Шумеры - Людмила Сурская

— Тогда тебе ни под силу ничего изменить, и придётся потерпеть до вечера.

— Не уверен, — протянул он. — Как поездка?

— Невероятно красиво, — выразила она своё восхищение в двух словах.

А Эд задавал уже следующий вопрос:

— Генеральный?

Она, лукаво улыбнувшись, заявила:

— Знаешь, я почти к нему привыкла.

— То есть? — опешил он.

— Совсем не обращаю никакого внимания, — выпалила она.

Эд откашлялся и спросил:

— Не приставал?

— Кто бы ему позволил… Не кусай трубку. Я не в его вкусе. Там длинноногие дурочки в цене.

Он похмыкал и заявил:

— А, если у меня до вечера оборвётся терпёжка, что тогда?

— Тогда ты снимешь маску. Это ты загнал нас в тупик, — отчеканила она.

В ответ он пятился раком.

— Я куплю вино сам. Нажарь картошки, не поленись.

— Неужели?

— Умираю, хочу твоей жареной картошки…,- канючил он.

— Будет сделано. Только вино моё, я привезла. — Она, укладывая телефон, думала о совпадении их с ним интересов даже на картошку.

Раздав сувениры подругам и презент (бутылку мальтийского вина) начальнику. Поспешила домой. Нужно было успеть разложить по шкафам вещи и сгонять в гастроном за продуктами. "Невероятно, но я соскучилась по нему и у меня совсем не набирается сил терпеть разлуку из-за такой ерунды, как его упрямство. В субботу и воскресенье продолжу заниматься списком".

18

Начальник расщедрился и отпустил её на час раньше. В квартире было тихо. Пахло не жилым. "Сколько меня не было, а поди ж ты…". Прошла по всем углам. Из каждой щели на неё смотрело одиночество. "Вот только не думать об этом. Мне вполне хорошо", — прицыкнула она на себя.

Он пришёл рано, в десять часов. "Вероятно с трудом дождавшись темноты. Нетерпение, дружок, подгоняло", — отметила она про себя, сама несказанно рада этому. В этот раз, она прислушивалась, ожидая его, и припустила в припрыжку к двери сразу же, как только услышала шорох в прихожей. Не сдерживая эмоций, сиганула ему на шею, обхватив ногами бёдра, принялась целовать.

— Осторожнее, наколешься на цветы, — мурлыкал он, поддерживая рукой с букетом её за спину. Маленький шёлковый халатик сгрудился под его нетерпеливыми руками, превратившись в мешающую тряпку. Цветы, выпав из занятых другим срочным делом рук, усыпали пол. Прижимая к себе её горячее тело и ловя безумный бег поцелуев, заторопился в комнату на кровать. Сладкое сумасшествие длилось час, а может и больше, пока она не утолила своё нетерпение и не поутихла буря страсти в ней, в нём и обоих вместе взятых. Казалось, этому не будет конца и всё же на вздохе, захлёбываясь счастьем, она прошептала:

— Я соскучилась до дрожи в пальцах.

— Такое дело я заметил, — посмеивался он, поглаживая её по расслабленному телу.

Она, не подумав о его увечье, ведь оно ей просто не мешало, решила пошутить. То что не удачно почувствовала сразу, но слово не вернёшь.

— Американцы изобрели прибор "Оргазматрон" называется.

— Это к чему? — насторожился он. Его рука застыла точно сведённая. — Ты что уже не довольна мной? Не довольна, скажи?

Она принялась неуклюже выкручиваться.

— К тому что американкам раздобывшим 16 тысяч долларов, а именно столько он стоит, не надо зависеть от мужчин, — рассмеялась она, пытаясь на этом закруглиться, но он, привстав на локоть, навис над ней.

— Что-то заумно всё. У тебя нет оргазма? Дело во мне, да?

Люда готова была себе откусить язык, что за идиотка… Но надо включать соображаловку.

— Причём тут ты. А про мой оргазм… Ты же сам чувствуешь, как я термоядерно выбухаю. Я о другом. Не надо от кого-то зависеть… Представляешь, прибор создавался для борьбы с болями в спине. Работает, проще не придумаешь. Два вживленных электрода с помощью специального провода подключаются к нервам в спинном мозгу. При нажатии на кнопку электроды посылают к нервам слабый разряд тока, в результате чего наступает оргазм.

— Ерундистика какая. Матрёшка, чего только не придумает.

— Это серьёзно. Скоро женщине не надо будет умолять любимого: "Поласкай меня вот так и тут, крокодильчик милый, прежде чем сожрать".

Но Эд не отставал.

— А раз серьёзно, то ответь… Ты бы лично предпочла электронику или, чтоб это делал я?

Конечно, играла тяня время. Переспросила. Очень уж хотелось сбить его мальчишечий пыл.

— Я?

— Ну?

— Не скажу, — обхватила она его торс ногами.

Неожиданно именно это его успокоило и порадовало.

— То-то. Американки они повёрнутые все. Сначала они рады стараться ради своей карьеры были, детей не рожать. Матки себе поотчекрыжили. Пусть из пробирки, клонированные, в общем любые, только не нормальным путём выношенные. Теперь ещё и оргазм додумались без мужиков получать. Обленились бабы дальше некуда. Но к шуту их. По мне так хоть пусть на таблетках живут, без всякого оргазма. Главное, чтоб наших Машек с правильного пути не сбивали.

— Чего ты так разошёлся? — щекотала она его за пузико.

— Так мы на фиг вам скоро вообще нужны не будем. — Ворчал он.

— Понятно, — смеялась она, зарываясь ему под мышку. — В ваши планы, естественно, не входило переходить от тёплой ласковой женщины к резиновой кукле.

— Картошка готова? — перешёл он к прозе.

— Теперь, наверняка, остыла…

— Полежи, я разогрею, — чмокнул он её в нос.

— Я с тобой пойду, не хочу расставаться.

— Ну, давай раз так.

Накинув халатик, она увязалась следом. Пили вино, ели картошку с маленькими солёными огурчиками и мясом гриль. Сидя на его коленях и прижимаясь к его груди, она улыбалась, обнимая за упругую шею или крепкую спину. "Какое чудо быть маленькой рядом с ним! Ну, почему он такой упрямый тормоз?"

— Нам хорошо вдвоём. Прошу, кончай маскарад.

— Не время, ты не примешь меня.

— Но откуда ты это знаешь?

— Предчувствие…

— Какая глупость. У мужиков его совсем нет. Я глажу твоё лицо, грудь, ноги… Мне всё подходит. Когда ты рядом мне хочется отключить электронику, отгородиться от цивилизации, забравшись в пещеру хранить огонь и ждать тебя с охоты, в общем, наплевать с высокой колокольни на целый свет. Разве этого не достаточно для счастья быть вместе?

— Не будем спешить…

— Я хочу не только засыпать, но и просыпаться на твоём плече.

— А вдруг тебе это только кажется? Поделись тем, что ты на Мальте видела.

— Мальтийских рыцарей.

— В музее или разрезе времени?… — осторожно спросил он.

— И так, и так, — засмеялась она, покусывая его мочку. — Неужели ты начал верить в мою, как ты не скажешь "сказку".

— Иногда мне кажется, что всё это сон… Расскажи, какие они были тогда, в самом начале?