Маленький дьявол - Ирина Оловянная

Мы забрались наверх, надели рюкзаки и потащились вперед по жуткой жаре, потому что спрятаться от нее было некуда, разве что залечь под стенкой и ждать заката, но тогда пришлось бы лазать по скалам в темноте — не самое разумное занятие.

Около двух часов дня нам крупно повезло, потому что в двухстах метрах от берега оказалась небольшая хвойная рощица. Там мы и остановились, чтобы переждать самое пекло. Я с удовольствием подманивал к нам лесных мышей и белок, в изобилии водившихся в роще, и кормил их крошками от галет. Такого замечательного, как мой Мыш, среди них не оказалось.

— Хочешь поймать? — спросил меня Доменико.

— Нет, им здесь будет лучше, — ответил я.

Зря я это затеял: все равно Мыш незаменим. Никем.

Хорошо, что проф все время начеку. Внезапно он вздернул меня на ноги, скомандовал всем: «За мной!» — и побежал куда-то в сторону, перпендикулярно дороге к морю. Мы остановились только метров через триста. Через рощицу, распугивая белок и лесных мышей, пробегало какое-то стадо. Разглядеть, кто это, не представлялось возможным: слишком много пыли подняли беглецы. Их преследователь появился, когда мы уже были готовы встретить любую опасность, и оказался им примитивный горыныч, правда большой. Что-то разбудило его в середине дня. Стадо стремительно приближалось к обрыву. Чей-то громкий отчаянный крик — стадо повернуло в сторону и направилось между нами и морем. Мы для них тоже страшны, но все ж не так, как горыныч. Горыныч, решив срезать угол, тоже наддал, но уже прямо на нас. Наши выстрелы буквально порвали его в куски. Да, боевой бластер это не игрушка вроде той, с которой я осмелился ночью потащиться на болото. Но проф тоже ходил с игрушкой. Правда, в отличие от меня, он не уходил далеко от ограды, а там, наверное, горынычи не рискуют показываться.

В рощице остатки нашего обеда были растоптаны, а распуганные белки и мыши сидели на верхушках деревьев, дрожа от страха.

— Больше никаких привалов, — сказал проф, — что-то мы к себе приманиваем разную нечисть.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я только покачал головой: с этими безмозглыми меня ничто не связывает, буквально. Разве что их со мной — но мне об этом ничего не известно.

Рюкзак на плечи — и вперед. До ограды виллы мы добрались уже в темноте.

— Энрик, — сказал проф за ужином, — ты не должен больше ходить по джунглям, разве что не будет другого выхода.

— Вы думаете, я приманиваю ящеров?

— Думаю, да. Я не могу понять физическую природу того сигнала, что ты посылаешь, но это не значит, что его нет. Сам говоришь, что, если вокруг металл, ты чувствуешь эхо. Допустим, животные, которые тебя слышат, воспринимают твой сигнал так: «Здесь что-то хорошее». Для высокоорганизованных птиц и млекопитающих это может означать что-то вроде «интересно» или «можно поиграть», а для безмозглых горынычей «хорошее» означает «много еды» и все. Какой-то фоновый сигнал от тебя идет всегда. А когда ты вдобавок решил пообщаться с Мышами и белками, твой сигнал разбудил горыныча и даже заставил его покинуть болото.

— Понятно. В джунгли только в стальном шлеме.

— Если, конечно, ты сможешь не снимать его достаточно долго. Я в этом сомневаюсь.

Наутро я методом кнута (страшно отомщу, как обещал) и пряника (так и быть, не буду мстить), убедил Филиппо поучить меня лазать по скалам. Скал тут всего три, к сожалению. Через неделю я мог бы забраться на любую из них с закрытыми глазами.

Что бы такое еще придумать? Изготовить поплавочки вроде тех, на которых ниндзя бегали по воде? Хм, глупо использовать тростник, когда в моем распоряжении вся химия этого мира. Пенопласт гораздо лучше. Ох, предупреждали же меня, что бегать по воде — это настоящая акробатика. За целый день ни разу не смог пробежать больше двух метров. На следующий день увлечение стало повальным. К вечеру новинку опробовали все, кроме Марио. Через три дня маленькие, не описанные в исследованиях, хитрости были переоткрыты, и все желающие спокойно скользили по воде бухты.

Вечером, накануне нашего отъезда, был устроен торжественный парад водобегающих привидений. Когда мы приедем сюда в следующий раз, тут уже будет целый водный балет!

Глава 35

С Джильо мы уезжали окончательно почерневшие под тропическим солнцем, а в Палермо только-только начиналась весна. Я, по старой памяти, не люблю зиму: бывало мне холодно, мокро и иногда даже голодно, и очень рад, что на этот раз практически ее не видел. Теперь придется сдержать данное самому себе слово и начинать готовиться к экзаменам. Раньше мне не приходилось заниматься ничем подобным.

Пилот нашего катера (опять «Сеттер-77») полчаса бродил вокруг головы горыныча и толсто намекал, что мы могли бы остаться здесь еще на день, чтобы он успел сходить на охоту и добыть себе такой же трофей. Проф сделал вид, что не понял.

Вероятно поэтому обиженный пилот взвился в небо по такой крутой траектории. Лично меня он не напугал. Наоборот, здорово! Тем более, что впереди нас ожидает шесть часов скуки.

Опять я накаркал неприятности. Через три часа лета на нас напали воздушные пираты или ВВС какого-то клана. Опознавательных знаков на этих маленьких катерах не имелось. Выпущенные ими ракеты были перехвачены, я только видел взрывы в левом иллюминаторе. Мы сразу же пристроились управлять стрельбой бортовых бластеров, причем профу достались сразу верх и низ, Марио — хвост, Филиппо — левый борт, а мне — правый. Опыт показывает, что автоматическое наведение не так эффективно, как ручное, если, конечно, имеешь дело не с идиотом. Враги идиотами отнюдь не были.

Бедняжку Марию и Геракла намертво прикрутили к креслам и больше не обращали на них внимания. Наш большой катер вертелся, как осенний лист на ветру, — я в жизни даже не видел ничего подобного, тем более не ощущал. Благодаря потрясающему маневрированию в нас ни разу серьезно не попали. Со стрельбой у меня не очень заладилось, я долго не мог ни в кого попасть, только слышал за спиной довольные возгласы Марио. Наконец какой-то не слишком умелый летчик угодил в мой прицел, и тут уж я его не выпустил. Взорвался он уже совсем близко от нас. Катер тряхнуло. Кто-то выругался. Внезапно мы повернулись так, что все висевшие у нас на хвосте катера оказались в моей зоне. Я почти наугад выпустил две ракеты, и, как ни странно, одна из них попала в цель.

Я слегка распугал катерочки неприцельной стрельбой, потом стал охотиться на самых нахальных. Когда я приноровился, это оказалось совсем несложно. Похоже, что приноровился не только я, потому что внизу раскрылись сразу пять парашютов. Еще одна бочка… После нее моя зона как-то обеднела. Стоп, не надо палить в белый свет. Сейчас налетят, сочтя, что мой бластер вышел из строя.