Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

которая в 1931–1932 гг. увеличила импорт из СССР. Williams, Trading with the Bolsheviks, 142. В 1932 г. нацисты получили 230 мест в Рейхстаге, чего за весь веймарский период не удавалось ни одной другой партии. В том же году были отменены 90 % германских репарационных платежей.

555

Квашонкин. Советское руководство. С. 163, сн. 6 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 11. Л. 64); Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 5. С. 502–505 (АВП РФ. Ф. 05. Оп. 11. Д. 5. Л. 157–162: 14.11.1931); Известия. 22.11.1931; Лечик. Во французско-польско-российском треугольнике. С. 120–123; Haslam, Soviet Foreign Policy, 98.

556

Известия. 26.07.1930 (интервью Литвинова). Сталин не решался выдвинуть Литвинова с его правыми наклонностями в наркомы и говорил Чичерину: «Наркомом нужно быть вам, пусть вы и работаете всего два часа в день», но Литвинов все равно заполнил вакуум. Чернявский. Феномен Литвинова; «Диктатура языкочешущих над работающими»: последняя служебная записка Чичерина. С. 112, сн. 7; Farnsworth, «Conversing with Stalin», 958 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 749. Л. 80–83); Carley, Silent Conflict, 410–1 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 05. Оп. 9. Пап. 43. Д. 1. Л. 130–132: 07.09.1929); Адибеков и др. Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Европа (03.12.1929); Квашонкин. Советское руководство. С. 100; Беседовский. На путях. С. 385–386. См. также у Кеннана о Чичерине: Kennan, Russia and the West, 205–6. Микоян вспоминал, что «споры Чичерина и Литвинова на заседаниях Политбюро… помогали разобраться в сложнейших вопросах мировой политики». Те, кто работал с ними, считали, что они остротой мышления и кругозором не уступают друг другу. Шейнис. Максим Максимович Литвинов. С. 4; Шейнис. Полпред Б. Е. Штейн. С. 108. Ходившие по Москве слухи о вероятной отставке Чичерина предлагали самые разные толкования (похоже, что в своей прощальной служебной записке Чичерин имел в виду Куйбышева). См. также: Haslam, Soviet Foreign Policy, 14–5; Кен, Рупасов. Западное пограничье. С. 562–563; O’Connor, Diplomacy and Revolution, 157–64.

557

И далее: «Руководители ГПУ слепо верят всякому идиоту или мерзавцу, которого они делают своим агентом». «Диктатура языкочешущих над работающими»: последняя служебная записка Чичерина. С. 108–110. Чичерин фактически потерпел неудачу, при поддержке Сталина пытаясь заключить реальный союз с Германией, но он предотвратил создание антисоветской коалиции, придерживаясь разновидности советской стратегии, которую он изложил в записке Сталину в 1929 г.: «Всякое обострение антагонизмов Германия — Антанта, Франция — Италия, Италия — Югославия, Англия — Америка означает упрочение нашего положения, уменьшение всяких опасностей для нас». В. В. Соколов. Неизвестный Г. В. Чичерин: из рассекреченных архивов МИД РФ. С. 12 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 08. Оп. 12. Пап. 74. Д. 55. Л. 86). Немцы подозревали, что Литвинов, у которого была жена-англичанка, втайне придерживается пробританских и профранцузских взглядов. Von Dirksen, Moscow, Tokyo, London, 81.

558

Сталин и критиковал, и хвалил Литвинова. Кошелева. Письма Сталина Молотову. С. 167–168 (07.10.1929), 169–171 (05.12.1929); Кен, Рупасов. Западное приграничье. С. 568 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 10. Л. 62: март 1931 г.). Литвинов, по словам его дочери, предпочитал Сталина Троцкому. Phillips, Between the Revolution and the West, 109 (ссылка на Татьяну Литвинову).

