Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Секундой спустя дверь распахнулась, и Райгор, задыхаясь от бешенства, вылетел в коридор. На его бледной щеке полыхал алым след отцовской ладони.

Я постаралась незаметно отступить в темный угол, чтобы он меня не заметил, но, конечно же, зацепилась проклятой юбкой за рыцарские доспехи и наделала шуму.

– Ты?.. – Он повернулся в мою сторону. – Что тебе тут надо? Ты подслушивала?

Я отчаянно замотала головой и попятилась – уж больно неприятно выглядел молодой князь.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – рявкнул он, а я сделала еще шаг назад, запнулась обо что-то и упала, больно подвернув левую ногу.

Снизу вверх смотреть на Райгора было еще страшней – в такой ярости я никогда его не видела. Пожалуй, правдой были рассказы слуг о том, что норовом молодой князь пошел в отца. Только князь Даккор давно уже научился сдерживаться, а сын его еще не овладел этим искусством в полной мере и вполне способен убить в гневе…

Он приближался ко мне, и я невольно попробовала отползти, пока не уперлась спиной в стену. Райгор нависал надо мной, словно сказочный великан, и, взглянув в его перекошенное от бешенства лицо, я невольно попыталась закрыться руками.

– Вставай и пошла прочь отсюда! – Райгор схватил меня за запястье и рванул, заставляя подняться.

Тут же дала о себе знать подвернутая нога, я невольно вскрикнула и шлепнулась обратно на пол, когда он выпустил мою руку.

– Ты что, с ума сошел?! – Распахнутая дверь ударилась о стену, и князь Даккор оттолкнул сына в сторону, склонившись ко мне. – Альена, дитя мое, этот болван тебя напугал? Что случилось?

– Она подслушивала, отец, – процедил Райгор сквозь зубы.

– Я нечаянно, господин… – шепотом сказала я. – Вы говорили так громко…

– Ничего страшного, только впредь не броди одна где попало. – Князь вдруг наклонился, легко поднял меня на руки и понес в мои покои. – Райгор, прикажи позвать лекаря. И поживее!

– Со мной все в порядке, господин, – заверила я, – до завтра заживет.

– Все равно, пускай лекарь посмотрит. И скажи на милость, зачем ты ушла из своих комнат?

– Мне скучно там, – честно ответила я. – Я не привыкла сидеть взаперти, господин. Дома я ездила верхом, бродила где хотела, а не… вышивала с утра до ночи! Я понимаю, что у вас совсем другие порядки, но позвольте мне хотя бы ходить на конюшню и псарню! Я по лошадям и собакам скучаю…

– Пожалуй, это можно устроить, – сказал он после паузы. – А на Райгора не сердись. Он еще молод, горяч и глуп.

– Он недобрый. Не как вы.

Это вырвалось у меня само собой, но князь вдруг умолк. Хорошо, мы уже были на месте: он передал меня с рук на руки Мадите, посмотрел на нее так, что она съежилась, да и ушел.

Я же подумала: может, когда я вырасту, он перестанет смотреть на меня как на досадную помеху, докуку, навязанную ему нежеланную и ненужную невесту?

Вряд ли, это уж я понимала. Перевал перевалом, но жениться по приказу отца невесть на ком… И ладно бы я была хороша собой, но увы, я уже отлично понимала, что красавицей меня в этих краях никогда не назовут. Я походила на отца: высокая и плечистая, локти да колени торчат, не то что мама – ее так и тянуло обнять, мягкую и уютную. И волосы мне достались ее – светлые, густые, только у нее они были послушными, а у меня… солома на голове, иначе не назовешь! Мадита чуть не плакала, пытаясь совладать с моей шевелюрой – прическа рассыпается, и все тут: никакие снадобья, притирки и десятки шпилек и заколок не помогают.

До чего странно… Когда я была маленькой, помню, всегда бегала с непокрытой головой, и все – домочадцы, гости, даже грубые пастухи с дальних пастбищ – восхищались моими золотыми кудрями. Теперь же от них осталось одно воспоминание.

«Это от болезни все так поменялось, – сказала Мадита, в очередной раз попытавшись безуспешно завить мне локоны, – у одной моей родственницы волосы совсем повылезли, только в платочке и чепце на люди выходит. Так что вам грех жаловаться, госпожа, пускай кудрей нет, зато поглядите, копна какая!»

