Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Это единственный способ. Как видите, зубцы хоть и короткие, но острые.

Девушка вздрогнула, но женщина положила ей руку на плечо.

— Он может только взглянуть на вас и отправить обратно. Однажды Аго XXV послал за мной, попытался поговорить, понял, что мы не понимаем друг друга и приказал обучить меня сперва их языку. Да так и забыл обо мне на целый год. Были и другие подобные случаи.

Старуха отвела Берту Кирчер в соседнюю комнату, в полу которой находился бассейн. Здесь девушка выкупалась, после чего старая королева принесла ей одно из своих платьев и подогнала его по фигуре Берты.

— Ну вот, — сказала старая женщина, поправляя в последний раз одну из складок, — вы действительно настоящая королева.

Девушка с ужасом взглянула на свои полуобнаженные груди.

— Они собираются отвести меня к мужчине в таком виде? — воскликнула она. Старуха усмехнулась.

— Ничего, привыкнете. Я воспитывалась в доме пастора, где недопустимым считалось приподнять платье на дюйм выше колена. По сравнению с тем, что вы, несомненно, увидите, и тем, что вас сейчас пугает — пустяки.

Время тянулось мучительно медленно для обезумевшей девушки, расхаживающей по комнате в ожидании последнего вызова, чтобы предстать перед сумасшедшим королём. Наступила темнота, и мерцающие светильники уже давно горели, когда явились двое посыльных. Вместе с Бертой пошла и старая Ханила, чтобы хоть как-то поддержать девушку. Посыльные проводили обеих женщин в небольшое помещение этажом ниже. Ханила объяснила, что это одна из приемных короля. Несколько воинов сидели на скамьях с опущенными головами и пребывали, видно, в подавленном состоянии. Когда вошли женщины, на них никто не обратил внимание.

Женщины ожидали в приёмной, как вдруг из соседнего помещения вошёл молодой человек, одетый в такую же, как и у всех форму, но на голове у него красовался золотой обруч с пером попугая. Когда он вошёл, все в комнате встали.

— Это Метак, один из сыновей короля, — шепнула девушке Ханила.

Принц пересекал приёмную, когда его взгляд случайно упал на Берту Кирчер. Он остановился и стоял, глядя на неё, целую минуту, не говоря ни слова. Девушка, смущенная его наглым взором и своим легкомысленным одеянием, опустила глаза и отвернулась. Метак вдруг задрожал с головы до ног, а затем без всякого предупреждения, громко вскрикнув, бросился вперёд и схватил девушку на руки.

Возник переполох. Двое посыльных, которым было приказано доставить девушку королю, запрыгали, громко крича, вокруг принца, размахивая руками и дико жестикулируя, как бы пытаясь заставить его отпустить девушку, но не осмеливались дотронуться до него, так как он был членом королевской семьи. Остальные солдаты, как бы заразившись сумасшествием принца, бросились вперёд, крича и размахивая мечами.

Девушка пыталась освободиться от ужасных объятий маньяка, но он держал её крепко одной рукой, а в другой сжимал меч. Первым пострадал один из посыльных. Взмах меча, и бедняга рухнул на землю, разрубленный почти пополам.

Тем временем Метак бросился к противоположной двери. При виде крови двое их охранников, впав в приступ бешенства, отбросили мечи, опустились на четвереньки и принялись грызть друг друга зубами и царапать ногтями. Кое-кто из охранников решил напасть на принца, другие встали у них на пути, чтобы защитить его. В углу комнаты сидел охранник и дико хохотал, наблюдая за происходящим. Метак успел добраться до двери. Девушка заметила, как кто-то из стражников бросился на труп убитого посыльного и вонзил в него свои зубы. Во время этой кровавой оргии Ханила держалась поближе к девушке, но у самой двери Метак заметил её. К счастью, Метак промахнулся и лезвие меча вонзилось в дверной проём. Ханила, умудренная шестидесятилетним пребыванием среди безумцев и бывшая частым свидетелем подобных происшествий, не стала испытывать судьбу и бросилась по коридору со скоростью, которую только могли выдержать её дрожащие ноги.

Метак, оказавшись за дверью, вложил меч в ножны, поднял девушку с пола, куда она упала без чувств после всего увиденного и пережитого, и понёс её вглубь дворца.

Глава 20

В тот вечер, ещё до наступления темноты, в штаб полковника Кемпбелла вошёл вконец измученный летчик и отдал честь.

— Ну, Томпсон, — спросил командир, — чем можете похвастаться? Остальные вернулись ни с чем, не обнаружили ни Олдуика, ни его самолета. Думаю, нужно отказаться от дальнейших поисков, если, конечно, вы не оказались удачливее других.

— Я оказался удачливее, — ответил пилот. — Я нашёл самолет.

— Неужели? — воскликнул полковник. — Где же он? А следы самого Олдуика вы обнаружили?

— Аэроплан находится в самом гиблом месте, какое только можно представить: на дне глубокого ущелья. Самолет-то я заметил, но добраться до него не смог. Вокруг него все время бродил настоящий дьявол в обличье льва. Я сделал посадку возле края ущелья и собирался спуститься вниз, чтобы взглянуть на самолет, но это чудовище и не собиралось уходить. Пришлось вернуться.

— Полагаете, что лев напал на Олдуика?

— Сомневаюсь, — ответил Томпсон, — Рядом с самолетом не было заметно никаких следов кровавой трапезы. Когда я понял, что ближе подойти невозможно, я вновь взлетел и обследовал сверху ущелье и прилегающую к нему территорию. В нескольких милях к югу я обнаружил долину, в центре которой, — только, пожалуйста, не считайте меня сумасшедшим, сэр — увидел настоящий город с улицами, площадями, большими зданиями и тому подобное.

Полковник Кемпбелл взглянул на летчика с сочувствием.

— Вы переволновались, Томпсон, — сказал он мягко. — Идите и хорошенько выспитесь. Вы затратили много сил, и это сказалось на ваших нервах.

— Простите, сэр, но я говорю правду. Я не мог ошибиться. Я пролетел над этим местом несколько раз. А вдруг Олдуик добрался до города или был захвачен в плен этими людьми.