Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

медленно накатила новая волна невероятных эмоций. Они поднимались из таких далей ее души, которые Кассия скрывала даже от себя самой. Тоска. Безнадежная тоска по теплу и безопасности, которая постепенно усиливалась до необъятных размеров. С благоговением я снял пагубную остроту и этого чувства и сам себе в тот момент показался вором. Эти глубинные, нетронутые ощущения относились не ко мне. В дурмане Кассия лишь случайно связала их со мной. Она вообще не соображала, что делала или чувствовала. Однако, когда от той самой тоски она сильнее прильнула ко мне, когда ее тело вздрогнуло от тихого всхлипа и она нашла каплю спокойствия в моих руках, меня охватило шокирующее понимание: я хотел не красть эти редкие и ценные чувства, а быть их причиной. Желал, чтобы Кассия осознанно искала рядом со мной безопасность. Хотел, чтобы она дарила мне свое доверие не потому, что так надо, а потому, что я заслуживал бы его в ее глазах.

М-да, ничего из этого не произойдет, как только Кассия снова придет в себя. Но я мог взять то, что предлагал мне быстротечный миг – как всегда брал то, что мог получить. Таков мой способ скрасить себе бессмертие. Поэтому я крепче прижал Кассию к своей груди, положил голову ей на макушку и наслаждался моментом, где я не был демоном, который должен украсть душу Кассии, а она не была гордым бойцом, дававшим мне отпор. Так я держал ее в объятиях, пока пролетали часы и удлинялись наши тени. Даже когда солнце спряталось за крышами дворца, влияние Отосса не ослабло. Много времени и все же лишь краткий миг перед лицом вечности.

– Прости, – вдруг прошептала Кассия. Похоже, она еле ворочала языком. – Я… не… не справилась…

Я не мог не улыбнуться. Эти слова, вне всяческих сомнений, были результатом ее бреда. Возможно, позже она себя за них возненавидит. Если вообще о них вспомнит.

– Тебе не за что извиняться, – тихо ответил я и погладил ее по руке. – Отосс всех лишает контроля. Даже таких упрямиц, как ты.

– Хмм. – Видимо, Кассию это не убедило, но удовлетворило. Для возражений она явно слишком измучена. Или просто забыла, как любила мне перечить.

– Ты хотел… манипулировать мной через него, да?

Ее голос звучал не громче шепота. В нем не оказалось ни следа упрека. Только грусть. И вновь она меня удивила. Даже сейчас, одурманенной, измотанной и на пределе сил, Кассии как-то удавалось делать выводы. Я вздохнул.

– Нет, я передумал.

После того как вчера одним глазком заглянул в ее эмоциональный хаос, я отказался от плана с зельем. Не зря, как выяснилось.

Кассия чуть-чуть приподнялась на моей груди, чтобы посмотреть мне в лицо. Она слегка прищурила свои огромные темно-синие глаза и изучала меня как неразрешимую загадку.

– Ты, – начала она и замолчала. Только через какое-то время ее сонный разум словно сообразил, что она собиралась сказать, – меня запутал.

Развеселившись от такого потрясающего осознания, я пожал плечами:

– Одно из лучших моих качеств.

На мой сарказм Кассия внимания не обратила. Более того, она выглядела так, будто по-настоящему задумалась над моим ответом – по крайней мере, пока не устала от такой неудобной позы и опять не легла мне на грудь. Она беззаботно устраивалась поудобнее, вызвав у меня улыбку. На протяжении веков женщины многого от меня хотели и многое получали, но еще ни одна из них так мило, непринужденно и простодушно не опускала меня до роли подушки.

– Или, – пробормотала Кассия, после того как наконец нашла удобную позу, – ты самый опасный… и бессовестный демон, который мне когда-либо встречался, или… – она тихонько постучала пальцем по моей груди, – у тебя есть сердце.

Я негромко рассмеялся:

– Естественно, у меня есть сердце. Просто оно не бьется.

Эта новая информация, похоже, еще больше запутала Кассию. Опять раздалось тихое «Хмм», а потом наступила тишина. Вероятно, она прислушивалась, не стучало ли внутри меня сердце. Ее указательный палец бессознательно обводил узор на окантовке моего ворота.

– Ты сделаешь мне больно.

Не вопрос, не упрек – простая констатация факта. Улыбка, которая до этого появилась у меня на лице из-за нее, растаяла.

Я не мог этого отрицать. Как только душа Кассии будет принадлежать мне, я верну себе Мальту, оставлю Рим за спиной и скоро перестану о ней беспокоиться. Конечно, я обещал Грим снова освободить душу девушки, но она никак ей не поможет, если на нее обрушится гнев Януса. А этот подонок наверняка заставит ее долго и ужасно расплачиваться за содействие в его поражении. Так что да, так или иначе я уже сделал Кассии больно. Она просто еще об этом не знала. Я поставил свои интересы выше ее судьбы. Так, как делал и буду делать всегда. И однажды в не очень далеком будущем она пожалеет, что вообще меня встретила.

Раздосадованный, я смотрел в вечернее небо и надеялся, что Кассия не ожидала от меня ответа. Мне не хотелось ей врать. Но как выяснилось, она как будто ничего от меня и не ждала. Поиграв немного с моим воротом, она в конце концов полностью успокоилась. Если бы моя сущность не была связана с ее эмоциями, я бы подумал, что она уснула. Однако она не спала. Она вела молчаливую войну против симпатии, которую ко мне испытывала, и пыталась задушить ее сомнениями. Умная девочка.

Когда в темноте засверкали первые звезды, Кассия внезапно напряглась. Я понял намек и разомкнул объятия. Она со смущенным видом немного отодвинулась.

– Думаю, – сказала она, не глядя на меня, – ты уже можешь прекращать. Я снова в порядке.

На самом деле Кассия действительно выглядела не такой растерянной, как прежде. И я тоже уже некоторое время назад заметил, что зелье Отосса начало ослабевать. Впрочем, я также знал, что это еще далеко не конец.

– Сейчас ты в порядке, потому что я еще ничего не прекратил.

Кассия изумленно взглянула на меня и в моих мерцающих серебром глазах нашла доказательство правдивости моих слов. Рот у нее слегка приоткрылся, как будто она хотела запротестовать. Но затем закусила губу и начала ее покусывать – как и всегда, когда не знала, что делать. О да, она действительно опять стала самой собой.

– И даже не пытайся сейчас поднимать свои стены, – предостерег ее я. – Пока еще у тебя ничего не выйдет.

Видимо, я угадал ход ее мыслей, потому что зрачки у Кассии расширились, словно ее застали врасплох. Вдруг она оставила в покое свою нижнюю губу, и на меня перекинулось ее