Керрая. Одна любовь на троих. Том 2 (СИ) - Ручей Наталья

— Что?! — поразилась Хельга, снова оборачиваясь ко мне. — Ты с ними заодно?!

— Эм… ну… да… — призналась я. — Они такие… милые.

— Это еще что! Я тебе больше скажу… — маг махнул рукой, и остатки еды растворились, не удивлюсь, если он отправил грязную посуду в кафе. Выдержав паузу, он подмигнул мне, а потом удивленной львице. — Она с ними не просто заодно. Она это все оплатила!

Мышка, сидевшая у мага на плече, радостно взвизгнула и переползла ко мне. Потянулась, обняла лапками и лизнула в щеку, заставив рассмеяться. Остальные, видя, что их трагедия никого не тронула, сбросили тяжелую мышку с верхушки и подкрались к нам с магом, прожигая черными глазками.

— Со всеми целоваться не буду! — сразу предупредила я, и чтобы доказать серьезность своих заявлений, деликатно спихнула первую мышку обратно к магу.

Мышки выжидательно уставились на него.

— Еще чего! — возмутился маг. — Так, идите с глаз моих, пока я вас не развеял. Делать мне больше нечего, мышей целовать!

Мышки развернулись и медленно, с обидой направились прочь, в лес. Изредка они оборачивались, выжидая: не одумается ли их жестокий хозяин, но он на провокацию не поддался. Хотел и первую мышку согнать к приятельницам, но она притворилась, что с ним заодно, и часто-часто задышала, намекая, что еще после охоты не пришла в себя, куда ей идти? Только сидеть и может. Сидеть и молчать.

— Так, — маг поднялся, а следом за ним и я, — ну пойдем, проведу вас к третьему залу.

— Третьему? — рыкнула львица.

— А ты думала: все? — хмыкнул маг и, прищурившись, посоветовал: — Сущность пока не меняй. Потом. Если посчитаешь нужным.

Он махнул рукой, и справа образовалась дверь, которой там точно не было раньше. Когда мы к ней приблизились, он взялся за ручку и потянул дверь на себя. Оттуда послышались приглушенные голоса, слов я разобрать не могла, различила только, что мужской и женский, и все. А львица напрягалась, протяжно рыкнула и, огибая мага, сделала первый шаг внутрь. Нервно сглотнув, она сделала второй шаг, и третий, полностью скрываясь в зале.

— А мне что делать? — спросила я мага, почему-то шепотом, с тревогой вслушиваясь в молчание комнаты, которое образовалась после появления львицы.

— Ничего, — тот пожал плечами. — Тут ее война — не твоя.

— Война?!

Я дернула дверь на себя, и судорожно вздохнула, увидев городскую аллею, скамью и сидящих лицом друг к другу Мартина и его новую девушку. Они склонились друг к другу и были настолько увлечены беседой, что не замечали крадущейся к ним львицы. Они смеялись, а хищник продолжал опасное приближение, и был так близок, что меня пронзил страх.

— Они… — я обернулась к магу. — Они ведь тоже проекция, да?

— Они — да, — успокоил мужичок. — А вот выбор ее будет реальным.

Я медленно закрыла дверь и отошла в сторону, прислонившись спиной к прохладной стене. Маг стоял рядом и скучающе осматривался по сторонам. Так удивительно, я знала, что мы в одном из корпусов, но лес был как настоящий, я знала, что Мартин и девушка — это проекция, и как раз то, что нужно, чтобы львица смогла выпустить пар, чтобы совершила то, о чем мечтала, и никто при этом не пострадал, но… На душе было муторно, горько, и сердце билось как сумасшедшее, заглушая пугающую тишину соседнего зала.

Мне хотелось броситься туда и просить Хельгу не трогать их. Мне хотелось крикнуть тем двоим, чтобы не отвечали на атаку, потому что они ведь тоже оборотни и хищники, и должны принять вызов, хоть они и проекция.

Но я не двинулась с места, цепляясь за холод в спине и за слова мага, что это ее война.

И даже когда спустя минуту дверь открылась и из нее медленно вышла львица, я не могла сделать и шага. И только услышав голоса и смех, которые раздались в комнате, словно очнулась, вышла из странного оцепенения, понимая: она не тронула их, она даже не показалась им.

Таким был ее выбор.

Я приблизилась к львице, которая села спиной к комнате, где остались такие настоящие, такие почти живые проекции Мартина и его девушки, села с ней рядом и обняла.

