Вместо двадцати минут он снимал меня почти сорок. Он говорил, что хочет от меня увидеть. Или какую эмоцию ждет. И один раз попросил подобрать для меня другой аксессуар.

Соперниц это напрягало. Но высказываться они не решались.

— Как тебя зовут, — мелодичным голосом поинтересовался третий фотограф.

— Ксения Малахова, — открыла бутылку и выпила почти половину. Я не могла попить последний час. А так хотелось.

— Малахова, — словно запоминая повторил мужчина. — Ты заполнила анкету? Вложила композитку?

— Да. И отдала Изабелле.

— Хорошо, жду тебя завтра.

Последние его слова смутили. Разве не Мишустин должен нас снимать завтра.

Сняла с себя выданные аксессуары, сняла наряд и оделась в свое. Попрощалась с Изабеллой и девушкой на ресепшене и вышла.

На часах шесть, а мне нужно найти отель. Зашла в кафе, в котором завтракала и попросила себе кофе. Интернет в помощь.

Мне либо дико везет, либо так суждено. Потому что моментально нахожу в двадцати минутах ходьбы капсульный отель. И там осталось два номера, один из которых я тут же бронирую.

Пора на встречу с кроваткой на ночь.

Подошла к кирпичному зданию. Недалеко от входа в отель находилась стоматология. На ресепшене сидел парень. Он часто тыкал по экрану, на котором мелькала экшн-игрушка.

— Привет, — смотрю на табличку с именем. — Леша. Я бронировала место минут пятнадцать назад.

— Позднее заселение оплачивается дополнительно, — откладывает телефон и дергает мышь от компьютера.

— Хорошо, сколько с меня за ночь. И можно продлить номер по телефону?

— Запись продлить можно, — бормочет под нос Леша. — С тебя 1300 за номер и 200 за поздний заезд.

Достаю деньги и паспорт. Леша забирает все и открывает документ. Начинает вбивать данные в вордовский файл, а потом замирает.

— А тебе, что 17? — с удивлением спросил администратор.

— Да, в паспорте же отмечена дата.

— Извини, но несовершеннолетним тут не место, — отдает мне и деньги и паспорт.

Парень поджимает губы, словно извиняется, но помочь не планирует.

Я достаю из сумки папку и оттуда лист а4. Протягиваю их парню и говорю:

— Это нотариальное заверение моего опекуна. Я могу заселяться в отель самостоятельно. Мне разрешил мой опекун.

Леша аккуратно взял бумаги. Несколько раз перечитал одну строчку, хмыкнул и вернул обратно.

— Твоя взяла, — улыбнулся он. — На сутки значит в Москву.

— Есть такое.

Администратор заполнил бумаги и распечатал акт заселения. Я мяла в руках нотариальное заверение. Нужно позвонить дяде Мише и поблагодарить его за идею. Он как узнал про мою поездку потребовал, чтобы тетка сходила со мной к нотариусу. Я ее кое-как убедила в этом. Сама заплатила за услугу. Но меня она еще целый день попрекала за это. Вспоминала маму, что она тоже бредила фотографиями. Что это полная чушь и нужно заниматься, только действительно важными вещами.

К примеру, экономический или юридический. А еще лучше медицинский. На ее заверения я только морщилась. Как