Лис. Сказания Приграничья (СИ) - Дмитрий Кузьмин

— И что дальше? — спросил я, кашлянув. Пыли в подвале было больше, чем на дорогах.

— Дальше я отправляю тебя обратно, домой! — воскликнула Калли, рассматривая вязь уже другого заклинания, начертанного на другом свитке. — Все складывается отлично! Аркан сам найдет на тебе следы чужого заклинания, и отследит нужный путь. И сожрет из пространства достаточно энергии, чтобы опустошить магическое поле. А нам это только и нужно. После того, как ты отправишься домой, я уничтожу все артефакты! И планы Ольстерров провалятся! Без всех артефактов ему ни за что не одолеть Лонгфорда!

— Значит, мы дожидаемся ночи и двигаемся в Маринэ? — уточнил Эдгар, до этого стоящий за спиной. — Ты сможешь вспомнить дорогу к лазу?

— Вспомню. Но ночью будет сложнее, — помявшись, ответил я. — Может, мы успеем до заката? Еще есть несколько часов.

— Днем нельзя — если вы поднимете шум, могут пострадать рабы, — категорично махнула головой Калли. Этим она окончательно меня успокоила, и мы направились наверх, прочь из подвала. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, и у меня все-таки появился шанс попасть домой? Я вспомнил страх и обреченность в глазах Кэттона, когда меч Ольстерра рубил его. И появился шанс отомстить.

Глава 5

Если решил что-то сделать, то действуй сразу, не жди, пока страх завладеет тобой. Так говорил сенсей на тренировках, и этому принципу я следовал всю жизнь. Пока что он меня не подводил.

Я повис на уступе, зацепившись рукой за удобно выступивший из скалы камень. Или я перепутал путь, или во время побега страх правил балом, но тогда гора Прибой казалась достаточно пологой. Сейчас, подкравшись к подъему рядом с деревушкой Маринэ, я проклинал себя за самонадеянность.

— Их слишком много. Мы не пройдем. Г'ахм! — выругался с десяток минут назад Айрин, наблюдая, как стражники меняются на карауле возле деревни Маринэ. Широкоплечий воин, похожий в полном доспехе на танк, норовящий подмять под себя все, что не успеет отскочить, яростно ругался, смешивая русский и гномий языки. Или не русский? Ладно, понятный и непонятный мне языки.

— Пройдем. Можно снять их по очереди, а после прорваться в деревню, — хмыкнул Эдгар, глядя, как перебрасываются шутками те, кто уже отдежурил с теми, кому еще несколько часов предстоит стоять за воротами Маринэ и пялиться на лес.

Мы спрятались неподалеку, на заросшем высоким кустарником холме. Залегли так, чтобы оставаться незамеченными, но при этом видеть все, что творится вокруг деревушки и за ее невысокими стенами.

Маринэ после бойни практически не восстановили — вместо отстройки сгоревших деревянных домов Ольстерры натянули шатры. Новые ворота еще не поставили, подлатали старые, пробитые тараном кочевников. И похоже, ждали нового нападения — охрана увеличилась в несколько раз.

— Похоже, Сеттерик стянул сюда половину своих парней, — нахмурился Эдгар. План по захвату деревушки рушился на глазах. Донгеллов подвела их же самонадеянность — парни надеялись, что они появятся возле деревни и будут требовать, чтобы Сеттерик вышел за стены. Преподнесут все так, словно пришли на переговоры, но рядом их ждет затаившееся в лесах войско. Под шумок я должен был проникнуть в деревню и пройти через главный вход. Но, глядя на патрули, которых можно было отвлечь разве что конным отрядом, план пришлось менять.

Я висел на горе, собираясь с мыслями. Нужно было вспомнить все, что я знаю о скалолазании. Как оказалось — фактически ничего. Боевые искусства не предполагают бег по горам, а паркур — это все-таки преодоление препятствий, а не подъем по практически отвесной скале без страховки.

Пальцы царапнули камень, я вцепился в камень еще сильнее, не обращая внимания на ломающиеся ногти. За то время, пока я пробыл в этом мире, руки покрылись мозолями и постоянно обновляемыми царапинами, поэтому волноваться еще из-за ногтей точно не было смысла. Одной раной меньше, одной больше — какая разница.

Я напряг мышцы, подтянулся, подталкивая себя ногами. Донгеллы выделили мне новую одежду — свободные теплые штаны и рубаху наподобие той, что носили под доспехами Айрин и Эдгар. От кольчуги я отказался — только сокращать скорость и тратить силы. А вот за сапоги, крепкие, с шипами на подошвах, я был готов благодарить Калли в полный голос. Мои истрепанные кеды точно не подходили для путешествий по скалам.

Суставы хрустнули, я сделал выход силой и выкатился на небольшую полянку. Говорят, в горах много таких мест, где любят разбивать лагерь альпинисты. Я посмотрел вниз — если память не отказала, то до нужной точки оставалось совсем немного. А вот обратно довольно далеко — верхушки деревьев в небольшой рощице перед началом подъема казались подозрительно маленькими. Это с какой же скоростью я убегал от Ольстерров, что пронесся такое расстояние буквально за пару минут? И повезло же не свернуть шею.

Я побрел по поляне до следующей скалы. Ноги скользили по сырой глине. Моросящий, но уже набирающий силу дождь делал затею еще глупее. Сапоги проезжали по влажной земле, усыпанной иголками — на пологих островках горы Прибой росли в основном хвойные деревца.

Сделал несколько глубоких вздохов — нужно успокаиваться. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось. Пахло снегом, который завоевал горы там, высоко над головой. Я посмотрел на верхушки скал, которые скрывались за облаками. Сколько же нужно времени, чтобы добраться до вершины? Казалось, что несколько дней подъема точно потребуется.

Нужное место показалось вдалеке. На вид как простая яма, отверстие зияло черной дырой на освещенном луной камне. Я подобрался к нему — сначала передвигаясь на полусогнутых, а затем и вовсе подполз, цепляясь за выступы руками и ногами. Ухватился за край расщелины, подтянулся и, напрягая живот, перебросил цепляющиеся о скалу ноги в дыру.

Нащупал сапогами каменные ступеньки, осторожно отпустил руки. Тело отклонилось назад, я соскользнул в туннель и принялся перебирать ногами. Спина упиралась в скалу, я цеплялся за выступы. Наконец, внизу показался огонек.

Все верно — ступеньки заканчивались, начинался коридор. Я повис на руках, осторожно спустился с помощью ладоней на пролет вниз и разжал пальцы. Мгновение, и я уже на каменном полу. От спуска остались лишь царапины на спине и прорехи от острых камней на рубахе.

Крадучись, я двинулся вперед. Кажется, туннель ведет напрямую в комнату-перекресток, никаких поворотов я не помню. Повеяло холодом — дул ветер, донося до ноздрей запах гнили. Я сморщился. В прошлый раз такого аромата я не почувствовал — был слишком возбужден?