Занзабуку - Льюис Котлоу

Радуют взор даже маленькие хижины с конической тростниковой крышей и оштукатуренными стенами, украшенными почти так же чудесно, как и дом вождя.

Сам Экибондо был любезен, гостеприимен и не меньше, чем я, жаждал услышать своих музыкантов, увидеть своих танцоров и всех своих соплеменников.

В 1937 году я был рад такому приему, но в 1946 году общее рвение показалось мне немного наигранным.

Вождь носил брюки и ручные часы, но он с удовольствием облачился в свое прежнее одеяние африканского вождя. Оно состояло из плетеной короны, украшенной блестящими перьями, и похожей на женские спортивные шаровары свободной набедренной повязки из выделанной коры.

Он собрал вокруг себя приближенных, включая некоторых из его многочисленных жен, оркестр и танцоров. Это было интересное зрелище, и я получил несколько превосходных кадров.

Другой вождь мангбету, Тонголо, даже поселился в новом кирпичном доме. Он разговаривал со мной, сидя на моррисовом стуле[17], которым особенно гордился. А я сидел на изумительной резной скамеечке, сделанной из цельного куска дерева. Мангбету — столь же искусные столяры, как и резчики по слоновой кости или кузнецы.

У Тонголо были хороший оркестр и танцоры; особенно выделялась его дочь — наиболее привлекательная женщина-мангбету среди встреченных мною.

В третьей деревне меня приняли недружелюбно, и я там почти не задержался. В конце поездки я добрался до маленькой деревушки Гата, лежавшей достаточно далеко от центров цивилизации и мало затронутой ею. Там я увидел танец и услышал музыку, которые я никогда не забуду.

Мангбету — прекрасные хоровые певцы. В их оркестрах гораздо больший набор инструментов, чем обычно у африканских племен. Барабаны разных размеров, одни треугольные, другие квадратные, и все обтянуты шкурами антилоп. Есть даже немного струнных инструментов, нечто вроде виолончелей. Горны и трубы из слоновых бивней длиной до пяти футов украшены шкурами леопардов и перьями попугаев. Самый большой горн издавал горловой звук, похожий на рев дикого зверя, гордо выступающего в лесной чаще. Ритм отбивали деревянные трещотки, погремушки с галькой и грозди колокольчиков на концах длинных палок.

Музыка такого оркестра была громкой, возбуждающей и заразительной. Она все больше околдовывала танцоров. Танцевали и мужчины и женщины, но не вместе. Мужчины образовали круг, внутри которого двигались хороводом женщины — вначале плавно, и их некбве покачивались в такт танцу. Затем женщины приоткрыли свой маленький круг, и туда впорхнули две танцовщицы, закружившиеся в танце с прыжками, пируэтами и другими замысловатыми па.

Внезапно солистки снова присоединились к подругам, хлопавшим в ладоши и притопывавшим. Затем танцовщицы пропустили в центр танцоров. Темп музыки ускорился, и трое мужчин с плетеными щитами и палками, заменявшими копья, начали танец воинов. Они нападали друг на друга, делали выпады, парировали удары и т. д. Танцоры и танцовщицы вокруг приплясывали все оживленней, хлопали в ладоши, кричали и в конце концов запели хором.

Солисты-танцоры вернулись во внешний круг, и на минуту сцена опустела. Вдруг очень толстый мужчина, весом по меньшей мере фунтов четыреста, до сих пор смотревший на танцы со стороны, прорвался в центр и с неожиданной ловкостью плясал несколько минут.

Король, или ньими, знаменитого племени бакуба был почти столь же грузен, как танцор-мангбету, но далеко не так весел. О них известно сравнительно много, и в музеях и частных коллекциях Европы и Америки вы найдете больше художественных изделий бакуба, чем любого другого племени. Их скульптуры и резные деревянные изделия изумительно прекрасны, узоры их плетеных одежд, циновок и даже стен их домов напоминают произведения современного искусства; их украшения сложны и красивы. Одно из чудеснейших произведений искусства, виденных мною, — маска бакуба, вырезанная из дерева и раскрашенная с ювелирной тонкостью.

Бакуба понимают все значение своего искусства. В королевском совете есть художники, скульпторы, историки — хранители легенд. Легенды бакуба сохраняются и передаются из поколения в поколение и уводят нас дальше в глубь веков, чем предания других племен. Легенды перекликаются с известными нам историческими событиями и позволяют догадываться о прошлом бакуба.

Бакуба любят красивые украшения: бусы, перья, булавки, кольца, браслеты. На громадном теле короля было навешано украшений больше, чем на ком-либо другом, но с королевского лица не сходило выражение тоски и скуки. Он так ограничен в своих действиях законами и обычаями, что почти не двигается. Ноги короля не должны касаться земли, поэтому он шествует по циновкам, расстилаемым перед ним, или его переносят в носилках. Как символ королевского величия он должен носить два металлических кольца на большом пальце правой ноги.

Этот король и основал в своем доме первый национальный музей, где поместил собственные ценные коллекции художественных изделий бакуба. Я верю, в будущем музей станет местом паломничества туристов, так же как и многие музеи Европы.

Глава девятая

ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ ЗА ЧАЙНЫМ СТОЛОМ

Только в Африке можно сидеть за чаем вместе с антилопой-куду, обезьяной, зеброй, гиеной и с привлекательной женщиной. И кроме того, две белые совы будут наблюдать за вами и сопровождать чаепитие кисловатыми комментариями.

Но такое собрание в Африке возможно, мне думается, лишь в одном месте — на большой звероловной ферме Кэрра Хартли, раскинувшейся у подножия горы Кения.

По ферме, подобно домашним собакам, бродят дикие животные, некоторые свободно заходят в помещения, а в крепких загонах неприрученные звери ожидают отправки в зоопарки всего мира.

Если вас постигла неудача и вы не заснимете какое-либо животное, Хартли поможет вам. Он поймает зверя, не поранив его, он может отнимать у самок детенышей, не убивая предварительно матерей, что раньше считалось необходимым. Несколько кинокомпаний пользовались животными Хартли и его услугами. После съемок он стал владельцем огромной огороженной арены, где животные могли двигаться так же свободно, как и на воле.

Эта арена очень удобна для съемок документального фильма: если вы будете снимать животных здесь, вам не придется долго «охотиться» за ними. Иначе вы можете целыми днями гоняться за зверями или много дней терпеливо ожидать их в засаде, а когда наконец добыча окажется перед объективом, вы обнаружите, что освещение недостаточно для съемок.