Занзабуку - Льюис Котлоу

Крича изо всех сил и отчаянно жестикулируя, я в конце концов объяснил рыбакам, что хочу перебраться на этот камень. Они помогли мне, пригнав лодку к камню. Струи воды били мне в лицо, заливали ноги и угрожали опрокинуть в поток. Но я расставил ноги, пригнулся и почувствовал себя в безопасности, особенно после того, как один из рыбаков последовал моему примеру и стал страховать меня. С камня было очень удобно снимать рыбаков вагениа, подтягивавших огромные сети, вытаскивавших трех-четырехфутовых рыбин и боровшихся все время с бешеным потоком.

Через несколько минут я посмотрел на берег, где находился мой оператор. У него был аппарат с телеобъективом, и я просил его снимать все, что он увидит через него. Какая удача — его аппарат, мой камень и сети расположены на одной прямой. Я был уверен, что он снимет меня в лодке и как я карабкаюсь на камень посреди водопада. Я уже мысленно представлял себе кадры будущей картины, показывающие, как я отчаливаю с рыбаками, снимаю гребцов и как лодки прибывают к водопаду. После этого я вмонтировал бы снимки оператора — вид на каноэ с берега, приближение лодок к шестам и сетям и в заключение то, как я карабкаюсь для съемок на камень. Дальше следовали бы мои кадры, снятые с камня. Все это было бы чудесно, и я бы полностью вознаградил себя за риск.

Часом позже мы вернулись на берег мокрые и совсем вымотанные. Вы можете представить мои чувства, когда оператор сказал мне, что он не стал снимать меня на камне. Ему казалось, что это неинтересно! К счастью, он получил несколько превосходных кадров, когда лодка плыла по реке и я фотографировал, а вагениа крепко держал меня за пояс.

Всякий раз, когда я смотрю «Великолепие первобытного», я понимаю, что пропущены самые драматические сцены рыбной ловли у водопада. И такая же участь постигла другие сцены, еще более интересные. Вероятно, эти неудачи неизбежны при съемках такого рода фильмов.

Невозможно повторить многие сцены, особенно самые опасные и самые волнующие. Вы не можете заставить дикого леопарда повторить яростный прыжок. Ибо, если это был действительно яростный прыжок, зверь уже мертв. И вы не сможете попросить большое стадо жирафов вернуться и вновь обратиться в паническое бегство по той же равнине, залитой яркими лучами солнца.

Легче снимать африканцев, чье основное занятие не столь напряженно и опасно, особенно если они живут в местах, где достаточно днем света. Среди африканских племен своим искусством славятся мангбету и бакуба. Мангбету — это суданезе, а бакуба — банту, но живут они по соседству в районе Касаи, в южной части Центрального Конго.

Негритянское искусство, подобно негритянской музыке, оказывает огромное влияние на американскую и европейскую культуру. За прошедшие десятилетия Африканский континент основательно «прочесали» в поисках «портативных» предметов искусства, но лучшие из них редко удавалось вывезти. Дома, «залы совета» и обстановка — старые и полезные вещи — обычно точнее отражают уровень художественного развития общества, чем так называемые предметы искусства. И первых пока много в Африке. Меня очень радует проект создания музея бакуба. Глава племени обладает ценнейшей коллекцией, и приятно сознавать, что ныне все ценности будут сохраняться в первом, действительно национальном музее Центральной Африки.

Архитектура жилищ и изделия из металла прекрасны у мангбету, но я был более покорен их женщинами. Мне трудно точно объяснить, почему женщины-мангбету так привлекательны. Но несомненно они более очаровательны, чем женщины других африканских племен, виденных мною.

Может быть, это зависит от того, что они дольше сохраняют хорошую фигуру. Во всяком случае, молодых женщин с тонкими губами, крепким бюстом и стройной фигурой среди мангбету гораздо больше, чем у других племен, где женщины выглядят привлекательными (с нашей точки зрения) только в возрасте от четырнадцати до двадцати трех лет.

Возможно, частицу очарования приносит некбве, напоминающее большой веер, который носят сзади подобно турнюру. Некбве очень изящны. Их плетут из волокна и украшают геометрическими узорами различных цветов.

Но привлекательность женщинам-мангбету придает, конечно, не одно некбве. Я встречал женщин без этого украшения, и столь же привлекательных. Все они держатся с большим достоинством, подобно женщинам-ватусси, но с большей теплотой, которая не запрятана так глубоко, как у ватусси. Последние грациозны, величавы, дружелюбны и… сдержанны, очень сдержанны. Мангбету грациозны, величавы, дружелюбны и — это чувствуется — просты и общительны. Ватусси вызывают восхищение, мангбету — более теплые чувства.

Не поймите меня ложно. Мангбету не поглощены мыслями только о мужчинах. Они не выказывают особого интереса к чужестранцам мужчинам. Подавляющее большинство их было бы возмущено развязным поведением путешественника.

Во время первых двух поездок я встречал многих мужчин, женщин и детей мангбету с продолговатыми черепами. Мне даже разрешили сфотографировать мать, бинтовавшую головку своего ребенка длинными плетеными полосами.

Такие бинты почти не снимают в первые годы жизни, когда кости ребенка еще мягки и податливы. Кости черепа растут только вверх и вниз, образуя вытянутый овал.

Врачи говорят, что этот обычай не влияет на развитие мозга и умственных способностей.

Женщины-мангбету подчеркивают овал лица искуснейшей прической из собственных и накладных черных волос, уложенных в форме венчика или короны и закрепленных маленькими шпильками из слоновой кости или серебра. Это наиболее трудоемкая прическа, которую я где-либо встречал, и она требует по крайней мере трех дней работы.

Несмотря на заверения врачей, обычай начинает исчезать. Мой друг, недавно побывавший у мангбету, рассказал, что многие ребятишки растут с нормальными головами. Я приветствую исчезновение отживших и вредных обычаев, но желал бы, чтобы представители Запада не вмешивались в жизнь племен. Мы, как правило, стремимся отлить из всех африканцев единый образец. При этом исчезают многие колоритные и безвредные обычаи, и много прекрасного теряет земля.

Мангбету — прекрасные артисты, музыканты, танцоры. В деревне неподалеку от Паулиса живет вождь Экибондо. Не только стены его дома, но даже столбы, поддерживающие навес, оштукатурены и кажутся колоннами. Стены покрыты затейливыми геометрическими узорами, а внизу на столбах нарисованы черные и красные знаки — символические изображения различных животных: крокодилов, змей, рыб.

Радуют взор даже маленькие хижины с конической тростниковой крышей и оштукатуренными стенами, украшенными почти так же чудесно, как и дом вождя.