Конечно, можно было утешать себя тем, что кроме красоты в женщинах ценят еще и ум… иногда. Но вот от жены будущего правителя всегда ждут каких-нибудь особенных достоинств. Говорят, жена князя Даккора была сказочной красавицей, как и его мать. А уж умны были эти дамы или нет… Кому какое дело? Ума у князя у самого хоть отбавляй, а жена его должна блистать красотой. Но, может быть, Даккор тоже думает, что красавица с куриными мозгами немногого стоит? Хорошо бы, если бы он и сыну это внушил!

Глава 3

Мадита все никак не могла совладать с моими непослушными волосами – уложить их во взрослую прическу.

– Да оставь, знаешь же, что не выйдет, – вздохнула я. – Делай, как обычно.

– Но госпожа… – начала было служанка, но все же покорилась.

Теперь косу вокруг головы носят только крестьянки, но иначе… Разве что с вовсе распущенными волосами выйти, а это для взрослой девицы непристойно, не ребенок уже.

Я взглянула на свое отражение. Что ж… мне можно дать не четырнадцать, а все двадцать: и ростом удалась, и статью, и лицо уже недетское. Вот только если б не фигура: не досталось мне матушкиных округлостей, хоть плачь!

Плакать, однако, я не собиралась: день был важный. Сегодня старый князь решил наконец представить меня гостям.

Народу в трапезном зале было очень много, и кто другой наверняка бы растерялся, но я-то выросла на перевале, где кто только не гостил! (Сдается мне, увидав этих гостей, многие из здешних придворных убежали бы впереди собственного визга.) Словом, не думая смущаться, я прошла к князю, а он улыбнулся мне и жестом пригласил за стол.

Справа оказался Райгор, и был он, против обыкновения, мрачен, должно быть, опять получил нагоняй от отца. На меня он взглянул мельком и тут же отвернулся. Я могла его понять: напротив сидела красивая девица его лет: пышный бюст едва прикрыт тончайшим кружевом, щеки алеют нежным румянцем, ресницы трепещут… Как же на такую не засмотреться!

Мое появление вызвало некоторое оживление в зале. Князь жестом попросил тишины и, встав со своего места, произнес:

– Господа, позвольте мне представить вам благородную Альену Сайтор, мою воспитанницу и будущую супругу моего сына!

Кто-то громко, не сдержавшись, ахнул. Присмотревшись, я узнала старого друга отца, рыцаря Раве, того самого, до чьего замка было рукой подать от моего дома.

Шум в зале постепенно стих, гости занялись угощением и разговорами. Я же сидела как на иголках до самого конца трапезы, и, на мое счастье, продолжалась она недолго. Я уж давно поняла: князь Даккор знал счет деньгам и вовсе не собирался устраивать застолий от заката до рассвета, как бывало у нас! Особенно если заявятся горномогучие соседи со всеми чадами и домочадцами: эти, пока от пары быков даже косточек не оставят и не осушат пяток бочек, из-за стола не встанут. Разве только плясать пойдут, а тогда только и смотри, как бы не угодить под их хоровод: затопчут и не заметят, потому как пляшут они так же, как пьют и едят, – без удержу.

Стоило мне вспомнить пляску горных богатырей, от которой содрогался замок, а кое-где сходили небольшие лавины (и потому устраивать веселье старались во дворе, если погода позволяла), как гостей пригласили пройти в другой зал, приглашая к танцам.

Старый князь мирно беседовал с незнакомыми вельможами, а я, ускользнув потихоньку, отправилась искать рыцаря Раве, проскальзывая между танцующими. Это было несложно, потому как я с раннего детства привыкла шнырять под ногами у плясунов, а здешние танцоры им не чета: в худшем случае толкнут или на подол наступят, не насмерть же затопчут…

Долго искать не пришлось: старик вовсе уж невежливо растолкал гостей и заключил меня в объятия.

– Альена!

Я с удивлением увидела слезы радости у него на глазах.

– Вот счастье-то какое!

– Дядюшка, что такое? Ты разве не знал…

– Мы же думали, что ты погибла! – продолжал он, не слушая. – Мне как далекоглядящий весточку принес, что Сайтор сгорел, я туда ринулся, спешил, как мог, но… Альена, там… Развалины одни и пепелище, никого не найти. Кто из ваших на дальних пастбищах был, те уцелели, видели зарево издалека, вот и прислали ко мне гонца, а что толку? Потом еще горномогучие подошли, аж четыре старших клана, помогли разобрать завалы, но… – Раве прикрыл глаза рукой. – Только косточки и нашли, а чьи – поди угадай! Как же ты-то спаслась?