Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

количестве и настойчивые слухи о мальчиках для чистки ножей и сапог… После ее ухода я еще сказал Мук, что, мол, не заделался ли ты джентльменом-гра… Кстати, старушка, это мне напомнило: ты передала Биллу насчет полиции?

Билл подскочил в воздух на целый фут и снова упал в кресло, дрожа с ног до головы.

– Насчет полиции? Что такое насчет полиции?

– Звонил какой-то хам из местной жандармерии. Фараоны хотят тебя допросить.

– Как это – допросить? Ты что?

– А так. Учинить тебе допрос третьей степени, с применением пыток. А до этого был еще другой звонок. Не назвавшийся таинственный незнакомец. Они с Мук обменялись двумя-тремя любезностями.

– Да, это я с ним объяснялась, – сказала Моника. – Какой-то тип с таким скрипучим голосом, будто поел шпината с песком. Спрашивал номер твоего автомобиля.

– Что?!

– Ты, случайно, не наехал на чью-нибудь корову? Кажется, теперь это карается законом, и очень сурово.

Билл не переставал мелко дрожать.

– То есть кто-то хотел узнать регистрационный номер моей машины?

– Ну да, я же сказала. Да что с тобой, Билл? У тебя вид такой испуганный. Что случилось?

– Он побелел и сотрясается, как хороший коктейль, – уточнил Рори и положил сочувственную ладонь на плечо шурину. – Билл, доверься мне. Будь откровенен. За что тебя ищет полиция?

– Никакая полиция меня не ищет.

– Не знаю. У меня сложилось впечатление, что они страстно желают тебя заграбастать. Пришла мне в голову одна идея – я даже поделился с тобой, Мук, если помнишь, – а именно, что ты нашел какого-то богача, скрывающего позорную тайну, и решил разжиться за его счет посредством небольшого шантажа. Так это или нет, старина, тебе виднее, но если так, сейчас самое время открыться нам. Ты среди друзей. Мук придерживается широких взглядов, я тоже. Полиция, правда, смотрит на шантаж косо, но я, например, ничего против него не имею. Быстрый оборот средств и никаких накладных расходов. Если бы у меня был сын, не исключено, что я бы его направил по этой линии. Одним словом, если тебя преследует полиция и тебе нужна дружеская рука помощи, чтобы улизнуть за границу, пока еще не выставили охрану в портах, только скажи, и мы…

– Миссис Спотсворт! – объявил Дживс, возникнув на пороге, и Билл проделал еще один подскок в воздух – он, кажется, упражнялся в них сегодня весь день.

Бледный, стоял он и взирал на появившееся в комнате видение.

Глава 7

Миссис Спотсворт вошла с самоуверенным видом дамы, которая знает, что у нее все – как надо: шляпа, и платье, и туфли, и чулки, да еще дома отложено порядка сорока двух миллионов долларов в ценных бумагах, и у Билла с полуразвалившимся загородным домом на руках от этого зрелища сердце должно было бы сразу взыграть. Ибо она, бесспорно, походила на человека, который закупает старинные английские загородные дома не глядя и оптом.

Однако не продажа дома была сейчас у Билла на уме. Память перенесла его на несколько лет назад на Французскую Ривьеру, где и когда он познакомился с этой женщиной и между ними установились, он вынужден был себе признаться, отношения в высшей степени дружеские.

Конечно, совершенно невинные – просто несколько поездок при луне, да раза два совместные купания и пикники у Эдемской скалы, и обычные обмены любезностями, без которых не обходится пребывание на Ривьере, – но он сильно опасался: а вдруг она вздумает теперь предаться милым воспоминаниям, крайне неуместным, когда поблизости находится твоя невеста, которая к тому же успела проявить прискорбную подозрительность.

Так что появление миссис Спотсворт было для него не только полнейшим, но и довольно неприятным сюрпризом. В Каннах у него сложилось впечатление, что ее фамилия – Бессемер, но, понятное дело, в таких местах никто особенно не интересуется фамилиями. Он ее, кажется, именовал просто Рози, а она его, припомнил он с содроганием, – Билликен. Ему ясно представилось, какое лицо будет у Джил, когда сегодня за обедом она услышит, что гостья называет его Билликен. Как на грех, он никогда не рассказывал Джил о своей знакомой по Каннам миссис Бессемер, к слову не пришлось, но теперь, чтобы все разъяснить, по-видимому, потребуется приложить старания.

– Рада вас видеть опять, Розалинда, – приветствовала ее Моника. – Слава Богу, что вы нас нашли, тут, когда свернешь с шоссе, вполне можно заблудиться. Это мой муж, сэр Родерик Кармойл. А это…

– Билликен! – радостно воскликнула миссис Спотсворт от всей своей широкой души. Было очевидно, что восторг по поводу этой неожиданной встречи если и был довольно умеренным, то по крайней мере не с ее стороны.

– Э-е-е? – вымолвила Моника.

– Мы с мистером Белфраем старые друзья. Познакомились в Каннах несколько лет назад, когда я еще была миссис Бессемер.

– Бессемер!

– Это было вскоре после того, как мой муж покинул наш мир в результате столкновения на скоростном шоссе с грузовиком, везшим бутылки из-под пива. Его имя было Клифтон Бессемер.

Моника бросила брату довольный, одобрительный взгляд. Про миссис Бессемер в Каннах ей было все известно. Он там отчаянно ухаживал за этой миссис Бессемер, а может ли быть для дома, который продается, основание надежнее?

– Вот и хорошо, – сказала Моника. – У вас будет о чем вместе повспоминать. Но только он теперь не мистер Белфрай, а лорд Рочестер.

– Он сменил имя, – объяснил остряк Рори. – Скрывается: за ним охотится полиция.

– Не будь ослом, Рори. Билл унаследовал титул. Знаете, как это бывает в Англии. Начинаешь жизнь под одним именем, потом некто умирает – и ты уже кто-то совсем другой. Некоторое время назад отдал Богу душу наш дядя лорд Рочестер, а Билл был его наследником, вот ему и пришлось отбросить Белфрая и принять имя Рочестер.

– Понятно. Но для меня он всегда останется Билликеном. Как поживаешь, Билликен?

Билл с трудом обрел голос,