Белая ведьма, черное проклятье - Ким Харрисон

— Спасибо, Эдден, — сказала я. И мне было по-настоящему приятно, что он послал за Дженксом. Не потому, что так мне не надо было бы ехать за ним, а потому, что он подумал о Дженксе, как о равном. — Вы прелесть.

— Да-да-да, — отозвался он, и я услышала улыбку в его голосе, — держу пари, ты говоришь это всем капитанам.

— Только тем, кто разрешает мне надирать задницы, — сказала я и отрубила связь.

Взволнованная, я вернулась в гостиную и похолодела, увидев маму, Робби и Маршала, вместе сидящих на диване. Они смотрели на меня. Я тоже себя оглядела. Поскольку я оделась тепло, мне становилось жарко. Ключи звякнули, когда я шевельнулась и выдала им бледную улыбку. Черт, я уже готова была выйти за дверь, совершенно позабыв о них. Вот дерьмо. Мы приехали на машине Маршала.

— Эх, я должна идти, — сказала я, убирая ключи. — Возникла небольшая проблема в торговом центре. А, Маршал?

Маршал встал, улыбаясь и уверенно находя выход из ситуации, в которой я бы не знала, как поступить.

— Я пойду, прогрею машину, пока ты прощаешься.

Выражение лица Робби помрачнело, словно я должна была сесть и пить с ними кофе вместо того, чтобы делать свою работу, но, черт побери, это случилось тогда, когда случилось, и я не могла жить в соответствии с его представлениями о том, какой должна быть моя жизнь.

— Рэйчел, — начал было он, и мама положила ему руку на колено.

— Робби. Заткни свою пасть.

Маршал чуть не захохотал, но быстро замаскировал смех кашлем. Тем не менее, я почувствовала себя несчастной.

— Не беспокойтесь, — сказал высокий мужчина рядом со мной, затем нарочно слегка толкнул меня, обуваясь. — Это не проблема.

— Мама, — запротестовал Робби.

Давление у меня резко подскочило. Может быть, нам стоило взять две машины, но тогда мне пришлось бы оставить Маршала здесь, а это не самый лучший вариант. Сильно сжав плечо Робби, мама встала.

— Маршал, я заверну тебе кусок пирога с собой. Была рада видеть тебя снова. Спасибо, что зашел.

Маршал оторвал взгляд от шнурков ботинок и улыбнулся:

— Мне было это очень приятно, миссис Морган. Спасибо за то, что приняли меня. Мне понравились фотографии.

Она заколебалась, что выдало ее беспокойство, затем кивнула и поспешила на кухню.

— Прости, — сказала я Маршалу.

Маршал тронул меня за плечо.

— Все нормально. Просто возьми с собой пирог, хорошо? Твоя мама печет потрясающие пироги.

— Ладно, — прошептала я, он повернулся и вышел.

Порция холодного воздуха ворвалась внутрь. Снова пошел снег. Я все еще чувствовала себя хреново, отвернулась от закрывшейся за Маршалом двери и почти столкнулась с Робби. Я резко дернула головой, и мое беспокойство немедленно переросло в гнев. Он пристально смотрел на меня, и я снова повернулась так же, как стояла: глаза в глаза, мои ботинки против его носков.

— Рэйчел, ты порой такая дрянь. Не могу поверить, что ты отсюда уходишь.

Мои глаза сузились.

— Это моя работа, Берт, — сказала я едко, произнеся это прозвище с сильным ударением. — У мамы нет с этим проблем. А ты здесь не настолько долго, чтобы предъявлять мне претензии, так что не отсвечивай у меня перед носом.

Он набрал воздуха, чтобы начать возражать, но скривился и сдал назад, когда из кухни появилась мама с двумя кусочками пирога на тарелке, завернутыми в чистую салфетку.

— Иди сюда, дорогая, — сказала она, оттесняя Робби с дороги локтем и обнимая меня на прощание. — Непременно позвони, когда все закончится, чтобы мы смогли уснуть этим утром.

Я почувствовала облегчение от того, что мне ничего не надо объяснять, или от того, что она не пытается обвинить меня в том, что я сбегаю так рано.

— Спасибо, мам, — я вдохнула аромат сирени, когда она коротко обняла меня и шагнула назад.

— Я горжусь тобой, — сказала она, передавая мне пирог. — Иди, надери плохим парням задницы.

У меня защипало глаза от слез и от радости, что она принимает то, что я не могу быть такой дочерью, какую она хочет, и от того, что она гордится такой дочерью, какая есть.

— Спасибо, — я сглотнула, пытаясь прочистить горло от вставшего в нем непонятного комка, но это не сработало.

Обернувшись и бросив строгий взгляд на Робби, она сказала:

— Вы двое, миритесь. Немедленно.

И ничего не добавив, она подхватила кофейный поднос и вернулась на кухню.

Челюсти Робби сжались, военные действия закончились, и я с усилием заставила себя расслабиться. Я могла поступить лучше, чем уйти отсюда, злясь на него. Может пройти еще семь лет, прежде чем я увижу его снова.

— Слушай, — сказала я, — извини, но это моя работа. И я не работаю с девяти до пяти. И в этом отношении мама клёвая.

Он взглянул на магический амулет в моей раскрытой сумке, и я спрятала ее за спину.

— Ты же попытаешься найти эту книгу, верно? — сказала я неожиданно неуверенно и замотала шарф.

Робби заколебался, но потом его плечи расслабились.

— Да, я попробую, — ответил он, глубоко вздохнув. — Но я не согласен с тем, что ты делаешь.

— Как и всегда, — отозвалась я, отыскивая где-то улыбку и открывая дверь. — Я счастлива за вас с Синди, — добавила я. — Правда. Не могу дождаться встречи с ней.

Он наконец-то тоже улыбнулся.

— Я дам тебе ее телефон, — сказал он, жестикулируя в темноте, — и ты сможешь ей позвонить. Она умрет от радости. Она хочет написать диссертацию о тебе.

Я резко остановилась на пороге и обернулась.

— Почему? — спросила я.

Он пожал плечами.

— А, я рассказал ей о твоих демонских метках, — ответил он. — Я имел в виду, что ты просто ведьма, и все. Она собиралась посмотреть на копоть на твоей ауре и попытаться это понять.

Я вошла обратно и закрыла дверь.

— Что ты ей сказал? — громко переспросила я, радуясь, что метку демона у меня на запястье скрывают перчатки. Мне нужно было срочно поменять наши с Алом имена вызова обратно, тогда я отделаюсь хотя бы от одной из них.

— Извини, — сказал он самодовольно, не выглядя виноватым. — Может быть, я не должен был говорить, но я не хотел, чтобы она встречалась с тобой, не получив никаких объяснений по поводу копоти.

Я махнула рукой.

— Я хотела узнать, почему она хочет писать диссертацию обо мне?

Робби моргнул.

— О, она специализируется на криминологии. Я рассказал ей, что ты белая ведьма с демонской копотью, добившаяся спасения чьей-то жизни. Поэтому ты можешь оставаться хорошей и смыть эту копоть, — он заколебался. — Это же правильно, да?

Дав себе мысленную встряску, я кивнула:

— Да, конечно.

— Держи, — сказал Робби, передавая мне конверт с билетами. — Не забудь.