Жена кузнеца - Теплая Елена

24 глава.

В этот момент в дом вошла Сонька, и я её позвала, чтобы показать кристалл.

Она смотрела на него и улыбалась.

– Я такой красоты никогда не видела! – восхищённо сказала она. – Даже странно, что он как будто светится изнутри. Лада, я такого раньше никогда не видела... – и спросила. – Этот же кристалл тебе дед-шаман дал?

– Да, травница Дарина мне сказала, что этот кристалл мне шаман передал, но для чего – не сказала. Сказала только, что если по родным буду скучать – могу с кристаллом поговорить, там души моих родных.

Тут проснулся Мишутка, и наш разговор как-то сам собой увял.

Я посадила сынишку на лавку, сняла кристалл со своей шеи и дала ему в руки. Если камень так отзывается на ребёнка, то пусть Мишка играет с ним, тем более что у ребёнка кроме его коняшки и разных палочек больше-то и игрушек не было.

Мишутка у нас не разговаривал вообще, только улыбался, если с ним кто-то разговаривал, меня это настораживало, но кому я могу его показать?

Здесь нет таких специалистов...

Странно было то, что глядя на кристалл, ребёнок стал гукать и гикать на него, вроде пытаясь с ним заговорить.

Мы переглянулись с Сонькой, и она пожала плечами.

– Что ж, если этот кристалл поможет ребёнку начать разговаривать – это будет даже очень хорошо! – сказала я Соньке – А то я уже стала переживать... Может, он немой у нас?

Тут Сонька увидела носочек у Мишутки на ноге и стала восторгаться:

– Лада, как ты это сделала? Какой сапожик хорошенький! Это всё ты сделала этими палочками? А меня научишь? Я тоже так хочу! – она крутила из стороны в сторону ножку Мишутки и всё причитала. – Надо же... Он мягонький какой и тянется. Только он, наверное, промокает, да?

– Конечно промокает! Это ж носок! Его нужно в ботинки надевать. Вот свяжу Мишутке второй, и Никите стану вязать. А вы с Лизкой сами себе смастерите – я вас научу. А может мы их и продавать начнём. Как тебе такая мысль?

Сонька только развела руками, а я перевела разговор на другое:

– Соня, я с тобой хотела про козу поговорить... Как ты думаешь? Может, нам стоит купить одну на молоко. Сена ей хватит, нам привезли много. Если что, ещё будем косить и запасать. Тем более что коза и ветки ест, у моей бабушкиной соседки коза была – я её почему-то боялась сильно – так она там все кусты вокруг объела.

– Может, лучше тогда не козу, а корову? Что с той козы молока? – засомневалась подруга.

– Я корову доить не умею... – протянула я.

– Как так не умеешь? У тебя что, в прошлой семье коровы не было? – удивилась Сонька.

– Я не помню, как её доить, – решила я соврать Соньке, чтобы она не заподозрила чего.

– Ладно, давай я договорюсь с Марией, у неё самая спокойная корова, и ты попробуешь её подоить. А когда заведём свою, то будем доить её по очереди – ты всё и вспомнишь! – с этими словами Сонька вышла из дома и пошла к Марии.

 

Вернулась Сонька достаточно быстро, и мы, взяв Мишутку, пошли к этой Марии учить меня доить корову. Я даже настроилась на это дело, как на войну. Что ж, учиться – значит, учиться...

Мы с девчонками, когда я была летом у бабушки, всегда прятались за забор, когда гнали колхозных коров с пастбища. Я их до ужаса боялась – не помню, что там я себе нафантазировала – но смотрела в щели забора, как коровы идут домой и жутко завидовала «смелому» пастуху. А если не успевала в такой момент убежать с улицы, всегда залазила с ногами на лавочку, мне почему-то казалось, что так они меня не достанут.

Как-то это всплыло у меня в памяти, пока мы шли. Вот и всё, что я помнила про коров из детства.

 

Мы пришли к Марии как раз в тот момент, когда пастух пригнал коров с пастбища. Большая с рыжими пятнами и рогами во все стороны корова медленно заходила в ворота к Марии. Я вот почему-то больше всего боялась именно рыжих коров, да и эти рога, торчащие во все стороны...

Сонька занесла Мишку в дом к Марии, чтобы он поиграл с другими детками, а Мария выдала мне фартук из холщины. Он был плотный и очень большой, я практически вся смогла завернуться в него.

– Идём, – махнула женщина мне, и я пошла вслед за ней в сарай, куда уже зашла корова. – Смотри, я тебе сейчас всё покажу, а дальше – ты сама.

Сначала Мария вымыла вымя коровы тёплой водой из принесённого ведра, потом взяла маленькую широкую крынку с чем-то похожим на жир и смазала вымя коровы. Потом поставила ведро под вымя и аккуратно – практически одними пальцами – начала доить корову.

– Теперь ты! – она уступила мне своё место, а я, усевшись на низенькую табуретку, только собралась взять корову за вымя, как корова от меня отодвинулась ближе к стене.

Хорошо, я сдаваться не собираюсь!

Я взяла ведро и табуретку и пододвинулась к корове ближе.

Тут всё повторилась: я к корове – корова от меня, я опять к корове – корова от меня...

Так мы с ней додвигались до стены сарая. Бок коровы упёрся в стену, и двигаться ей было дальше некуда.

Тут наступил мой звёздный час!

Я схватила корову за вымя и начала пробовать доить, а корова в этот миг истошно заорала. Я доила, не обращая на корову внимание, пробуя струйками молока попасть в ведро.

В этот момент меня похлопала по плечу Мария

– Всё хватит! Давай я сама её подою! – сказала она, и я встала, расстроенная, что не удалось толком подоить.

Сонька стояла, согнувшись и заливаясь смехом.

– Да, Лада! Такого я ещё не видела! Не дай бог такое с козой повторить! – говорила при этом сквозь слёзы Сонька.

Мария подоила корову и налила нам крынку молока, а Мишутка вышел из дома с котёнком.

– Вот и подарок себе приглядел! – погладила его по голове Мария. – Ладно, Лада, не расстраивайся, научишься ещё. Никогда бы не подумала, что ты корову не умеешь доить.

– Так она упала с чердака и много не помнит! – объяснила про меня Сонька.

Мария пожала плечами и сказала мне:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