Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

конкурс заслужил высокую оценку не только от торговцев, которые опасались монополии компании Гильберта в вопросе контакта со знатью, но и от Гильдии красителей, мастерских и самих ремесленников.

Ткань, которую с таким трудом окрашивали мастера, получила одобрение от высших дворян, а это значит, что новые методы теперь прочно вошли в культуру Эренфеста. На тех, кто получил титул «Ренессанс» от Флоренсии и Шарлотты смотрели с завистью. И те, кому не повезло на этот раз, горели решимостью получить титул в следующий.

— Поскольку в этот раз вы не выбрали себе мастера Ренессанса, леди Розмайн, то многие рассчитывают на то, что будет еще один конкурс, приуроченный к следующему сезону, — продолжила Коринна. — Мне сказали, что некоторые из молодых мастеров уже начали готовиться, анализируя выбранные ткани.

До того момента, как я познакомила красильщиков с новыми методами окрашивания, они были в большей степени сосредоточены только на том, чтобы окрашивать ткань равномерно, не допуская никаких изъянов. Однако теперь, когда окрашивание воском становится все более популярным, им придется поработать и над своими художественными навыками.

— Есть мастера, которые сами наносили рисунки на ткань, но есть и те, кто нанимал художников, чтобы те рисовали для них. Те, у кого есть контакт с белошвейками, полагались на их мастерство вышивки в разработки своих дизайнов. Даже сейчас, пока мы говорим, сама основа окрашивания ткани меняется.

Казалось, что все мастера перерабатывали новые технологии под себя. Было приятно слышать об этом, и я конечно ценила их усилия, но…

— Предупредите гильдию красильщиков, что Эренфесту по прежнему необходима и однотонная ткань, — сказала я. — Напомните им, чтобы они не повторяли ошибок предыдущего поколения. Не стоит полностью забывать имеющиеся сейчас методы в угоду новым.

Мне бы не хотелось, чтобы новая мода полностью вытеснила методы, которые использовались раньше. Не было никакого смысла в моих инновациях, если в результате повторится история, когда Габриэль из Аренсбаха ввела в моду одноцветное окрашивание, а все остальные методы были забыты.

— Я прослежу за тем, чтобы ваши слова были им переданы, — понимающе кивнула Коринна, продолжая деловито снимать с меня мерки. Я внимательно прислушивалась к тому, что она говорила своим помощницам, и тогда я с удивлением поняла, что числа, которые она называет больше, чем были в прошлый раз. Это шокирует, но я действительно немного выросла.

Черт возьми, да! Я действительно подросла за прошедший год.

Я чувствовала как эта радость все больше растет во мне, но старалась, чтобы мое лицо оставалось спокойным.

Коринна многозначительно улыбнулась, прикладывая ко мне ткань, которую выбрала Брунгильда.

— У вас действительно острый глаз, леди Розмайн, — сказала она.

— Хм?

— Вы выбрали ту ткань, которую окрашивала Ева. Даже не смотря на то, что имена мастеров не были указаны, вы все равно смогли определить ее работу с первого взгляда. Отто не мог поверить в такое совпадение.

Нет… Это была не я. Это… это на самом деле была не я.

Я сузила круг до нескольких кандидатов, но окончательное решение принимала Брунгильда.

Если бы я знала, что эту ткань делала мама, я бы дала ей титул «ренессанс». Однако так как я уже объявила, что никого не выбрала, то не могла изменить своих слов. Я была разочарована тем, что не смогла самостоятельно определить ее работу, но при этом и рада, что именно мамина ткань будет использована для моего зимнего наряда.

— Я надеюсь, что мой наряд на следующее лето будет сделан вами в том же стиле, что и для этой зимы.

Коринна понимающе улыбнулась мне. Я уже говорила Эльвире и Флоренсии, что хочу ввести юбку-пузырь в моду. А Шарлотта назвала их довольно симпатичными и даже выразила заинтересованность в том, чтобы сделать подобное своими собственными руками. Так что у меня были не самые плохие шансы на осуществление этой задумки.

— Кроме того, пусть Тули сделает шпильку, которая будет соответствовать этому платью

— Как пожелаете.

После того как все мерки были сняты, а заказ на платье и заколку оформлен, я начала готовиться к возвращению в храм. Приближался Праздник урожая, на котором я буду должна исполнять свои обязанности как верховный епископ. Вернувшись, я доложила Фердинанду о том, как прошел конкурс красильщиков. Так же я упомянула о своей беседе с Аурелией и о моем желании создать новые рецепты с ингредиентами из Аренсбаха. Услышав об этом от начал мотать головой.

— Тебе легко было сказать, что ты желаешь изобрести новые рецепты, но именно твоим поварам придется мучиться, пытаясь исполнить твой каприз, — Фердинанд начал отчитывать меня за мою поспешность. Если сократить его лекцию, то можно было сказать о том, что мои повара не знали, как работать с чуждыми для них ингредиентами из Аренсбаха, и эта неопытность была опасной. Любые неиспытанные ингредиенты считались крайне небезопасными.

Полагаю, что в его выговоре есть смысл. Я припоминаю, что пока я жила в нижнем городе, часть ингредиентов, которые мы собирали в лесу, требовали особой обработки или хранения.

Был местный аналог чеснока, который нужно было придавливать или грибы, которые нужно было прижечь, чтобы они не начали выпрыгивать из корзин… Фердинанд был прав в том, что поварам не так-то просто будет использовать ингредиенты из Аренсбаха, не зная подобных деталей.

— Раньше гибы южных провинций иногда дарили столице ингредиенты из Аренбаха, поэтому замковые повара и те, кто служит дворянам из бывшей фракции Вероники, могут знать как работать с этими продуктами, — продолжил он. — Но мы не можем доверять Аурелии настолько, чтобы использовать то, что она привезла с собой.

Такими темпами его недоверие к Аурелии станет препятствием на моем желании поесть морепродукты. Мне нужно что-то сделать с этим. И срочно.

— Аурелия отнюдь не плохой человек, — выступила я в ее защиту. — На самом деле, она настолько робкая, что даже не может снять с себя вуаль.

— Дура! Вот почему тебя и называют недальновидной. Думай не только об Аурелии, но и о людях из ее окружения, — парировал мой аргумент Фердинанд. Мне от