Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Утром двадцать девятого июня мне, наконец-то, разрешили заниматься с командой. Левая рука при движении ещё беспокоила, поэтому бегал в шине на левом предплечье. Но, главное было то, что последнюю тренировку перед игрой с итальянцами я провёл в усиленном режиме. А это означает, что меня готовят к выходу на поле.

После обеда состоялось командное собрание, где Юрий Павлович озвучил стартовый состав. Как всегда, в воротах Игорь Акинфеев, в защите — Игнашевич, Ещенко и братья Березуцкие, в полузащите — Смертин, Алдонин, Семак, Билялетдинов и Быстров. Единственным нападающим будет Саня Кержаков. Каково же было моё удивление, когда я не услышал свою фамилию в стартовом составе. Что опять не так? Они что, не понимают, что играть с итальянцами без меня смерти подобно. Тем более, учитывая выбранную Сёминым оборонительную тактику на игру. М-да… Я сидел на заднем ряду и ловил удивлённые взгляды товарищей по команде. Главный тренер продолжал говорить, но я его уже не слушал. Я опустил глаза в пол и стал разглядывать свои найковские кроссовки.

— Граф… Саня Граф… Ты, чё там, уснул что ли? — с насмешкой в голосе пытался докричаться до меня Бородюк.

— А? — встрепенулся я и поднял голову. Быстро оглядел улыбающиеся лица ребят и добавил. — Я вас слушаю, Александр Генрихович.

— Чтобы ты губу не дул, поясню всем и тебе в частности. Играть мы будем от обороны, упор делать на контратаки и «стандарты». Есть большая вероятность того, что будет дополнительное время. Поэтому ты выйдешь на поле только в случае сложной ситуации и, как всегда, со свежими силами будешь спасать команду. С этим всё понятно?

В ответ лишь молча кивнул. Бородюк продолжил говорить, а я внутренне поморщился. Вот почему мне не дают играть с первых минут? Нашли, понимаешь ли, в моё лице палочку-выручалочку. Но спорить с решением тренерского штаба сейчас бесполезно. Мне вспомнился диснеевский мультфильм «Чип и Дейл спешат на помощь». И я про себя стал напевать весёлую песенку о спасателях и по-тихому улыбаться.

'Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл к вам спешат

Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл лучше всех

Они всегда спешат туда, где ждёт беда

Там, где они, всегда успех…'

Дюша, сидевший рядом, заметил моё резко приподнявшееся настроение:

— Ты чё такой довольный? Колись, давай?

Я наклонился к его уху и вполголоса пропел припев песенки. Друг громко рассмеялся, но это было уже не критично, так как собрание к этому времени уже закончилось. Все стали расходиться, а мы с Дюшей запели песню про неугомонных бурундучков. Кто из нас был Чип, а кто Дейл, было неважно. Мы веселились и, глядя на нас поющих, стали и другие члены команды улыбаться, а братья Березуцкие и Павлюченко даже подпевать.

В скором времени мы отправились в аэропорт Франкфурта-на-Майне. Там я по-быстрому отлучился вместе с Александровым и приобрёл для Лены крепкий кожаный рюкзак для учёбы фирмы «Coach» с принтом лошадки, впряжённой в карету. Я помнил, как она увидела такой в витрине магазина и очень хотела купить, но всё времени не было. Потом нашёл пенал для канцелярии от «Swarovski» и вместительную кружку-термос с крепкой, завинчивающейся крышкой. Будет на занятия с собой чай брать. А напоследок приобрёл набор закладок для книги с фотографиями игроков сборной России. Хоть многие и говорят, что лучший подарок это бриллиант, но любовь измеряется не деньгами, а вниманием.

Я всё больше понимал, насколько мне повезло с Леной. Быть женой футболиста тяжело. Но быть женой известного футболиста — тяжело вдвойне. Многие видят только глянцевую сторону жизни. А ведь это совсем не так. Футболист зарабатывает, пока играет. А сколько спортсменов получают травмы и уходят в никуда?

Моей жене приходилось каждый день держать себя в тонусе — накрашенное лицо, причёска, модный наряд. Ведь к ней было приковано даже больше внимания, чем ко мне. Плюс, Лене приходилось ещё и обо мне заботиться. А это очень тяжело и психологически, и физически. Ведь иногда хочется просто продрыхнуть в постели весь день, обожраться чем-нибудь вредным и поплевать в потолок, тупо пялясь в телевизор. Но нельзя. Положение не только даёт привилегии, но и загоняет в жёсткие рамки.

На борту самолёта нас тепло встретили и персонал аэробуса пожелал нам удачи с итальянцами. Перелёт до Гамбурга прошёл буднично. Казалось, только поднялись в небо, а уже идём на посадку. В отель мы заселились в восьмом часу вечера.

Я заранее договорился с Ириной и ужин нам принесли в номер. Жаль, что свечи нельзя было зажечь, сразу бы сработала противопожарная сигнализация. Но Лена и так была очень рада возможности побыть вдвоём и остаток вечера прошёл в романтической обстановке. Увидев подарки, она даже слезу пустила, а я почувствовал себя последней сволочью.

Тяжело девчонке, когда я только о своём футболе и думаю. А ведь она и свадьбу на себя взвалила, и поступление в Манчестерский Университет, и с моим будущим «Институтом Физкультуры» переговоры ведёт, и дом на Мальорке «строит»… И ей всего восемнадцать лет!

От Лены я узнал, что Анна Петровна купила пятикомнатную квартиру в Дюхином доме. Сейчас занимается ремонтом и покупкой мебели.

— Саш, мама хотела бы и дом в Звенигороде выкупить у сестры. Там ТАКОЙ сад! У неё муж в питомнике работал, так все деревья и кусты сортовые. Немного пройдёшь и уже речка. Так жалко чужим людям отдавать. Да и Звенигород скоро войдёт в состав Одинцово и от Москвы недалеко.

— Конечно, пусть покупает. Будет её дачей. Хоть будет место, где можно шашлычки пожарить.

Ночью мы с женой подскочили от резкого шума, будто что-то взорвалось. Пока Лена включала свет, я схватил телефон. На экране высветились цифры — 2:17. Я накинул халат и выглянул в коридор, но там было всё тихо и спокойно. Лена догадалась подойти к окну и, осторожно отодвинув шторку, позвала меня. В ночном небе искрился фейерверк. Неужели у местных жителей какой-то праздник⁈ У нас же завтра важная игра, а они во всю куражатся. Само окно было откинуто на узкую щель. Я специально оставил его в таком положении для проветривания, поэтому мы и услышали шум взрывающихся петард. Я закрыл окно и плотно задёрнул штору. Легли в постель, обнялись и почти сразу же ушли в царство Морфея. Даже не пришлось считать баранов и овец.

Утром, несмотря на ночное приключение, мы проснулись совершенно выспавшимися. Вот, что значит хорошо провести время вдвоём. Было настолько хорошо, что не хотелось думать о предстоящей игре с Италией.

Сегодня мы решили завтракать в ресторане отеля. Узнали, что фейерверк запустили тиффози. Они хотели помешать нам выспаться. Однако итальянцы просчитались, наши номера были звукоизолированными и почти все представители сборной даже ничего не услышали. Возле отеля сотрудниками полиции были задержаны около сорока итальянских туристов в сильном алкогольном опьянении. Ну, это и понятно, в здравом уме на такие «подвиги» решится не каждый. Надеюсь, этих хулиганов продержат в полицейском участке очень долго и они не смогут поддержать свою сборную этим вечером.

После завтрака, я в составе команды, отправился на стадион «AOL Arena», на котором я уже играл в августе 2005 года. Моя «Валенсия» тогда билась с местным «Гамбургом» в финале кубка Интертото. Та встреча закончилась со счётом 1:1. Я вышел на замену во втором тайме и забил красивейший гол, который нам потом помог выйти в отборочный турнир кубка УЕФА. Я стал разглядывать пока пустые трибуны стадиона. Это спортивное сооружение вмещало пятьдесят семь тысяч зрителей и было разделено на два яруса. Эта арена смотрелась бесподобно. Возможно, причиной этого были сиденья светло-синего цвета, которые придавали стадиону эффект небесной чистоты и умиротворения. А в сочетании с зелёным газоном, смотрелось просто изумительно. Глядя на всё это, мне хотелось сесть посредине идеального газона, закрыть глаза и медитировать.

— Что, нравиться? — видя моё восхищение, спросил подошедший Бородюк.

— Да, Генрихович, классно смотрится. Я как только вышел на поле, мне сразу же стало здесь уютно. Эта арена для меня счастливая. Я здесь в еврокубке гол забил. Думаю, вечером у нас всё получится. По-любому, надерём задницу этим итальяшкам, — засмеялся я.