Целитель - Gezenshaft

Великобритании. Ну, если заграницу не ездить, то он не нужен. А в волшебном мире ничего подобного нет?

— Нет, — отрицательно мотнула головой Ханна. — Есть палочка, дипломы, адреса, слова родителей и родственников. Твой случай предельно уникален и практически невозможен. Да и поговаривают, что есть некое волшебное перо в Хогвартсе, что регистрирует всех рождённых одарённых детей на территории Англии и вписывает их имена. Не сразу, конечно, при рождении. А актуальный на следующий учебный год список с именами получает директор в конце июля. Правда, никто не видел это перо и не знает, где оно находится. Так что, сугубо технически, можно найти историю с именами всех рождённых волшебников.

— Любопытно.

— Ребят, ребят, — Эрни решил продавить интересующую лично его тему. — А что за перепись такая, о которой вы упоминали? Гектор?

— А? Да, задумался…

И я не соврал ни словом — я действительно задумался. Хогвартс, а точнее лишь перо и списки, могут являть собой большую ценность. Обычно семьи волшебников, как я понял из различной литературы, далеко не сразу представляют своего ребёнка кому-бы то ни было. Имея же доступ к подобной информации, можно планировать действия против врагов, на пользу друзей и вообще. Более того, можно узнавать о рождении полукровок или магглорождённых задолго до их поступления в Хогвартс и, например, изымать их из семей. Или убивать. И это не радостные мысли.

— Перепись, — отстранившись от странных мыслей, я начал отвечать Эрни. — В общем, это когда соответствующий правительственный орган собирает информацию о людях, проживающих на его территории для проведения статистического анализа.

— Умно завернул, — покивал Джастин. — Да, есть такая штука. В ней указывается твои данные, имя там, фамилия. Гражданство, национальность, семейное положение и прочее.

— Никогда о таком не слышала, — отрицательно мотнула головой Ханна, собственно, как и остальные ребята из семей волшебников. — Глупая какая-то затея.

— Я бы не сказал, — Джастин не согласился. — Сколько в стране волшебников? Точно чтобы? Сколько из них… не знаю… относятся к тому или другому статусу крови? Сколько состоящих в браке? Сколько людей за чертой бедности? Из таких данных министерство могло бы подбить статистику, проанализировать и понять, что нужно улучшать в жизни страны, что-то добавить или убрать. Или, например, сколько оборотней? Кем они были до обращения? К какой категории населения относились? Или кентавры, вон… Или другие существа. Сколько, кого, где, как живут, что дальше делать?

Этот вопрос тоже остался без ответа, а в моей голове была лишь одна мысль: «В стране бардак, ваше величество». Мне даже кажется теперь, что волшебники, знающие о существовании друг друга, знающие хоть кого-нибудь, делятся на несколько категорий: работники министерства; те, кто даёт взятки работникам министерства; работники заведений и организаций на Косой Аллее и прилегающих улочках; жители Хогсмида. Всё. Если волшебник не относится к этим категориям граждан, вероятность того, что он знаком с кем-нибудь, кроме вероятных соседей, стремится к нулю.

После ужина, по дороге в гостиную факультета, я размышлял о полученной информации. Например, о земле и жилье. Действительно, волшебники способны на многое и их не такое уж и большое количество, чтобы «похищенные» ими земли имели какой бы то ни было вес. Да и есть различные чары, способные буквально стереть факт существования предметов, вещей, строений или земли, из всех возможных источников. Не знаю, как это будет работать с электроникой, вычеркивая информацию из электронных баз данных — нужно будет проверить как-нибудь. В общем, не так уж и плохо то, что я не спросил о подобном Делакура, хотя он мог бы дать более взрослую точку зрения, так сказать, и поделиться фактами, связанными непосредственно с бюрократией. Но пока мне достаточно и этого.

Одно остаётся неясным — раз есть риск, что даже будучи чистокровными с длиннющей родословной, можно лишиться всякого уважения и стать в глазах общества никем только из-за потери имущества и средств, то почему Нотты так легко избавились от земель? Нет, понятно, что это не последние их земли, и, возможно, получение за них каких-то небольших денег было приоритетнее, чем оставить их у себя на балансе, да ещё и платить за их «проклятость» и прочее… Но всё же.

***

Понедельник, восьмое января. Первый учебный день нового семестра. Стоит ли говорить, что ученики, пусть и радовались возвращению в Хогвартс, встрече с друзьями и прочее, но отнюдь не были счастливы необходимости вновь учиться, и делать это в ударных темпах? Разумеется, этому многие были не рады, а профессора сразу же, что говорится, с корабля на бал — начали спрашивать домашку по максимуму, загружать теорией и практикой, давая горы домашних заданий. И вот парадокс — мы с ребятами с факультета, одногруппниками, успешно справлялись со всеми «трудностями» обучения, банально выполняя всё и сразу, чуть увеличив время самостоятельной работы в графике.

Но самым важным событием этого дня я считаю короткий разговор с Дафной. В нём я высказал свою просьбу организовать встречу с её родителями. У меня уже достаточно информации как от паучков, так и из открытых источников, например, желтой прессы по типу «Вестника экономики», «Пророка» и даже из «Придиры». Правда, для получения информации из последнего, выпускаемого Ксенофилиусом Лавгудом, нужно конкретно сломать мозг — крупицы истины там прячутся за тоннами вывернутого наизнанку смысла в тексте, скрываются за немыслимыми словесными кружевами и выдуманными фактами, историями.

— Скажи, что ты задумал? — спросила Дафна, когда мы после уроков стояли неподалёку от дверей Большого Зала.

— У меня, как мне видится, есть возможность прекратить их попытки выдать тебя за первого встречного ради сомнительной выгоды.

— О как! — искренне удивилась Дафна, совсем не контролируя своё лицо. — Это очень мощное заявление.

— Да. И, по сути, прежде чем это делать, хотел тебя спросить — а оно тебе надо?

— Ты, Гектор, не совсем правильно понимаешь, — улыбнулась она. — Я, да и многие девочки из подобных семей, относятся к этому вопросу не так. Нас воспитывают принимать в этом деле мнение и решение родителей, семьи. Умом я понимаю, что это может как облегчить жизнь, так и усложнить. Но ум… В общем, сейчас я точно уверена, что не хочу «за кого попало».

— Некоторые взрослые и опытные люди утверждают, что брак по расчёту зачастую намного прочнее.

— Ты понимаешь, что сейчас «играешь в свои кольца»? — Дафна наклонила голову чуть набок, с улыбкой вглядываясь в моё лицо.

— Хочу понять, делать мне так, чтобы твои родители просто перестали тебя сватать кому-то, или так, чтобы самому выглядеть выгодным вариантом для «по расчёту».

— Второй вариант звучит однозначно лучше. Если наши отношения дойдут до подобного… Не хотелось бы поступать вразрез с их мнением.

— Ясно. Поприсутствуешь?

— Это не обязательно. В моём присутствии они могут вести себя не так, как тебе надо. Нужно же демонстрировать нерадивой