МИТТ (СИ) - Шкин Александр Михайлович

Сашка улыбнулся в ответ, и начал одеваться.

— Эх, знали бы вы, как мне хреново — подумал он — мне бы быстрее до Бесёнка добраться.

До Марины они добрались только через полчаса. Всю их процессию тормозил хромавший и тихо матерящийся капитан, под насмешливые взгляды одарённых бойцов Сашкиной охраны и под растерянные, местного спецназа.

Увидев Сашку в таком состоянии, Марина и сама, опустошённая недавним лечением рака лёгких губернатора, соскочила с кушетки, где хотела немного вздремнуть и восстановиться после сытного и обильного обеда, вскочила и, поглядев сначала на бодрого старшину, тот кивнул ей в ответ, потом подошла к нему.

— Ложись быстро, на тебе живого места нет, и восстанови работу своих рецепторов, я сама уберу боль.

Ещё через полчаса на кушетке уже лежал старшина Габриэлов и улыбался во сне. А Сашка направился в столовую, где взял двойной комплексный обед. Он был бодр и здоров, но вот половину своего резерва, почти насильно, перекачал Бесёнку. И та, теперь, тоже, сладко посапывала на соседней кушетке недалеко от старшины. Под двойной охраной, и своих, и местных.

На следующий день, пока губернатор ещё отлеживался в госпитале, под пристальным вниманием Иркутской медицинской профессуры, Сашка и Марина, со всей своей охраной отправились навестить семью Бесёновых. Куда-то, в тьму таракань, в район завода, выпускающего технические авиаграфы и военные боты. Со смешным названием второй Иркутск. И как они тут определяют, где второй, а где первый — усмехался Сашка, глядя в бронированный иллюминатор авиаграфа.

Марина ещё с утра позвонила матери и отцу, что она в Иркутске. А первый заместитель губернатора, распорядился, что бы сегодня, вся семья доктора, была в сборе и обеспечена всем необходимым, и даже больше.

Большой, кирпичный дом, на окраине, оказался в сплошном оцеплении, военных, когда они приземлились у самых ворот, прочных и видно было, совсем новых.

Из калитки, сбоку выглянула одна из невесток Марины и, ойкнув, исчезла, громыхнув, такой же новенькой дверцей.

Затем на всю ширь распахнулись ворота и в них появился здоровенный такой, в ширь, не в высоту, рыжий бородатый мужик и рядом с ним маленькая, на вид за сорок, женщина. А в глубине двора скучковались, такие же рыжие, бородатые, приземистые, копия хозяина, мужчины. И разного роста, возраста и цвета волос, женщины и дети.

Марина при виде их не удержалась и, с визгом, растолкав охрану, бросилась сначала на грудь отцу. Ведь это, конечно же, был он, а рядом с ним, мама.

— Тебя охраняют, как королевну — пробубнил он басом, легко поднимая её на руки, как маленькую, и усаживая себе на руку.

Хотел расцеловать, покрутил головой, оглядывая её наглухо закрытый шлем, таково распоряжение начальника охраны. Пожал плечами и спустил на землю. Затем были долгие объятия мамы и, только, потом подошли и остальные.

Уже в доме, начальник охраны, бойцов спецбригады, разрешил Марине и Сашке снять шлемы.

И снова объятия, слёзы, радости встречи и бесчисленное число поцелуев.

После первых тостов за праздничным столом, начальник охраны, отозвал главу семейства в сторону. Именно ему было поручено, провести переговоры с этим рыжим бородачом. Предварительные, конечно, проводились, но не принесли результата.

— Вы знаете, кто ваша дочь? — Начал начальник охраны, не ходя вокруг, да около.

— Ну… Я уже сказал, никуда не поеду.

— Хорошо, насильно вас никто переселять не собирается. Но уточню, Марина Ивановна, лучший доктор, современности. Вчера, по секрету скажу, она подняла на ноги Хлебова, всего за один день. Хотя все врачи оказались бессильны. Это раз. Второе, она жена приёмного сына, господина Митта, слышали о таком?

— Митта? Это, который, президентом будет? Дельный мужик, за него и буду голосовать. Э-ээ, погоди, как так? Вот же засранка… Моя дочь, невестка президента?

— Да, невестка будущего президента. Подумайте над переездом, сразу после выборов. Хотя, у вас, скорее всего, и пути другого не будет. Нет, никто вас насильно, никуда, не потянет. Но представьте, вот такой бардак, как сегодня, здесь будет творится каждый день. Двойное кольцо оцепления, охрана каждому члену семьи, в сортир, и в тот, будете ходить с охраной. Президент, это… Это… Не шутки. Короче думайте.

