Билет куда угодно - Деймон Найт

— Сам знаешь.

— Тогда смотрите. — Нейсмит тронул ручки управления и образовал пузырь. Затем аккуратно нажал и повернул рычажок движения во времени.

Две безмолвные фигуры исчезли. Равнина горбилась, темнела, снова сияла под солнечным светом, снова темнела. Еще осторожнее Нейсмит повернул рычажок обратно. Все то же самое провернулось назад — будто отрывок пущенного в обратную сторону фильма.

Снова возникли две фигуры — а затем и третья — сам Нейсмит. Парит в воздухе — крылья трепещут, а хваталки крепко держат машину времени.

Невидимый в пузыре, Нейсмит наблюдал за собственным уходом. Он видел, как двое Артистов поначалу застыли — а потом сжали друг друга в объятиях. Несколько мгновений спустя они разжали объятия, открыли глаза и удивленно огляделись.

Нейсмит все ожидал, пока они наконец не отважились сделать несколько шагов по траве, что-то крича друг другу и жадно вдыхая воздух. Заря объяла уже полнеба; невдалеке на равнине запела птица.

Нейсмит опустил пузырь, привел в фазу и отключил. Двое людей даже его не заметили.

— Лисс… Ром! — позвал Нейсмит.

С недоверием на лицах они повернулись.

— Нас не убило! — воскликнула Лисс-Яни. — Так это реальность?

— Еще какая, — заверил ее Нейсмит.

— Но тогда… — прошептала девушка и умолкла.

— А говорили, что вы, Цуги, мастерите иллюзии, — заметил Ром.

— А еще говорили, что мы — омерзительные чудища, — сухо отозвался Нейсмит. — Что проще — сделать иллюзию, которую можно видеть собственными глазами, или такую, которую можно разглядеть только в видик?

Двое Артистов воззрились на него.

— Значит… это твой настоящий вид? — отважилась Лисс-Яни.

— Это мой единственный настоящий вид.

— И все это реально?

Нейсмит промолчал. Прелестная парочка, подумал он, особенно девушка. Интересно было бы дать им размножиться и посмотреть… Тут же Нейсмит одернул себя. Чьи это мысли — Цуга или человека?

Ни того, ни другого, понял он. Получился гибрид… и как же странно было сознавать, что такое удовольствие оказывалось возможным только для того мифологического существа, каким он стал… Сладостное чувство — и теплое, и прохладное одновременно…

— Но зачем это понадобилось? — спросил Ром.

— Скажите, когда вы покидали Город с поручениями… думали вы о том, чтобы остаться на Земле?

— Да, частенько, — ответила Лисс, и глазки ее заблестели.

— Так почему же вы так и не поступили?

— Невозможно. Останься мы в прошлом, изменилась бы история, изменился бы Город… Никак нельзя. Это сжало бы виток.

— Хорошо, а почему вы не поселились здесь сейчас, в вашем настоящем?

Люди переглянулись.

Нейсмит наклонил голову.

— Сейчас мы вернемся в Город, — сказал он. — Вы расскажете все другим Артистам, соберете их вместе. Я дам вам машины, инструменты, записи — все, что потребуется.

Они медленно приблизились.

— Зачем ты все это делаешь? — спросила Лисс.

— Вам не понять, — ответил Нейсмит.

…По правде, он и сам с трудом себя понимал. Но когда он двигался по огромному залу мимо блестящих толп, замечал почтительные выражения на лицах Ленлу Дин, Нейсмиту начинало казаться, что неким образом — и случайно, и преднамеренно — он оказался точно и в нужном месте вплетен в общий узор — в Великую Схему Вещей.

И тогда он начинал думать, что вселенная всегда стремилась нарушить равновесие меж избытками противоположностей: жизнью долгой и жизнью короткой, разумом и бессознательностью, милосердием и жестокостью. Гобелен все раскатывался — и конца ему не было…

— Господин, — подплывая, обратился к Нейсмиту робот, — последних из Ленлу Дин сейчас обрабатывают в золотой камере. Через час обработаны будут все — согласно вашему приказу.

Нейсмит отпустил робота и смотрел, как автомат пробирается среди праздных толп искателей наслаждения. Он приятно проголодался — через полчасика будет время поесть. В конце концов, так лучше. В прежние времена Цуг просто набросился бы на жертву и тут же ее сожрал. А теперь…

В центре большого сборища в нескольких сотнях ярдов от себя Нейсмит услышал верещание старухи, Высокородной — как всегда, злобное и истеричное. Все остальные активно утешали ее. Все в порядке, все к лучшему в лучшем из возможных миров…

Нейсмит подплыл к сборищу; пышно разодетые шибздики почтительно расступились, пропуская Господина. Даже сумасшедшая старуха прервала верещание и закивала головой.

— Высокородная, — обратился к ней Нейсмит, — вы не забыли, что собирались удалиться для продолжительной медитации?

— Я? Собиралась? В самом деле? — неуверенно забормотала старуха. — А когда я отбываю?

— Совсем скоро, — нежно сообщил ей Нейсмит и сделал знак проплывавшему мимо роботу. — Проводите Высокородную в ее покои.

— Но это не будет неприятно? — заволновалась старуха, позволяя себя увести.

— Вы даже ничего не почувствуете, — заверил ее Нейсмит и поплыл в противоположном направлении.

Трое жирных Ленлу, держась за руки, отплыли с дороги и проводили Нейсмита почтительными взглядами. Для них он уже не был чудищем. Нет, не монстр — почитаемый советчик и любимый руководитель. Отсутствие Артистов не особенно их расстраивало — загипнотизированные и накачанные наркотиками, толстяки уже забыли, что такая каста когда-то существовала. Они вообще все забыли.

Скот. Домашние животные для обеденного стола.

Это милосердие? Значит, Цуг мог проявлять милосердие. Жестокость? Значит, в человеке была жестокость…

Игра не закончена, понял теперь Нейсмит. Гобелен все разворачивается и разворачивается — открывает свой узор в этом жалком уголке огромной вселенной звезд.

Здесь, в замкнутом мирке Города, Нейсмит вкушал свой триумф. Город стал его безраздельным владением. Но в то же время приятно было сознавать, что там, на Земле, человеческий род по-прежнему свободен, по-прежнему гармонично включен в общий рисунок.

Приятно было думать, что через тысячу лет — или через десять тысяч — Цуг и Человек могут снова встретиться — и на сей раз слиться во что-то неизмеримо более великое. Времени уйдет примерно столько же — или чуть больше. Так или иначе, Нейсмит и его раса могут и подождать.

Ибо Творец рождается не за один день.

Билет куда угодно

Рассказы

Большой лепешечный бум

Длинный сверкающий автомобиль, сопровождаемый воем турбин и облаком летучей пыли, подкатил к придорожному ларьку с вывеской «КОРЗИНЫ. ДИКОВИНЫ». Поодаль еще одна вывеска на соседнем аляповатом домишке со стеклянной верандой гласила: «ЗАКУСОЧНАЯ СКВАЙРА КРОУФОРДА. ОТВЕДАЙТЕ НАШИХ ПОНЧИКОВ». За домом виднелся выгон с амбаром и силосной башней в стороне от дороги.