Маленький дьявол - Ирина Оловянная

Вот как, оказывается, надо ходить в джунгли. Высокие ботинки, наглухо застегнутые комбинезоны, боевые бластеры, комм-браслеты. А воду все равно пришлось тащить на себе. В болоте ее сколько угодно. Но уж больно грязная, без крайней необходимости ее лучше не пить.

— Главная опасность в джунглях не горынычи, тем более, что днем они спят. А вот травы и деревья встречаются ядовитые, да еще и с шипами. Так что поосторожнее, — наставлял нас Доменико на дорожку.

Профа он попросил идти замыкающим. Лица Филиппо и Марио вытянулись: они же здесь охраняют! Ха, проф в этом не нуждается — сам кого хочешь сохранит. Где, интересно, он этому научился?

И мы тронулись в путь. Через пару часов мне надоело глазеть по сторонам: растут здесь папоротники и хвощи, под ногами болотный мох. Цветов нет. На Этне вообще нет своих цветов, только те, что привезены с других планет. Всякое зверье, если и обитало где-то рядом, пряталось при виде нашей кавалькады. А мне для хорошего Контакта с кем-нибудь незнакомым необходимо его видеть. Одно счастье: насекомых на Этне тоже нет. Я читал, сколько беспокойства они доставляют людям.

Доменико остановился так внезапно, что я еле успел затормозить. Нашу тропу пересекала другая дорожка, и тот, кто ее проделал, о сохранении флоры явно не заботился: по краям лежали целые валы из древовидных папоротников. Эти валы пересекали нашу тропу, и нам предстояло через них перебираться.

— Кто это тут прошел? — спросил я шепотом.

— Маракан, — пояснил Доменико. — Они травоядные, но горынычи на них нападать не рискуют, разве что на детенышей. Есть желающие полюбоваться?

— Да, — ответил я.

— Нет, — ответил проф.

Я проиграл еще до начала дискуссии.

— Тогда полезли на ту сторону, — предложил Доменико, — шуметь нельзя, а то приманим маракана. Не шуметь тоже нельзя: дорожка глубокая, как речка, и кто-нибудь кусачий в ней обязательно найдется.

Все взоры обратились на меня. Я даже возгордился — главный спец по безвыходным положениям.

— А эти кусачие, они как добычу ищут?

— Ну если кто-нибудь мелкий в воду свалится, они туда и плывут стаей, а если кто-нибудь очень крупный — не рискнут.

— Приманить сюда маракана, пристрелить и по нему на другую сторону перебраться.

— А серьезно?

— Серьезно…

Я отломил лист папоротника и забрался на вал. Брошенный в воду лист оказался в центре маленького шторма.

— Зубастики, — кивнул Доменико.

— Кто?

— Не знаю я, как они на самом деле называются! Но просто так прыгать в воду не советую.

Вал состоял из пропитанных водой стволов папоротника — поверху он слишком хлипкий, чтобы закрепить веревку и сделать переправу, а сами стволы тонут в воде и очень хрупкие — мост из них не получится. Кидать в воду стволы, чтобы распугать зубастиков, не стоит — так можно приманить маракана. Значит, надо отодвинуть зубастых куда-нибудь в сторону, тогда мы сможем спокойно пройти. Я достал запасную зарядку для бластера.

— Маленький заводик по производству кислорода. Куда их лучше переманить?

— Туда, — махнул рукой Доменико.

Я обнажил контакты батареи и бросил ее, куда было велено. Через несколько секунд из-под воды показались первые пузырьки. Еще через минуту вода в том месте забурлила. Вспышка. Кто-то уже всплывал кверху брюхом, кто-то рвался его поскорее съесть.

— А теперь быстро, — скомандовал проф.

«Речка» оказалась мне по грудь.

— Ничего себе след. Какого же он роста, этот маракан? — спросил я, когда мы оказались на другой стороне.

— Метров десять, и в длину не меньше тридцати, — ответил Доменико. — На такого, случалось, по два полных заряда бластера уходило, а он все идет и идет. Мозг маленький, не попасть, а в грудь стрелять — так пока дыру прожжешь, запаришься.

— А ты хотел на нем прокатиться, — поддел меня проф.

— Да-а, — протянул я, — серьезное существо. А папоротники он хвостом крушит?

— И хвостом, и лапами — какая ему разница.

Еще два часа под ногами у нас непрерывно хлюпала вода. Нам пришлось обходить заросли какого-то колючего и ядовитого растения, выбросившего свои побеги на тропу. Так что от нас осталась просека не хуже, чем от маракана, только не такая глубокая. Поработав лазерным резаком, я оценил мощь животного, на которого хотел полюбоваться: он-то просто мимоходом мял эти стволы, как люди мнут невысокую травку.

После пяти часов непрерывной ходьбы мы наконец выбрались на сухое место.

— Ну вот, — сказал Доменико, — еще два часа, и мы выйдем к морю. Можно немного отдохнуть и что-нибудь съесть.

Предлагать дважды ему не пришлось. Лично я уже по крайней мере час ждал привала.

— А здесь крупные животные обитают? — спросил я. — Или только на болоте?

— Здесь? — Доменико оглядел окружающий нас хвойный лес. — Да, в общем, нет. Так, всякая мелочь: белки, лесные мыши. Видел как-то зверя вроде зайца, но он слишком быстро убежал.

— На всю эту мелочь наверняка кто-то охотится, — заметил проф.

— Не знаю, я ни разу не видел, — ответил Доменико.

Филиппо и Марио почти расслабились, а проф, наоборот, стал чаще оглядывать окрестности. Он, наверное, вран. Неизвестная опасность хуже известной. Лучше быть живым параноиком, чем мертвым беспечным лопухом. Я передвинул бластер на плече так, чтобы можно было сразу начать стрелять…

…И выстрелил прежде, чем успел осознать, что произошло. Этна-сосна за спиной Марио переломилась пополам, ее верхушка завалилась назад и загорелась.

— Ты что, с ума сошел?! — заорал Марио.

— Тихо! — приказал проф.

— Там была большая змея, — сказал я, стараясь выглядеть спокойным и уверенным.

Все вскочили и бросились гасить упавшее дерево, а заодно искать останки моей мишени. Останки нашлись, я вздохнул с облегчением — еще не хватало, чтобы мне мерещились опасности, которых нет.

— Она неядовита, — заметил Доменико после осмотра того, что осталось от змеи.

— Ты молодец, Энрик, — сказал проф, — лучше лишний раз пристрелить не слишком опасную змею, чем нести домой покойника.

Мы погасили пламя и отправились в путь — желающих поотдыхать здесь еще немного не нашлось.

Через пару часов наша компания выбралась на берег моря и направилась к мысу, на котором предполагалось остановиться на ночь.

Когда мы подошли к старому кострищу, у которого собирались разбивать лагерь, до заката оставалось меньше двух часов. Маракан и та ядовитая дрянь здорово нас задержали.

Мы поставили палатку, разожгли костер, потом все, кроме несчастного Марио (он был признан лучшим поваром в нашей команде) отправились купаться.