— Мм-м… Хорошо, я подумаю… А где мой зять?

— Ваш зять, Новиков, один из ведущих учёных страны. И если бы мы привезли и его, то тут бы сейчас собралась вся армия области. Вокруг на сто шагов, отселили бы всех соседей. Кстати и сегодня ваши соседи пережидают приезд Марины Ивановны в гостиницах города. Вот такие вот дела. Но не буду вас больше задерживать.

— Э-ээ… Погоди, как тебя..?

— Старший лейтенант спецбригады, командир взвода охраны, Арефьев.

— Ага, слышь, старлей, скажи там — он поднял указательный палец, указывая на потолок — согласны мы… Вот… Только, чтобы всем работа была, а то говорят, нигде больше, кроме как у нас, у людей работы нет. И дом, что бы.

— Врут — рассмеялся старший лейтенант — и в Красноярске, и в Новосибирске, и Екатеринбурге, люди живут не хуже вашего. Только, не надо, то, что я вам рассказал, рассказывать другим. Мы с вами знаем, и этого достаточно.

Бородач с готовностью кивнул.

— Готов, товарищ майор, на всё согласен — усмехнувшись, шепнул в ухо Сашке, начальник охраны — хороший мы тут переполох устроили.

Сашка заметил, как рыжий бородач, грозно прошагал к дочери и, приказав ей идти за собой, двинулся в сторону смежных комнат.

Марина, немного неуверенно и боязливо вылезла из-за стола и направилась за ним. За ней тут же последовали и двое охранников. Без труда сдвинули подпёртую изнутри дверь и просочились следом за доктором.

Сашка чуть-чуть выпустил свои жала. Он видел, как охранники рассредоточились по углам просторной комнаты и сделали вид, что они манекены, за тонировав, забрала шлема.

Отец, громко хмыкнул и, наклонившись к самому уху дочери, свирепо прорычал — ты, почему (непечатное выражение) не сказала, что твой мужик, какой-то, там, большой учёный?

— Пап, ну, нельзя о таком по открытой связи — оправдывалась Марина, дрожащим голосом.

— Старый, поди, раз большой учёный..?

— Нет, мы с ним с одного года, просто он очень умный и хороший. А ещё он воевал и у него две медали «За доблесть».

— Во, как… Ладно, а почему — его голос помягчел — не сказала, что мой сват, будущий президент.

— Па-ап, ну, нельзя же… А отец… Евгений Семёнович, тоже хороший, немного жёсткий, но справедливый, а мама, Сара Львовна, это вообще чудо, её все любят и уважают.

— Ага, скажи свату, что согласен я на переезд. Но только, что бы и работа и дом были. А ты вообще, что с ними живёшь?

— Да, мы с Валерой рядом с ними в соседнем боксе. Ну, это квартира такая, однокомнатная, полностью благоустроенная. А питаемся все вместе.

— Вместе, значит… Вместе, это хорошо… Смотри у меня, если врёшь, штаны спущу и отвожу ремнём, по голой жопе, не посмотрю, что невестка президента.

— Ну, пап…

— Что пап, иди давай… Мать, поди, потеряла тебя… И этих вот, истуканов своих забирай… — махнул он рукой в сторону охранников.

Марина выскользнула из комнаты и перевела дух, тут же появились и охранники и заняли свои места, чуть позади Марины. Потом вернулся, отдуваясь, и сам хозяин дома, довольный и успокоенный.

— Ну, что Бесёнок, получила нахлобучку? — рассмеялся Сашка мысленно.

— Получила — вздохнула та — я думала, он меня отлупит сегодня, первый раз, за всю жизнь. Такой злой, был.

Вернулись в губернаторскую гостиницу, уже поздно ночью. И там их ждал сюрприз. Две бочки Иркутской минеральной воды, большие пластиковые ёмкости, стилизованные под бочки, в тележках на колёсах, огромное количество цветов, это зимой-то и сам губернатор с женой. Терпеливо так, дожидались у окна, в комнате Марины.

Губернатор при её появлении вскочил первым и низко, по русскому обычаю, поклонился. Потом обнял и расцеловал. Передал жене для тех же процедур. Та долго трясла её и обнимала, горячо благодарила. Пока не заговорил сам Хлебов.