Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

романтических прелюдий, ни секса. Останется только сердце, разбитое на миллион мелких осколков.

Взяв блокнот, я вернулась назад и села рядом с Калиллом. Я несколько раз проверила его жизненные показатели, как настоящий профессионал, ни разу не взглянув на его губы и не позволив себе насладиться прикосновениями к его коже.

– Как он? – спросил Джондар.

– Пульс замедленный, но все еще в пределах нормы.

– Возможно, тебе пора пойти наверх. Повидайся с Валерианой, переоденься, сходи на бал. Обязательно поговори с моим отцом, и если он спросит о нас, скажи, что видела, как мы танцуем.

– И Калилл?

– Нет. Если бы Калилл пошел на бал, он был бы в самом центре внимания. Я скажу отцу, что ему нездоровится.

Джондар забрал блокнот у меня из рук, положил его на стол и проводил меня до двери. Когда он попытался вывести меня за порог, я уперлась ногами в пол и оглянулась через плечо.

– С ним все будет в порядке. Мы с Арабис о нем позаботимся, а если он проснется или даже пошевелится, я сразу найду тебя.

Кивнув, я быстро вышла за дверь и вернулась в свою комнату. По ту сторону двери царила тишина. Я тихонько постучала и вошла внутрь.

Валериана сидела на кровати, скрестив ноги, и играла с пикси в какую-то настольную игру. Девочка бросила на меня взгляд зеленых глаз, а потом вернулась к фигурам на доске. Она надула розовые губы и нахмурила брови. Она злилась на меня.

– Привет, – сказала я, стараясь звучать жизнерадостно.

Ларина поприветствовала меня, поклонившись.

– Здравствуйте, леди Сандер.

– Простите, что так задержалась, – сказала я. – Я была занята. Принц поручил мне несколько важных дел.

– Все в порядке, госпожа, – отозвалась Ларина. – Мы с Валерианой сегодня отлично провели время, не так ли?

Валериана пожала плечами с безразличным видом.

– Что ж, Ларина, – произнесла я, – я ценю твои усилия, даже если Валериана нет.

Девочка тут же оживилась.

– А кто сказал, что я не ценю?

– О, просто я подумала, что тебе скучно.

– Мне не скучно. Я злюсь.

Отлично. Она говорила и делилась своими чувствами. Большинство детей и этого не умели. Я часто встречалась с ребятами, которых не поощряли выражать свои чувства. Но, видимо, я слишком многого ожидала от родителей, которые и сами не знали, как это делается.

– Понимаю, – сказала я. – И у тебя есть на это веские причины. Мы забрали тебя из дома, а потом оставили здесь, ничего не объяснив.

Валериана взяла с доски одну из фигурок и покатала ее между пальцами.

– Все было не так уж плохо. С Лариной очень весело.

Ларина улыбнулась, и я вместе с ней.

– Рада слышать. Надеюсь, вы побудете вместе еще немного. Сегодня вечером состоится бал, и я должна на нем присутствовать.

Я ожидала, что Валериана снова рассердится, но вместо этого она спрыгнула с кровати и побежала к шкафу.

– Надень вот это. – Она вернулась с платьем, которое было в три раза больше нее самой. – Ларина нарядила меня как принцессу и мы притворились, что идем на бал, хотя она сказала, что детям туда нельзя. – Девочка обиженно надула губки. – Мы поговорили и решили, что в нем ты будешь выглядеть прекрасно.

– Оно просто великолепно. – Я залюбовалась платьем. – У вас с Лариной отличный вкус.

– Ларина – эксперт по балам, – сообщила Валериана. – Она может уложить волосы и нанести краски на лицо. А еще у нее есть флакончик с водичкой, которая пахнет свежими розами.

– Похоже, Ларина и правда эксперт, а я как раз отчаянно в нем нуждаюсь. Я совершенно не разбираюсь в моде фейри.

Валериана подпрыгнула на месте.

– Она мне показала. Я могу помочь.

– Ну тогда… – Я развела руками, отдавая себя на их милость.

В течение следующих двадцати минут Ларина порхала вокруг меня, делая мне макияж и собирая волосы в замысловатую прическу. Уложив последнюю прядь, она с удовлетворенным видом отлетела в сторону.

– Ларина, это потрясающе, – выдохнула я, с восхищением рассматривая волосы.

– Последний штрих. – Она нанесла на прическу пыльцы пикси, чтобы придать волосам объем и немного блеска.

– Она что, ведьма-парикмахер? – спросила Валериана.

– Наверно, – ответила я. На самом деле я не знала, существуют ли такие ведьмы, и не обидит ли это Ларину.

Пикси незаметно для меня достала ожерелье и повесила мне на шею.

– Ох, кому оно принадлежит? – Я коснулась тяжелого украшения, состоявшего из семи крупных светло-голубых драгоценных камней и множества белых камней поменьше. – Мне можно его носить?

Ожерелье выглядело дорогим, и меньше всего мне хотелось, чтобы меня обвинили в воровстве.

– Оно принадлежит мне, – ответила Ларина. – Подарок матери принца Джондара.

– Нет, нет, – ахнула я. – Я не могу его надеть. – Я начала расстегивать застежку.

Лицо Ларины вытянулось, и я замерла. Я не могла так ее расстроить.

– А если кто-то узнает, чье оно, и… – И меня бросят в темницу на всю оставшуюся жизнь.

– Не волнуйтесь об этом. – Ларина подлетела к туалетному столику и села на серебряную баночку с пудрой. – Она получила его в подарок от одного иностранного высокопоставленного лица и не имела случая надеть его до… – Она замолчала, а в ее маленьких глазах появились слезы. Похоже, она очень любила покойную королеву.

– Ларина, вряд ли это будет уместно. Я не королева. Я не должна его носить.

– Ну, кто-то же должен носить его, раз я не могу. Валериана рассказала мне, что вы для нее сделали. Как и мы, дриады – маленький народец, и к нам мало кто проявляет сочувствие.

Маленький народец? Я лишь смутно представляла, что это значит. В моем королевстве к фейри, таким как пикси, дриады, пуки, брауни и другим, относились так же, как и ко всем меньшинствам. Может быть, даже хуже. Некоторые из них были рабами всю свою долгую жизнь. Неужели Ларина тоже была рабыней? И что будет с Валерианой, если ей не найдут новый дом среди себе подобных?

– Спасибо, Ларина. Для меня это большая честь. Я буду носить ожерелье с гордостью. – Я не смогла ей отказать.

Она просияла, и я поняла, что приняла правильное решение.

Наконец мы закончили с прической и макияжем, и я прошла в ванную, чтобы переодеться. Когда я вышла, Валериана захлопала в ладоши и запрыгала от восторга.

– Мы были правы. Ты выглядишь великолепно.

Платье идеально сидело на мне. Лиф без бретелей полуночно-синего цвета, прямо как волосы Калилла, приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию, а длинная юбка из множества складок тончайшей, искусно сшитой ткани красиво расширялась книзу. Цвет переливался от полуночно-синего до белоснежного.

Ларина указала на