559

Сталин увеличил число отделов наркомата, отвечавших за сношения с Западом, и сделал их начальниками крепких функционеров, чтобы ограничить влияние Литвинова. Отныне коллегия наркомата иностранных дел состояла из Литвинова и трех его заместителей: Крестинского (первый заместитель), Бориса Стомонякова (этнического болгарина) и Льва Карахана (протеже Чичерина). Впрочем, в итоге Сталин согласился упразднить коллегию и сократить число заместителей наркома, вследствие чего позиции Литвинова в наркомате укрепились. Dullin, Men of Influence, 58–9; Соколов. Заместитель наркома иностранных дел Б. Стомоняков. С. 120.

560

Должностные лица, работавшие в наркомате иностранных дел с первых лет нэпа, занимали около трети старших должностей, отвечавших за Европу, но вследствие наплыва сотрудников в годы Великого перелома, при Литвинове, в наркомате оказалось много людей, стаж которых не превышал пяти лет; некоторые из них заняли совершенно новые должности, многие пришли на смену перебежчикам и жертвам чисток. Примерно 48 % дипломатов, работавших в наркомате еще до 1925 г., были русскими, 33 % — евреями и еще 4,5 % — выходцами из Прибалтики. 56 % тех, кто пришел в наркомат после 1929 г., были русскими, почти 30 % — евреями и 6 % — украинцами. В руководстве наркомата почти не было русских. Литвинов, Сокольников, Суриц, Хинчук и Довгалевский были евреями. Некоторые из русских дипломатов (Коллонтай, Александровский) имели неправильное (дворянское) происхождение. Дипломаты старой закалки, знавшие языки и бывавшие за границей, враждебно относились к новичкам, попавшим в их ряды с подачи ЦК. В свою очередь, те косо смотрели на «буржуазные» привычки и ментальность старой гвардии. Dullin, Men of Influence, 52–3 (сопоставление дипломатических ежегодников за 1925 и 1933–1936 гг.); Состав руководящих работников и специалистов Союза ССР. С. 296–303.

561

Кен. Москва и пакт. С. 44–46; Хлевнюк и др. Сталин и Каганович. С. 71–73 (РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 12–14: 30.08.1931), 88–89 (Л. 21–23: 07.09). С тем чтобы обеспечить своевременный обмен информацией и контроль над принятием решений, Сталин создал постоянную комиссию Политбюро по иностранным делам (22.11.1931), в которую вошли он сам, Молотов и Каганович (спустя месяц в нее был введен Орджоникидзе). Литвинов был одним из инициаторов основания (26.11) отдельной, менее влиятельной комиссии по одной лишь Польше. Хлевнюк. Политбюро. С. 84–85; Watson, «The Politburo and Foreign Policy», 134–67 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 11. Л. 68, 98, 99, 111); Кен, Рупасов. Западное приграничье. С. 589–590 (Л. 73; АВП РФ. Ф. 010. Оп. 4. Пап. 21. Д. 63. Л. 635–636).

562

Эту точку зрения выражал не один только Сталин. Чичерин в беседе с королем Афганистана Амануллой-ханом (май 1928 г.) отмечал: «Готовит ли Англия сама войну против нас, мы увидим позже. Англия всегда стремилась толкать других вместо себя на военные действия. Она может толкнуть против нас Польшу». ДВП СССР. Т. 11. С. 301–307 (на с. 303). Кроме того, Сталин знал, что Пилсудский еще в 1905 г. предлагал свои услуги японцам, обещая поднять восстание в русской Польше.

563

Каганович жаловался Сталину на наркомат иностранных дел, сообщая, что у того нет «никаких серьезных материалов» для обоснования его оппозиционных взглядов. По мнению Кагановича, Литвинов проявлял приверженность германофилии, стараясь однобоко выстраивать безопасность Советского Союза на взаимоотношениях с Германией и не учитывая Польши. Кроме того, Каганович сетовал на самодовольство Литвинова. Однако весь наркомат иностранных дел единым фронтом выступал против заключения пакта с Польшей; даже Карахан, противник Литвинова, подозревал, что заигрывания Варшавы