Из Тени (Dragon Age) - Krilena

пришлось никаких прикладывать, и голубое свечение, которое образовалось и должно было дать понять, что дальше они не пройдут, тут же пыхнуло и дымкой растворилось.

— К чему тогда был этот разговор? — хмыкнула Кассандра, радостная от без проблем открывшегося прохода дальше, но ничуть не впечатлённая устроенной ведьмой сценой.

— Предупреждение. Храмовые обереги сильны, а этот двор точно был не единственным испытанием для просителей — впереди мы, вероятно, наткнёмся на то, что даже венатори не сломают, — ответила магесса и была в своих прогнозах более чем близка к правде.

Оставив позади внутренний дворик, отряд направился вглубь храма. Наконец-то мёртвая тишина уступила звукам боя, и они предпочли ускориться. Такая невпечатляющая скорость продвижения врага связана с поразительной настойчивостью Часовых, пытающихся остановить вторженцев.

Но и венатори не сдавались — когда раздался взрыв, участники Инквизиции невольно перешли на бег.

Враждебных магов долго искать не пришлось: стоило только преодолеть очередной тёмный и бедный на красоту участок храма и оказаться в новом огромном помещении, так тут же неподалёку от входа был обнаружен провал в полу, образованный умышленным подрывом, который они и услышали. Основная сила врагов уже спустилась в проделанный ими проход, наверху же остались те, кому было приказано задержать преследователей.

Новое завязавшееся противостояние двух непримиримых сторон конфликта столь же быстро закончилось. Оставшиеся солдаты и ими командующие маги были уже достаточно вымотанные постоянными нападениями храмовой стражи, и по количеству их оказалось недостаточно, чтобы куда значимее потрепать силы Инквизиции, которая до сих пор не испытывала трудностей с продвижением по святилищу.

Ожидаемо, что после победы в очередном сражении им, воодушевлённым близостью главенствования Венатори, необходимо кинуться вдогонку в открывшийся подземный проход. Однако у самого спуска им путь преграждает Морриган.

— Нам не следует идти за ними. Пойдя в обход, венатори нарушили традиции этого места.

— О чём ты говоришь? Мы почти их догнали! — недоумевала Кассандра.

— На этот раз вынужден согласиться с ведьмой, — сказал Солас, когда подошёл к краю обрыва и с помощью виспа, пущенного в тёмный лаз, принялся его осматривать. — Венатори пробили вход в крипту, в которой погребены служители храма и его защитники. Одно из самых запретных мест, даже для большинства жрецов. Войдя туда, мы навсегда потеряем возможность договориться со стражей.

— Нам нужно попытаться пройти путём просителей, о котором было написано на стеле.

— И сколько эти «попытки» займут времени?! Наши солдаты снаружи гибнут за нас. Чем дольше провозимся, тем больше людей потеряем.

— С таким подходом, с лёгкостью отказываясь от потенциального союза, зачем вообще было спасать тех эльфов на мосту? Нужно было их оставить — на двух врагов было бы легче теперь пробиваться с боем к Источнику. Хотя мы даже всё ещё не знаем, что это, — сложив руки на груди, хмыкнула Морриган.

Пентагаст не хотела менять свою убеждённость в том, что спешка сейчас важнее исполнения всех этих замшелых традиций в сомнительных попытках умилостивить странных эльфов, однако опрометчиво действовать не стала, а обратилась к Лелиане, чей голос как советницы равен её.

— Учитывая характер убийств… — окинула взглядом Канцлер помещение и тела изрезанных и расстрелянных венатори, — эльфы яро защищаются и пользуются при нападении своим преимуществом, зная все ходы в храме. Однако нас они до сих пор не пытались устранить, значит, пока считают меньшей угрозой. Предположу: за нами ведётся наблюдение, нас оценивают, чтобы решить, можно ли с нами заговорить. Их мало — сражаться сразу с двумя противниками для них будет поражением. Как и для нас, в худшем случае. Попытка удержать их интерес к нам не повредит.

— «Не повредит»? — зацепилась за весьма хладнокровное выражение Кассандра, учитывая, что разговор идёт о вреде для их солдат.

— Не больше, чем если мы спустимся вниз и окажемся расстреляны из темноты, как венатори.

Искательница недовольно цокнула, всё же борясь с привычкой ломиться напролом, но в конце концов решила встать на сторону соратницы. Если они спустятся в катакомбы и ввяжутся в истощающие сражения ещё и с Часовыми, или вовсе погибнут, то их людям точно лучше от этого не будет.

— Ну и что эти эльфы от нас хотят? — с тем же скептичным отношением к древним ритуалам Кассандра, однако, обратилась к Морриган.

Победив в споре, магесса довольно усмехнулась, а затем направилась в главную часть помещения, как раз напротив запечатанной двери, оберег которой оказался венатори уже не зубам.

Место, в котором они оказались, не являлось одним помещением: это была двухэтажная зона, поделённая на несколько комнат. Зачем каждая конкретная комната предназначалась, они уже не узнают, потому что для, как выяснилось, обитаемого святилища эта его часть была страшно разрушена. Крытой эта зона уже была лишь отчасти, потому что потолок вместе с крышей в большинстве мест обрушился, и сюда свободно проникали природные силы. Стены и пол покрылись мхом, среди разломанных плит вольготно себя чувствует трава, даже деревья выросли, где обильней всего через дыры в потолке сюда проникает солнечный свет. Из-за влажности настенное искусство пришло в упадок: фрески облупились, а мозаики рассыпались. Хотя нельзя сказать, что помещение оказалось заброшенно на тысячи лет: кто-то сюда всё-таки заходил в поисках уединения или способа выразить свои эмоции. Об этом говорили рисунки на стенах, сделанные много позже эпохи Элвенана, когда в храме уже не осталось способных наказать за «вандализм». Так рисунки были на тех стенах, декоративные плиты которых обвалились, явив голый камень, значит, неизвестные художники приходили сюда и после того, как часть храма начала разрушаться.

Что говорили рисунки? Точно ничего радостного: были зарисовки сражений эльфов друг с другом, переживания и страдания, изображённые метафорично, и иные мрачные мотивы, понять которые невозможно или из-за потери знаний о каких-то особенностях культуры элвен, или из-за плохой сохранности рисунка.

Из-за этого нюанса, на который особенно обратил внимание магистр, святилище всё больше стало напоминать братскую могилу, а не что-то до сих пор обитаемое.

— Сюда приходили в поисках справедливости. Но войти внутрь святилища смог бы не каждый. Для начала в преддверии необходимо выказать почтение богини, которую пришёл молить о помощи. Затем, оказавшись здесь, требовалось продемонстрировать свою решительность. Митал справедлива, но только к тем, кто докажет, что готов на всё ради желаемой мести и действительно заслуживает быть отомщённым.

— А кто это не сможет? — задался вопросом Дориан.

— О них легенды умалчивают, — практически оскалом улыбнулась Морриган, позабавившись от того, что богиня, которая по некоторым легендам относится к своим последователям с материнской добротой, на поверку оказывается беспощадна к делающим хоть что-то не по её правилам. — Никаких сомнений: здесь просители шли путём