Свободные - Анна Дарк

Расплатившись с таксистом, я вошла в ресторан. Меня ждали. Стоило произнести имя Адриана, как меня проводили к нему. Это была VIP-кабинка. И он был не один.

Джонсон вальяжно расположился на диване, напротив него сидело двое мужчин и одна женщина. У всех был жутко деловой вид. И сам Адриан вёл беседу с серьёзным и сосредоточенным выражением лица. Глядя на это, я растерялась. Я определённо пришла вовремя, но видимо зря. Внутри всё смешалось. Одна часть меня была неимоверно рада, что удастся избежать бессмысленного противостояния, а вторая, к моему ужасу, разочарованно и обиженно вздыхала.

— А вот и она, — улыбнулся Джонсон, завидев меня. — Криста Паркер — молодая и талантливая журналистка, которой я решился доверить тайны своего существования, дабы она донесла их в массы. Криста, — обратился он ко мне. — Познакомься — это мои деловые партнёры из Ванкувера: Френсис, Джеральд и Марта.

Все трое со мной вежливо поздоровались, вынуждая меня сдавленно ответить на приветствие. При всём этом я так же не знала, что мне делать: уйти или остаться? Заметив мои терзания, Адриан за руку потянул меня к своему дивану и усадил рядом.

— Сегодня, наверное, не получится поработать, но составь нам компанию, — с улыбкой произнёс он. — Мы закончим обсуждать дела, потом можно отдохнуть и насладиться ужином.

Сначала я ощутила себя дичью, загнанной в капкан. Учёная опытом, я старалась садиться на как можно большем расстоянии от мужчины, а сейчас, в такой непосредственной близости, я просто окаменела. Внутри всё дрожало от напряжения и пылало от его близости. Я чётко ощущала запах его одеколона и терпкий аромат тела, тепло его бедра, прижатого к моему. В голове пульсировал красный знак опасности, но я продолжала сидеть вопреки логике. А потом, оценив ситуацию с точки зрения здравого смысла, расслабилась. Мы не одни и Адриан не сможет опять начать свои изощрённые, похожие на чувственную пытку, игры. Нужно расслабиться, досидеть до конца этого фарса и, вежливо попрощавшись, слинять.

Всё моё тело инстинктивно дёрнулось, когда я почувствовала горячую ладонь на бедре, чуть выше колена. Что происходит? Бросив на Джонсона взгляд из-под ресниц, я увидела, что он целиком и полностью сосредоточен на беседе, смысл которой я почти не улавливала. Однако, его рука, которая медленно, но верно продолжала подниматься выше, сильно убавляла эту уверенность. Оцепенев, я сидела, боясь сделать лишний вздох. Мне хотелось вскочить, оборвать эту слишком уж откровенно-интимную ласку, но я не могла даже пошевелиться.

Лицо Джонсона оставалось совершенно невозмутимым, ни одного взгляда не брошено на меня. Со стороны никому бы и в голову не пришло, что вытворяет своей рукой этот сосредоточенный на деле мужчина. А пальцы его тем временем, поднимались всё выше, задирая подол строгого тёмно-синего платья. Когда он коснулся обнажённой кожи, я мысленно взвыла, коря себя за то, что надела чулки. Дура! Опустив собственную руку, я постаралась избавиться от пыточного пятипалого инструмента, да не тут-то было. Почувствовав моё сопротивление, Адриан с силой сжал моё бедро. Синяки останутся.

Не зная, что делать, я сидела замерев, стараясь не выдать происходящего мимикой лица, судорожно глотая воздух маленькими порциями.

Для меня было загадкой, над которой лень размышлять, как он это делает, учитывая всю неудобность позиции. Меня ударило разрядом в тысячу вольт, когда его пальцы коснулись насквозь сырых трусиков. Этого ему было явно мало, поэтому, недолго думая, Адриан отодвинул полоску мешающей ему ткани и стал пальцами ласкать влажные складки плоти.

Я горела в адском огне. Одному Богу известно, чего мне стоило поддерживать на лице маску невозмутимости. Напротив нас сидело три человека. Я не могла вскочить на ноги и высказать Джонсону всё, что думаю о нём. А если бы и могла, то вскочила бы? Но меня избавили от необходимости выбора. Я сидела, пылая от страсти, которая всё нарастала, грозя снести к чертям все грани самоконтроля, стискивала зубы, чтобы ни один стон наслаждения не сорвался с губ. Я ненавидела Адрина за то, что он со мной делал и себя за то, что позволяла это. Происходящее было так эротично, чувственно-восхитительно и так до боли унизительно, что я не знала, чего мне хочется больше: отдаться сжигающему в прах желанию или разрыдаться от обиды и унижения.

Один палец скользнул внутрь, вынуждая меня до крови закусить внутреннюю часть щеки. Меня трясло мелкой дрожью, внутри нарастало несравнимой мощи цунами, подавляя все мысли. Всё, чего я страстно жаждала сейчас, это достичь пика, получить до боли необходимое освобождение. Перед глазами вспыхнули первые искры, предвестники фееричного финала, и тут Адриан убрал руку.

— Мисс Паркер, с вами всё в порядке? — как сквозь вату до меня донёсся голос Марты, частично возвращая в реальность. Заставляя осознать, где я нахожусь и ужаснуться этому.

— Да, — голос был глухим и хриплым, с потрохами выдавая ложь. — Просто голова чуть закружилась. Всё хорошо. Правда.

Марта, как и двое мужчин одарили меня настороженными взглядами, говорящими, что они мне не верят, и вернули своё внимание Джонсону. Сделав глоток вина, которое непонятно каким образом появилось передо мной, я старалась отвлечься, внимательно разглядывая собеседников Адриана и окружающий интерьер. Помогало слабо.

Тело болело, меня лихорадило от возбуждения. Здравый смысл вылетел в трубу, стены, которыми я старалась оградить себя, обратились в прах. Пришло убийственное понимание: не сегодня, так завтра, это неизбежно произойдёт. Адриан не отступит, не оставит меня в покое, пока не получит своего. А хочет он меня, точнее, моё тело. Больно, мерзко, обидно. Поруганные светлые чувства шевельнулись в глубине души, прогибаясь под гнётом предательского тела, которое оказалось сильнее. Порок и вожделение сильнее разума и убеждений. Вся моя борьба, яростное сопротивление обречены изначально, так зачем затягивать агонию? Он победил, так пусть забирает своей приз — моё тело. Может после я хотя бы опять начну здраво и связно мыслить?

Скосив глаза на Джонсона, я с мстительным триумфом отметила, что он тоже далеко не так спокоен, как старается показать. На виске в бешеном ритме билась жилка, на лбу выступила едва заметная глазу испарина, а брюки в районе паха красноречиво топорщилось. Во всяком случае, не одной мне сейчас тяжело делать вид, что всё в порядке.

Мучительная встреча наконец подошла к концу, и компания напротив засобиралась уходить. Я была просто до слёз рада этому, еле сдерживалась, чтобы не начать их торопить. И вот наконец мы остались одни. Адриан откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул.