Сантьяго - Майк Резник

— Что ты там нашел? — спросил Каин.

Бродяга протянул ему статуэтку.

— Не вижу в ней ничего особенного.

— Согласен, работа посредственная. Куда интересней планета, на которой ее изготовили.

— И что это за планета?

— Пеллинат Четыре.

— Никогда о ней не слышал.

— Это планета, на которой я вырос. А вырезали статуэтку белламы.

— Твои благодетели? — заинтересовался Шусслер.

Бродяга кивнул, не отрывая взгляда от статуэтки:

— Я думаю, что продал ее лет десять или двенадцать тому назад на Новой Родезии. Любопытно, как она попала к Альтаир-с-Альтаира?

— Какие они, белламы? — спросил Шусслер.

— Плохого о них сказать не могу, хотя мы и разошлись во взглядах на капитализм. Однако они дали мне стол и кров, за что я им очень благодарен.

— Не так уж и благодарен, если счел возможным ограбить их, — сухо заметил Каин.

— Все так, — согласился Бродяга. — Однако, если бы мои деяния вызывали у Господа Бога серьезные возражения, Он бы не создал страховые компании. — Бродяга помолчал. — Опять же, взял я не так уж и много. Скульпторы они никакие. Как и художники. Наверное, причина в том, что они не различают цветов. — Он расстался со скульптурой, повернулся к стене, за которой стоял черный куб. — Расскажи мне о Граалях.

— Их можно полагать гуманоидами, — ответил киборг. — Если относить к гуманоидам всех, кто ходит на двух ногах. А в остальном у них очень мало общего с человеком.

— В это нетрудно поверить, принимая во внимание контуры кресла. — Бродяга скорчил гримаску. — А что ты можешь сказать об их искусстве?

Из динамиков донесся смешок.

— Вряд ли тебя что заинтересует. Глаз у них нет, их заменяют природные локаторы. Об их искусстве я ничего сказать не могу, но тебе и так многое ясно.

— Жаль, — вздохнул Бродяга. — По крайней мере мои инопланетяне смогли дать мне сувениры на память, пусть и не по своей воле.

— Мои тоже мне кое-что дали, — с горькой иронией напомнил Шусслер.

— А где находится планета, на которой тебя вернули к жизни? Я никогда не слышал о звезде Калкос.

— В звездном скоплении Корбелия, — ответил Шусслер.

— Как-то я там побывал, — кивнул Бродяга. — Слышали о Тщетной надежде?

— Я слышал, — ответил киборг. — Но не бывал там.

— Я тоже слышал, — вставил Каин. — Орфей написал о ней, не так ли? Что-то о Денебе Арабском или Дельфини Арабском.

— Дарли-Араб, — уточнил Бродяга. — Орфей назвал его по-своему. Собственно, он дал свои имена всем трем патриархам. Я-то имел дело только с Бербером.

— Вот его я не припоминаю, — признался Каин.

— Боюсь, после встречи со мной он проникся недоверием к чужакам, — усмехнулся Бродяга. — Он не стал говорить с Черным Орфеем.

— Умница, — пробурчал Каин.

— Не понимаю я этого четверостишья. Какое-то оно расистское.

— «Дарли-Араб, высокий и дикий, взял другую жену с ребенком», — процитировал Бродяга. — Других упоминаний о национальности я у Орфея не припомню. — Он вновь повернулся к стене, за которой стоял куб-Шусслер. — Тщетную надежду заселили три большие семьи, и чуть ли не сразу между ними началась борьба. Законы кровной мести не позволяли им воспользоваться услугами наемников. И вот тут Арабу пришла великолепная идея — закупить оптом сотню невест и зачать собственную армию. — Он хохотнул. — Не прошло и недели, как его примеру последовали два других патриарха. Последующие двадцать лет днем они сражались, а по ночам строгали маленьких солдатиков.

— А имена? — спросил Шусслер.

— Орфей выяснил, что все скаковые лошади на древней Земле ведут начало от трех пород, вот он и назвал патриархов Дарли-Араб, Байри-Турок и Годолфин-Бербер, по тем самым породам.

— И что за дела ты водил с Бербером? — спросил Каин.

— Я знал, что наемники ему не нужны, но подумал, а не заинтересует ли его груз хорошего оружия, с которым могли пойти в бой его сыновья?

— Краденого оружия? — уточнил Каин.

— Вроде того, — вздохнул Бродяга. — Флот конфисковал груз через месяц после того, как я доставил его на Тщетную надежду.

— Я не знал, что корабли Флота добирались до скопления Корбелия, — удивился Шусслер.

— Они бы туда не добрались, если б там не объявились две тысячи лазерных винтовок, похищенных с одного из военных складов.

— Вот почему Сантьяго отказался от твоих услуг? — спросил Каин.

— С чего вы так решили?

— Потому что красть у Флота — не по твоей части. Тут без Сантьяго не обошлось. Могу предположить, он дал тебе пинка под зад, потому что ты продал оружие, которое он хотел придержать.

— Вы сильно заблуждаетесь, — негодующе воскликнул Бродяга.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что сам украл эти винтовки? — полюбопытствовал Каин.

— Действительно, операцию от начала и до конца проводил Сантьяго, — признал Бродяга. — Да, у нас возникли разногласия, когда речь зашла о том, как распорядиться оружием. Но расстались мы совсем по другой причине.

— Не сошлись характерами, — покивал Каин.

— Я удивляюсь, что Сантьяго или Годолфин-Бербер не наняли убийц, чтобы посчитаться с тобой, — донеслось из динамиков.

— Бербер нанял, — ответил Бродяга. — К счастью, убийца попытался добраться до меня в моей крепости на Золотом початке. А такое едва ли под силу даже Ангелу.

— Почему ты решил, что убийцу нанял Бербер, а не Сантьяго? — спросил киборг.

— Потому что я до сих пор жив. — Бродяга подошел к столу, где Каин вновь зарядил первый пистолет и собирался чистить второй. — Знаете, после того как я стал свидетелем вашей схватки с Альтаир, у меня возникли кое-какие вопросы.

— Спрашивай.

— Почему вы предпочитаете пистолет?

— Потому что он точнее, чем бластер или сонар. Опять же, в нем нет аккумулятора, так что он не может разрядиться.

— Но от него столько шума.

— И что?

— Я думал, что в вашей профессии необходимы скрытность и тишина.

Каин улыбнулся.

— Они необходимы, когда я выслеживаю добычу. Когда же я открываю огонь, мне без разницы, слышат меня или нет. — Он выдержал паузу. — Я же не один из твоих наемников, Бродяга, я действую в рамках закона. Мне нет нужды спасаться бегством после того, как я расправлюсь с намеченной жертвой.

— Логично, — кивнул Бродяга.

— Бластер хорош, когда надо охватить большое пространство. Но вот с точностью у него нелады. У каждого свои пристрастия. Я отдаю предпочтение пулям.

— Интересно, чем достал Ангел Жиля Сан-Пити? — промурлыкал Шусслер.

Каин пожал плечами:

— Наверное, со временем мы все узнаем. Едва ли Черный Орфей устоит перед соблазном упомянуть об этом в своих глупых стишках.