Бенвенуто - Олег Насобин

На самом деле вопрос защиты наших интересов и имущества в этом случае нельзя было решить путем найма или «стимуляции» обычных правоохранителей «через знакомых ментов». Здесь требовалась систематическая работа контрразведки, в достаточной мере секретная и профессиональная, а она или есть, или ее нет.

Мы опасались, что иностранцы именно на территории России станут действовать с особой дерзостью по отношению к нам и, как всегда, вне рамок правового поля. С другой стороны, я был уверен, что российские спецслужбы обратили внимание на мой блог в Интернете. Это само собой разумеется.

Он довольно популярен, а во-вторых, я ведь начал выкладывать там горячую, реальную и актуальную информацию исходя из личного опыта сосуществования с французской контрразведкой. Упомянутые в Сети факты специалисты могли легко проверить и таким образом определить, что я нисколько не привираю своим друзьям и читателям и события действительно имели место.

Я публиковал свои заметки искренне, хотя никаких целей «сдать» кому бы то ни было французов у меня не было. Я просто отчаянно защищался и пытался выжить как мог.

Как оказалось впоследствии, мы рассудили правильно. Спецслужбы России внимательно наблюдали за развитием событий и вели проверку. Словом, по второму пункту возражения тоже ослабли.

Что касается пункта номер три, то решением для ввоза картины без таможенных пошлин и последующего вывоза из страны мог стать режим так называемого временного ввоза культурных ценностей в РФ. Это особый таможенный режим, и он доступен исключительно резидентам другой страны. То есть российский гражданин, постоянно проживающий в России, не может воспользоваться этим преимуществом.

А вот гражданин другого государства или даже российский гражданин, постоянно проживающий за рубежом, вправе временно ввезти картину на территорию России, с тем чтобы потом вывезти ее без всяких проблем. Да и сам по себе этот временный ввоз оформляется несложно, в явочным порядке прямо на территории аэропорта.

Путешественник, желающий оформить такой режим, должен иметь при себе картину, две ее фотографии, список ввозимых ценностей, даже если в этом списке всего одна вещь. Он обязан заполнить и подать властям таможенную декларацию и написать заявление на имя начальника таможни.

Все это, как уже говорилось, оформляется прямо в аэропорту. Еще желательно иметь с собой «паспорт» картины, или «Certificat d’exportation pour un bien culturel», плюс счет-фактуру. Но наличие этих документов не обязательно.

После получения багажа, проходя через красный коридор, следует обратиться к офицеру таможни, и он вызовет на осмотр эксперта-искусствоведа, который круглосуточно дежурит в Шереметьево. Проведя осмотр, картину пропустят в страну беспошлинно, а потом, через некоторое время, ее можно будет точно так же без проблем вывезти, показав таможенникам документы, оформленные во время ввоза.

Если учесть, что все члены нашей семьи — французские резиденты, то каждый из нас, по закону, мог ввезти в Россию автопортрет в удобном нам таможенном режиме временного ввоза.

Словом, все в теории «срослось», и, хотя Ирина очень нервничала и переживала, я решился представить на выставке в московском музее именно портрет Бенвенуто, а не другие работы из нашей коллекции.

Известие о том, что мы будем выставлять Челлини, было встречено коллегами и друзьями с радостью и воодушевлением. Однако проблема была, как всегда, на французской стороне.

Как я уже говорил, мы каким-то чудесным образом (к несчастью) уже получили «Certificat d’exportation pour un bien culturel». Поэтому перемещать картину в границах Европы могли как заблагорассудится, и для этого не требовалось никаких бумаг, разрешений или деклараций. А вот если мы хотели вывезти портрет из Европы, — кроме всего прочего, возникал налоговый вопрос.

Тут дело тонкое. Вывоз из Европы французские налоговики рассматривают как продажу. Вывез — значит продал.

Если стоимость произведения искусства не велика или велика, но тебя не застукали на вывозе, — твое счастье. Но если ты повезешь, скажем, работу, которая стоит десять миллионов, а купил ты ее за миллион, при вывозе налоговики вправе потребовать уплаты налога с девяти миллионов прибыли, или, точнее говоря по-французски, «плю валю» (увеличившейся стоимости).

Но откуда им знать, что картина на самом деле стоит десять миллионов? Для этого необходимы данные разведки или общеизвестная и точная информация, доступная заинтересованным таможенникам.

Поэтому подобное вмешательство таможни и налоговых служб во время банального вывоза картины из страны в реальной жизни происходит крайне редко. Но в нашем случае разведка, то есть ДСРИ, была в курсе дела, и мы вполне могли ожидать сюрпризов.

Причем для известных картин, находящихся в частных руках, этот налоговый фильтр и вторая граница представляют собой почти непроходимое препятствие.

Барьер можно преодолеть законным путем, если Минфин Франции даст разрешение на временный вывоз. Но в любом случае Минфин, прежде чем позволить временный вывоз, потребует гарантии от владельца картины. Чаще всего гарантии — это денежный залог, сумма, эквивалентная налогу. В редких случаях залогом могут служить надежные поручительства или страховка.

Иначе говоря, для оформления временного вывоза требуется внести на счет французских мытарей около тридцати процентов от гипотетической «увеличившейся стоимости».

Таким образом, если наша работа стоит, скажем, пятьдесят миллионов евро, а купили мы ее за три тысячи двести евро, то к уплате налогов и социальных платежей (или внесению залога) получалась сумма около шестнадцати миллионов. И то процесс оформления и согласования временного вывоза занял бы по крайней мере несколько месяцев.

С другой стороны, у нас на руках есть счет-фактура на три тысячи двести евро, она служит доказательством «реальной» (весьма ничтожной) стоимости картины, и в этом случае мы, в соответствии с законом, не должны заморачиваться даже с декларациями.

Какие пятьдесят миллионов? Это всё фантазии! Мы купили картину у профессионалов по три тысячи двести евро за штуку. Отстаньте от нас, мы в своем праве!

Попросту говоря, если мы проходим случайную таможню в Европе и нам задают вопрос (что само по себе случается крайне редко, на практике без наводки такого на выезде из страны не бывает), тогда произойдет вот такой диалог:

— Что везем?

— Картинку.

— Какова стоимость картины?

— Вот счет-фактура. Три тысячи двести евро.

— Проходите, счастливого пути.

А вот если на границе организована засада, тогда будет так:

— Что везем?

— Картинку.

— Разрешите взглянуть?

— Пожалуйста.

— У вас есть сопровождающие документы? Желательно о том, что это не национальное достояние Франции, и разрешение на экспорт картины от Министерства культуры?

— Да вот. Сертификат.

— Спасибо. Позвольте осведомиться о стоимости картины.

— Вот счет-фактура, она стоит три тысячи двести евро.

— Позвольте нам не согласиться с вами. Во-первых, сертификат показан для работ, которые дороже ста пятидесяти тысяч евро, и раз вам его выдали, значит, эксперты уверены, что она стоит по крайней мере дороже, чем сто пятьдесят тысяч евро.

— Но это, как оказалось, не ценная работа!

— Позвольте мне пригласить эксперта, а вот, кстати, и он. Месье Вансан?

— Да, месье офицер, работа стоит несколько миллионов евро. И во всяком случае более ста пятидесяти тысяч. Я подпишу протокол ареста.

— Мы арестовываем картину и вас, месье. Вы не оформили таможенную декларацию и пытаетесь незаконно вывезти из страны ценную вещь. Позвольте ваши вещи для досмотра, документы и посадочный талон.

Ну и так далее. В итоге, кроме предъявлений претензий со стороны таможни, Минфин имеет право начислить штраф в десятикратном размере. Таможенная служба по своим полномочиям многократно превосходит налоговиков. С таможней лучше не спорить и не связываться ни на границе, ни на территории Франции. Эта служба работает отнюдь не только на дорогах, в аэропортах, вокзалах или портах. Она действует всюду.

Еще одна деталь: пока штраф не уплачен, бедолага не имеет права обратиться в суд. Нет причины для приема искового заявления. Сначала плати — потом судись. Не можешь заплатить? Договаривайся!

Кроме того, в налоговом законодательстве не действует презумпция невиновности. Иначе говоря, гражданин считается виновным в неуплате налогов, пока не докажет обратное.

— Итого с вас сто шестьдесят миллионов, месье, счет недоимок пошел. Не желаете пройти в холодок?

И вот теперь как картину прикажете вывозить? А?

Эта задача, которая кажется неразрешимо сложной, отнюдь еще не препятствие для сметливых людей. И решается она довольно просто трехходовой комбинацией: