Билет куда угодно - Деймон Найт

А еще одна часть сознания — отдельная от первых двух — в бессильном ужасе наблюдала, как дрожит дверь, вот-вот готовая раскрыться…

Щелка стала пошире. Там, во тьме, что-то зашевелилось — и возникло…

Нейсмит очнулся. Собственный хриплый крик звенел у него в голове.

Одежда, мокрая от пота… голова разламывается… все тело сотрясается в судороге… Где-то далеко за стенами комнатушки раздался вопль. На миг Нейсмит задумался, в самом ли деле он проснулся. Но вопль повторился. Вопль тревоги и отчаянья — или дикого страха. Отозвались другие голоса. А потом пронеслась настоящая лавина визга и грохота; а за ней — взрыв!

Нейсмит пулей метнулся к двери и выглянул. По коридору прошел мужчина из касты Артистов — вооруженный, в шлеме, с напряженно-сосредоточенным лицом.

— Что случилось? — крикнул ему вслед Нейсмит — но мужчина уже скрылся за поворотом.

На пути к Придворному залу Нейсмит миновал две группы торопливо плывущих куда-то убонов; вторую сопровождал робот, который особого интереса к вопросам цугоубийцы не проявил. Вдалеке послышался грохот еще одного взрыва.

Громадный шарообразный зал был весь движение. Люди метались во всех направлениях, загораживали друг другу дорогу, часто сталкивались. Повсюду сновали роботы и убоны. Попалось несколько зеленокожих слуг — все с металлическими ошейниками — и все с дикими, ошарашенными выражениями на лицах. Нейсмит миновал одного зеленокожего слугу, который не то спорил, не то упрашивал о чем-то тучного мужчину в белых одеждах. Мужчина, тащивший с собой видеоэкран, на котором виднелась небольшая картинка, отплыл на несколько ярдов, стараясь не глядеть на слугу. Тот опять последовал за тучным, безостановочно что-то лопоча — так они рывками двигались по залу. Нейсмит поплыл за ними и стал вслушиваться.

— …так меня убивать, — хрипло и невнятно упрашивал зеленокожий. — Скажите, чтобы этого не делали, пожалуйста, прошу вас — скажите, чтобы меня не убивали…

— Оставь меня в покое, — отмахнулся тучный, упираясь взглядом в видеоэкран, и снова двинулся прочь. А слуга опять последовал за ним.

— Не позволяйте меня убивать — ведь я больше ничего не прошу, — хрипло бормотал зеленокожий. — Я все-все буду делать. Буду хорошим. Никогда больше не помедлю, когда вы будете звать… Только пожалуйста — скажите… Пусть меня не убивают…

Не отвечая и даже не поднимая взгляд, тучный двинулся прочь. Слуга погрузился в тяжелое молчание и смотрел вслед хозяину. Скорбное лицо его лишилось всякого выражения. Затем он перевернулся в воздухе; задрожал; лицо потемнело, а мутные глаза выпучились. С неразборчивым восклицанием слуга распростер руки и кинулся за хозяином.

До тучного он так и не добрался. На полпути голова вдруг поникла, а тело обмякло. Медленно вращаясь в воздухе, слуга проплыл мимо тучного, который даже на него не взглянул.

Из-под металлического ошейника зеленокожего слуги обильно струилась кровь.

Нейсмит отвернулся и отправился своей дорогой. Изредка в огромном пространстве зала попадались другие обмякшие зеленокожие трупы. Несколько трупов утаскивали прочь саркофаги; на другие никто и внимания не обращал.

Нейсмит также заметил, что тучный в белых одеждах был не единственным, кто таскал с собой видеоэкран. Аппараты имелись почти у всех членов правящей касты. А там, где скапливались плотные кучки людей, выяснил Нейсмит, все напряженно вглядывались в несколько большие по размерам экраны, висевшие в воздухе.

Нейсмит двинулся дальше. Толпа обтекала его; слышались возбужденные выкрики; раз цугоубийце попался на глаза Артист с окровавленным лицом, которого тащил за ноги саркофаг. Но видение было каким-то смутным, будто во сне.

Что же с ним происходит? Нейсмит чувствовал неуклонно растущее напряжение. Казалось, оно постоянно копилось в нем все это время — с самого первого дня, еще в университетской аудитории Лос-Анджелеса. С каждым шагом — начиная с гибели Рэмсделла, тюремного заключения, затем убийства Уэллса… путешествие с двумя чужаками, блуждания по погребенному звездолету, весь путь к Городу… все это время в Нейсмите беспощадно нарастало напряжение. Цугоубийца чувствовал, как тело физически распирает от давления — так что он либо лопнет, либо найдет какое-то облегчение… На лбу выступил пот; руки тряслись, как у алкоголика. Вот оно… внутри… потаенная загадка… то, что привело его в кабинет психиатра, а потом еще и в лабораторию Хреля… черная тайна его существа…

Нейсмиту показалось, что дверь вот-вот приоткроется — и тогда ему конец.

— Что с тобой, Шефт?

Нейсмит поднял взгляд. На него озабоченно глазел маленький толстяк в зелено-коричневом полосатом наряде. Визгливый голос продолжал:

— Ты что, не знаешь, что Высокородная тебя требует? Где ты шляешься? Ну, давай-давай, в темпе!

Нейсмит последовал за толстяком в центр зала, где, как обычно, толпилось больше всего публики. Когда они с трудом пробирались сквозь плотную толпу движущихся тел, толстяк обернулся и заорал:

— Живей, живей! Высокородная хочет видеть тебя еще до того, как это случится!

— Что случится? — тупо спросил Нейсмит. Давление сделалось столь невыносимым, что он едва мог дышать. Голова раскалывалась, руки холодели.

— Да Предел же! Предел! — завопил шибздик. — Предел могут установить в любую минуту! Живей!

Протолкнувшись во внутреннее кольцо, Нейсмит попался на глаза толстухе и ее окружению. Вся компания толпилась у больших круглых экранов. На одном из них видны были мастерские лаборатории времени с гномом на заднем плане — то ли Пенделем, то ли другим, похожим на него как две капли воды. Толстуха истерически вопила:

— Что? Еще не готово? А? Так когда же? Когда?

— Через несколько минут, Высокородная.

— Что, нельзя точнее? Несколько минут, несколько минут! Сколько именно? А?

— По моим подсчетам, не более пяти, — сообщил гном с натянутой физиономией. Ему приходилось делить внимание между вопросами Высокородной и пультом управления.

— Но я хочу знать точно! Точно! — завизжала толстуха с безумными глазами на желтой морде. — Сгоняйте туда и выясните! Сколько я должна упрашивать? Негодяи!

Орлиный Нос подплыл к ней и объяснил:

— Это сожмет виток, Высокородная. Нельзя нарушать основные законы времени.

— Сожмет виток, сожмет виток! Только и слышу — сожмет виток! — завопила старуха. — Я устала от вас! Вы меня все достали! Убить меня хотите! Сколько еще минут?

— Скорее всего, три, Высокородная, — поджав губы, ответил гном.

— Высокородная, фильтр сработал! — сообщил подлетевший на всех парах Артист с выпачканной грязью, но ликующей физиономией. — Непотребы уничтожены! Их машина времени захвачена!