Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

подвинув его к кровати, сел. - Представляешь, всю ночь с твоей подружкой кувыркался.

И жадно при этом вглядывался в глаза Рафи. Ясно же, что реакции ждал.

- Знаешь, как царапалась, орала, когда я срывал с нее шмотки - княжич звучно причмокнул, показывая, как ему это понравилось. - Дура, не понимала своего счастья. Вот я ей доходчиво и объяснил. Сорвал с нее тряпки, разложил на столе…

Все это он сопровождал характерными движениями, ясно показывающими, что он делал с девушкой.

- Сладкая оказалась, очень сладкая, - парень снова причмокнул. - А она все тебя звала, представляешь?

Рафи почувствовал, как его пальцы проминают сверхтвердый металлопласт, из которого была изготовлена его кровать. Материал, соперничающий твердостью с металлом, вдруг оказался мягким и податливым, как пластилин. Пальцы с легкостью проминали его.

- Как же она кричала, как она кричала. Я аж весь дыбов вставал! - княжич даже закатил глаза. Мол, даже сейчас, когда вспоминаю эту ночь, кайфую. - Сейчас снова к ней пойду. Пусть только подмоется сначала, а то я вчера ее попачкал. Ну ты ведь понимаешь, о чем я.

Когда руки Рафи прошли сквозь кровать и уперлись в стену, он понял, что больше не может сдерживаться. Переполнявшая его ненависть дошла до предела и сжигала изнутри. Еще мгновение и…

- Знаешь, а сегодня я сделаю тебе звук. Уверен, тебе понравятся ее стоны или может хрипы. Хорошо ведь бу…

И тут Рафи с силой ударил по стене руками, отталкиваясь от нее. Тело рвануло вперед, чтобы обрушится на врага всей своей массой. Казалось, сейчас княжича просто сметет, как кеглю шаром для боулинга. Но Рафи с хрустом ударился в силовое поле и со стоном рухнул на пол. Магический ошейник снова показал свою силу.

- Ты же животное, пес, а так этого и не понял! Твое место теперь здесь, сидеть на цепи и ждать своего хозяина! Это твоя конура, пес! Никакой больше магии, будет лишь больнее! Я обязательно об этом позабочусь.

Валявшийся Рафи попытался подняться. Но тело никак не хотело его слушаться, его ломали судороги, заставляя дергаться конечности. От дикой боли он прокусил губу, старясь не закричать.

- А я лучше не к твоей сучке пойду, - Алексей наклонился ниже, чтобы видеть лицо парня. - Тут ведь сидит и твоя сестра, которая тоже хочет со мной позабавится. Как думаешь, долго она продержится?

Глава 28. Никто не поможет тебе, кроме тебя самого. Сдохни, но сделай

Резиденция князя Сабурова, подземное убежище

Тишина. В операторской комнате мерно гудели вентиляторы системы охлаждения, сохранявших постоянную температуру в сердце подземного убежища - компьютеризированном центре обработки данных. Самообучающийся ИИ управлял системами жизнеобеспечения и охраны, напрямую контролируя инфраструктуру очистки и подачи воздуха, воды, газа, безопасности. В комнатах, залах, технических помещениях, извилистых коридорах, вентиляционных тоннелях располагались сотни разнообразных датчиков - давления, температуры, слежения.

На огромном мониторе, куда выводилась информация с датчиков жизнеобеспечения и систем безопасности, транслировалась картинка с камер в одной из комнат. На первый взгляд изображение выглядело статичным и казалось поставленным на паузу при воспроизведении записи. В скудно обставленном помещении на кровати неподвижно лежал человек и на протяжении часов совершенно не двигался. Лишь изредка, может раз или два в сутки, он поднимался и, как сомнамбула, начинал бродить по комнате, тыкаясь то в одну стену, то в другую.

Ночью пленник часто без причины вскакивал с кровати и начинал быстро озираться по сторонам, словно кого-то или что-то увидел. Не найдя никого, он возвращался на кровать или просто валился на пол, где снова забывался тревожным сном. На следующий день все повторялось в точности, как и было, только лишь с небольшими вариациями.

***

Говорят, время вариативная категория. Во время поцелуя с любимой девушкой минута становится мгновением, а при поцелуе горячей сковородки - напротив, вечностью. Но для Рафи оно стало пластичным, как гончарная глина, позволяя растягиваться и сжиматься, превращаться в шары и пирамиды, делиться вдвое и трое.

Это началось в один момент. Сначала он потерял счет времени. Напутал даты, дни недели, за которыми тщательно следил с самого первого дня заключения. Дни слились в нечто длинное, неразличимое, непонятное, в котором не видно ни различий, особенностей.

Когда окончательно сбился суточный цикл, перестал различать дни и ночи. Автоматическое включение в камере света утром и его выключение ночью уже казалось ему ничего не значащей формальностью. Дни и ночи перестали различаться. При свете Рафи мог часами напролет валяться в кровати или на полу, а ночью начинал судорожно носиться на камере. Сон перестал быть нормальным, превратившись в нервную дерганную дремоту.

От недостатка сна начало путаться сознание, за которыми последовали первые провалы в памяти. Свое имя он еще помнил, но все остальное уже стал забывать. Иногда, когда случались редкие прозрения, Рафи пытался судорожно вспоминать свою жизнь. Не всегда что-то получалось. Чаще всего перед глазами возникали какие-то расплывчатые образы мужчин и женщин, которые казались ему удивительно знакомыми. С каждым разом попытки вспомнить хоть что-то из прошлого проходили все хуже и хуже.

Но в этот день все пошло не так…

Едва в камере включился яркий свет, как Рафи поднял и сел. Словно старый дед, медленно, помогая себе руками, сполз с кровати и оказался на полу. Так же медленно, прикладывая значительные усилия, вновь поднялся на ноги и пошел к противоположной стене. Шаркая ногами, добрался и уткнулся лбом о зеркало, чего он еще никогда не делал. К этой части комнаты, где висело зеркало, еще ни разу не подходил.

- …Э-э, - тихо позвал парень, увидев в отражении незнакомого человека. - Эй, ты кто?

Тот, кто отражался, и правда, мало напоминал юнца, заточенного в этих четырех стенах около месяца назад. На паря смотрело чрезвычайно осунувшееся лицо неприятного мертвенно-бледного цвета. Под глазами раскинулись темные мешки, делавшие его лицо очень похожим на лицевую часть черепа. Глаза уже давно потускнели, напоминая глаза, выброшенных на берег рыб. Пустая оболочка, а не человек.

- Ты кто та…

Он начал было говорить, но сразу же замолчал. Нервно дернул головой при звуке своего же голоса, который вдруг показался чужим, неприятным.

- … Кто такой? - повторил вопрос снова, но уже чуть увереннее. - Я тебя не знаю… Ты, ты же…

И тут его глаза расширились от удивления. Он наконец-то узнал в зеркале… самого себя.

- Ты