Ни слова не говоря.

Мы обе молча смотрели на лес, на деревья, ветвями которых играл поднявшийся ветер. А потом рядом с нами сел маг и тоже уставился на лес. И мышка, тяжко вздохнувшая у него на плече, не пищала, нарушая покой, который медленно возвращался в душу.

Я чувствовала: только что Хельга не просто поступила правильно, а совершила поступок.

— Вот как, — задумчиво сказал маг. — Бывает, да, что иногда самый страшный противник — ты сам. Но очень редко эта война без жертв.

Еще какое-то время мы помолчали, а потом с нас всех словно сбросили кокон грусти и размышлений. Львица скрылась в ближайших зарослях, чтобы вернуть человеческий облик, на этот раз она не хотела оборачиваться передо мной, а я прощалась с магом, который так много сделал для нас, и не стеснялась в благодарностях. Он улыбался, чувствуя, что не лукавлю и хмыкал, когда ему что-то особенно нравилось. Мышка у него на плече тоже польщено хихикнула, когда я восхитилась ее талантами.

— Захвалишь, — хмыкнул маг, и вопросительно посмотрел на Хельгу, которая вернулась к нам.

— Керрая права, — сказала та. — Спасибо вам огромное. Я еще в полной мере не осознала, что произошло, но… Я чувствую, что смогу, понимаете? Я смогу их не тронуть, смогу дышать.

— Не ты одна через это прошла, девушка, — ответил маг. — Справишься — никуда не денешься. Тем более, с такой-то группой поддержки.

Он подмигнул мне, а я поспешно возразила:

— Ну, я же не одна все это придумала! А то, как у вас здесь все… — я восхищенно обвела глазами зал, притворяющийся лесом, и подмигнула мышке. — О таком я даже мечтать не могла!

— Это правда, — поддакнула Хельга.

— Так, все, идите уже, — отмахнулся маг. — А то ко мне в понедельник опять воины на тренировку придут, а я от ваших слов размякну и начну требовать с них за свою работу комплиментов. Все оплачено, так что кыш. Погуляли — и спать пора.

Мышка зевнула, следом я, а потом, глядя на нас, зевнула и Хельга. Последним не выдержал маг и, проводив нас до выхода, с зевком попрощался:

— Когда появятся дети, приводите, позанимаюсь, погоняю их.

Хельга кивнула и поспешно вышла на улицу, к ребятам, а я недоуменно обернулась к магу.

— А что, аттракциона для девушек так и не будет?

— Точно, аттракцион! — опомнился он. — Тут у вас такие переживания, что я совсем забыл о приятном. Будет, наверное. Ну, тогда раньше здесь появишься, что ж поделать, переживу.

— Появлюсь, — улыбнулась я. — Спасибо вам.

— Чудная ты все-таки, скидку не просишь!

— Так пока нет ничего.

— И что с того? Сказал же — будет.

— У вас здесь так интересно, что я и без скидки в первых рядах прибегу, — рассмеялась я, а потом вспомнила о Йаго и добавила. — Если не уеду из клана.

— Вот-вот, выбор у тебя пока есть, — кивнул маг и ткнул пальцем на мою шею. — В отличие от него. Ему пришлось нелегко.

— То есть?

Сжав в ладони кулон, я ощутила легкое головокружение и жар, уже догадываясь, вернее, почти догадываясь, что он скажет, потому что, мне кажется, я всегда это чувствовала, только запрещала себе думать об этом. А потом убедила себя, что это неважно.

— Магией его от тебя отваживали. Причем редкой, и похоже, это были не оборотни. Не знаю, кто. Повесили какую-то магическую приманку, и потянули, как за поводок. Не знаю даже, как и вырвался. Видимо, что-то важное для него здесь было. И что это была за приманка? — Маг задумчиво посмотрел на меня. — Но было и было. Он сам молчит, ты думаешь о другом. А, значит, уже и неважно, так ведь?

— То есть… — почти по слогам повторила то, что только что поняла. — На самом деле… Этан бросил меня не сам? Не по своей воле?

— Да нет. По своей воле он вырвался. Кто-то помог, не без этого, но воля у него сильная, иначе бы не вернулся.

— Спасибо вам, — не сдержавшись, я наклонилась и порывисто обняла мага.

— Благодарила уже, — напомнил он.