Танцовщица - Эмма Драммонд

Однако он не особо обрадовался, заметив, что единственными украшениями на ней были мелкий жемчуг и аметистовый браслет, подаренные другими мужчинами. Первый выстрел Джулия сделала почти сразу, восхитившись этими незатейливыми безделушками и спросив, не подарок ли это от Вивиана.

— Нет, — спокойно ответила Лейла. — Это часть украшений, принадлежавших моей бабушке.

У Вивиана упало сердце. Когда он зашел к Лейле, чтобы проводить ее к обеду, она не дала ему возможности поговорить с ней. На его стук Лейла сразу вышла из комнаты и по дороге в обеденный зал расспрашивала о картинах и украшениях, встречавшихся им на пути. Она отвергала любой знак его расположения к ней и шла рядом надменной, как в «Прогулке», походкой, отказываясь встретиться с ним взглядом.

Размышляя, как лучше предотвратить катастрофу за обедом, Вивиан мысленно пробежал по арсеналу кавалерийских приемов. Однако в нем не нашлось ни одного для воина, вынужденного стоять в стороне, пока двое врагов скрестили шпаги. Одного взгляда на Чарльза было достаточно, чтобы понять, что он и здесь не помощник.

Джулия изображала хозяйку. Лейла не могла сделать того же, и Вивиан чувствовал, что это дает Джулии фантастическое преимущество. Они расселись вокруг длинного полированного стола, сервированного сверкающим серебром и хрусталем. Чарльз и Джулия сидели с одной стороны, а Вивиан и Лейла — с другой. Он старался улыбаться Лейле, но та отвечала ему серьезным взглядом.

Когда подали суп, Вивиан стал украдкой наблюдать за девушкой, которую он так неожиданно привез в свой дом. В течение нескольких месяцев он был свидетелем того, как великолепно Лейла справлялась с ситуацией, совершенно непривычной для ее круга, особенно если учесть то, что она рассказала ему сегодня утром. Единственный раз, когда она выдала свое происхождение, это в истории с серьгами. Однако сейчас она выглядела совершенно органично.

Как актриса, она, конечно, могла бы сыграть эту роль, заучив каждое движение на сцене и каждое слово, которое надо произнести. Вивиан наблюдал ее поведение и в неожиданных обстоятельствах, и ему никогда не приходилось смущаться за нее. Вдруг его кольнула мысль, не была ли она, как Рози Хейвуд, любовницей какого-нибудь состоятельного мужчины. Может, именно поэтому она так непреклонно отказывается стать его любовницей? Острая, дикая ревность захлестнула его. Ни одна девушка не вызывала в нем такого желания утешить ее, ни одна девушка не побуждала защищать ее имя и честь, как в этот вечер перед Чарльзом.

От этих мыслей его отвлекла Джулия, которая, как оказалось, была отлично осведомлена о Лейле.

— Примите мои соболезнования в связи со смертью вашей подруги, мисс Дункан. Самоубийство — это страшная трагедия, особенно если жертва так молода.

Лейла явно была захвачена врасплох.

— Это вам Вивиан сказал?

— В этом не было нужды. Об этой истории написано во всех газетах. Я подумала, что не может быть двух Лейл Дункан, высоких, темноволосых, красивых, — достойных восхищения девушек из Линдлей.

Джулия с видимым интересом расспрашивала о жизни в театре. Лейла отвечала вежливо и искренне. Их беседа протекала вполне невинно, пока опытный фехтовальщик не нанес укол в незащищенное доспехами место.

— Как очаровательно! Теперь, когда вы рассказали мне о новом шоу и вашей роли бельгийской крестьянки, я поняла, что утром у вас была маленькая репетиция. А Вивиан, по-видимому, изображал распутного солдата. Это немножко странно, потому что врачи предписали вам полный отдых, мисс Дункан, Чарльз сказал мне это.

Однако Лейла полностью владела собой.

— В таком случае, мисс Марчбанкс, у вас передо мной преимущество. Никто не смог мне объяснить, почему вы здесь.

Чарльз поспешно подал знак, чтобы принесли рыбные блюда, и пустился в длинные рассуждения об увеличении браконьерства в прошлом году.

— Это на самом деле ужасно, — жаловался он. — Массовое браконьерство просто невыносимо. Наши землевладельцы относятся к этому слишком снисходительно.

Джулия положила нож и вилку, взяла бокал с вином и улыбнулась.

— Вы недостаточно хорошо защищаете свои владения, Чарльз. Штат ваших лесничих смехотворно мал для такого владения, как Шенстоун. Получив макстедскую ферму и окружающие земли, мой отец увеличил число людей вчетверо. Я сомневаюсь, что у вас найдется хотя бы трое лесничих на все ваши угодья.

— Бранклифф сокращает их число, а не увеличивает, — смущенно объяснил Чарльз.

— С твоей стороны глупо позволять ему это, — резко ответила Джулия, и он смутился еще больше. — Ты управляешь имуществом от его имени, а когда он умрет, оно все будет твоим. Скажи ему, что тебе нужны новые рабочие руки. Если у тебя не хватает храбрости потребовать права самому принимать решение, сделай это без его ведома.

Джулия повернулась к Вивиану.

— А ты бы не так поступил, если бы Шенстоун отходил к тебе?

От этого коварного выпада глаза Вивиана сузились.

— Я не фермер, а воин. Любой, кто присваивает то, что ему не принадлежит, обычно провоцирует военные действия. И наш солдатский долг — отобрать это назад.

Джулия улыбнулась.

— Я думаю точно так же. Вы боец, Вивиан. Мне это по сердцу.

— Нет, моя дорогая Джулия, — ответил он. Наступил черед его коварного удара. — Вам по сердцу должен быть кто-то другой, а не я.

— Вам понравилась рыба, мисс Дункан? — спросил Чарльз. — Нам приносят ее с побережья каждый день.

Они заговорили о великолепном побережье Корнуолла. Чарльз рассказал Лейле об окрестностях, чтобы она не чувствовала себя выключенной из разговора о местах, которые ей незнакомы. Джулия восторгалась бушующим морем, обрушивающим свои волны на побережье. Вивиан видел, какое очевидное удовольствие доставляет ей разговор о силе стихии, и снова сравнил ее с женщиной из древнего Рима. Затем его взгляд скользнул на Лейлу — девушку, с которой мужчина мог бы найти покой и счастье.

Она, по-видимому, почувствовала его взгляд, повернула голову и впервые с того момента, как их утром застали в объятиях друг друга, посмотрела ему в глаза; в ее взгляде Вивиан ясно прочитал, как сильно и внезапно изменились их отношения. Она, как и он, знала, что назад дороги нет.

Слуги начали убирать тарелки из-под рыбы и внесли другие, с отбивными из ягнят. Встретив резкий, ледяной взгляд Джулии, Вивиан понял, что следует ожидать новых атак. Он был готов и только надеялся, что на этот раз она выберет жертвой его, а не Лейлу.

Лейла укоризненно посмотрела на него.

— Я надеюсь, эти отбивные не из ваших ягнят, Вивиан?

Вспомнив восхитительную сцену, когда он передал черного ягненка ей в руки, он тихо ответил: