Страж моего сердца, или как не влюбиться в дракона - Оксана Северная

женщина отразила удар. Еще один. Послышались крики. Яркая вспышка озарила пространство, и ее фигура резко осела на подоконнике, а потом исчезла из поля зрения.

— Мама! — мальчишеский крик вонзился ножом мне прямо в сердце.

Он рванулся к дому, и тут я почувствовала не просто магию, а волны ярости и боли, поднимающиеся в нем..

Дэмиан с хриплым рыданием выбросил руки вперед, и из его ладоней вырвался поток огня, разбив окно и устремившись внутрь.

Следом вспышка.

На миг мальчик исчез, и на его месте взвился дракон — стальной, сверкающий, наполненный силой, которую его тело не могло выдержать. Уже через секунду он снова стал ребенком и рухнул на колени, обессиленный.

Тяжелые руки вдруг опустились ему на плечи, оттягивая в тень кустарника.

— Тише, Дэмиан, — раздался низкий голос. — Я Кориан Райвен. Друг твоей мамы. Пойдем, нам нельзя здесь оставаться!

Мальчика подняли на руки, он успел только обернуться — в окне багрово пылал огонь, языки пламени поднимались все выше.

Картина начала меркнуть, проваливаться в багровый мрак.

Я проснулась резко, словно вынырнула из воды, хватая губами воздух. Сердце колотилось, ладони дрожали, во рту пересохло. Смахнув с лица невольные слезы, отбросила одеяло, соскочила с кровати и босая выскочила в коридор.

Сердце разрывалось от боли, будто эта потеря была моей собственной.

Я всё ещё ощущала на коже жар того огня, слышала в ушах его крик. И теперь знала правду, которую он скрывал.

Дэмиан Райвен был полукровкой.

61

В коридоре было тихо. Лунный свет, прорываясь сквозь высокое узкое окно, ложился на пол серебристой дорожкой, мягко подсвечивая путь к лестнице. Тени по углам чернели глубже, чем обычно, и в этой тишине каждый мой шаг казался слишком громким.

Я подошла к двери спальни Дэмиана и невольно замерла.

Сердце билось так сильно, что гул отдавался в ушах. На секунду мне отчаянно захотелось постучать. Просто… убедиться, что с ним все в порядке. После этого сна, после того, что я увидела, мысль о том, что он там, один, с этим грузом прошлого, почему-то казалась невыносимой. Приезд сьеры Райвен, ее холодный тон, недовольство, колкая снисходительность… она потревожила старую, рану, которая ворвалась в его сознание этим детским кошмаром.

Но я одернула себя. Глупо. Очень глупо.

Он уже не тот мальчик, что нуждался в поддержке. Он — взрослый, сильный мужчина, способный постоять за себя. И мне не стоит врываться в его спальню среди ночи — это было бы не только неприлично, но и… опасно для нас обоих.

С усилием развернулась и тихо пошла вниз по лестнице. Хотелось пить.

В полутьме кухня казалась меньше, чем при свете дня. Тепло от очага уже погасло, и в воздухе стояла едва уловимая прохлада. Я подошла к столу, сняла крышку с графина и налила воду в стакан. Сделала глоток.

Поставив стакан обратно, я вдруг ощутила, как в груди все еще тянет тяжелым, вязким комом — остатки сна и того, что он показал, никак не отпускали. Не желая задыхаться в этой тесноте, я обошла стол и толкнула дверь черного хода, которой пользовалась Таиса.

Дверь мягко скрипнула, и я вышла на задний двор.

Надо мной раскинулось ночное небо, усыпанное сотней тысяч звезд, спокойных и недосягаемых. Было тихо, почти нереально. Даже листья не шевелились, и безветрие делало воздух особенно свежим. Я глубоко вдохнула, ощущая запах влажной земли и недавно скошенной травы, и задержала дыхание, будто это могло подавить эмоции.

Остановилась у края каменной дорожки, вглядываясь в темноту сада. Хотелось остаться здесь подольше, раствориться в этой тишине. Прикрыла веки и вновь ощутила его эмоции. Дэмиан тоже не спит. Я почти чувствовала его присутствие, ощущала невидимую ниточку, натянутую между нами.

— Ты ведь тоже это видела? — голос за спиной был низким, немного хриплым, в нем слышалась тень усталости.

Я резко развернулась.

Дэмиан стоял в дверях, темная рубашка небрежно расстегнута на горле. В полутьме черты его лица выглядели более резкими. Лунный свет зацепил контур его скул и прядь темных волос, упавшую на лоб. Взгляд — пристальный, пронизывающий до глубины.

— Видела, — кивнула в ответ, ощущая, как в груди все сжалось.

Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что в чертах этого мужчины все еще живет тот мальчик. Сжатые губы, настороженный взгляд. И боль, спрятанная так глубоко, что он, возможно, сам давно не помнит, каково это жить без нее.

Дэмиан медленно приблизился ко мне, в его руках был стакан с золотистом напитком.

— Мне жаль, что ты это увидела.

— Кто это был? — голос дрогнул. — Кто на вас напал?

Мужчина сделал глоток, задержал дыхание и все же ответил:

— Стражи Ее Величества. Она узнала об измене мужа с его стражницей… и потребовала избавиться от любовницы. И от отпрыска, который мог угрожать власти ее сына.

Его взгляд потемнел, стал тяжелым. Он поставил бокал на край каменной изгороди.

— Позже, я уничтожил их, Айвелин. Выследил каждого. Всех, чьи руки были в крови моей матери. Кроме той, что отдала приказ… — произнес он низко, без тени раскаяния, но с такой тихой яростью, что по коже пробежал холод. Он на секунду замолчал, уголок губ дернулся в мрачной усмешке:

— Легче не стало. Зато я приобрел репутацию человека, который держит черепа врагов в своем доме.

— А… Ее Величество? — осторожно спросила я.

— Меня она больше не трогала. Как и я ее, — он проговорил сцепив зубы. — Когда король узнал о случившемся, он взял меня под свою личную защиту. Позволил Райвенам меня усыновить, а с супруги взял клятву, что она ни словом ни делом не навредит мне. А потом отправил ее подальше на южные острова, в золотую клетку летней резиденции.

— Но в том доме во время нападения… использовали Тьму. И это стражи Ее Величества?

Его взгляд задержался на мне чуть дольше.

— Верно, — он кивнул. — Ее стражи обладали особыми навыками. С тех пор и до недавнего момента я был верен идее, что уничтожу каждого, кто будет подвержен этой заразе. Тьме.

Сердце пропустило удар. Тьма была и в моих жилах.

— Но без Тьмы не было бы и света, — говорила тихо, осторожно. — Важно не то, какую силу ты используешь… а то, как ты ее используешь.

В его глазах мелькнуло что-то. Медленное, тяжелое осознание.

— Еще две недели назад я так не думал, — он сделал шаг мне на встречу, теперь нас разделяли от силы полметра, — но потом появилась ты, Айвелин. В тот день в лесу я