Перекрестки - Светлана Леонова

До места назначения добирались на двух машинах. И пока первая группа направилась разведывать обстановку, Костя с остальными ребятами ждал. Никогда раньше он не нервничал в ходе операций, как сейчас. Но раньше это была всего лишь его работа, а сейчас - уже личное. Костя уже десятки раз успел посмотреть на свои часы, казалось, что время замедлило свой ход и грозило вовсе остановиться. Пока, наконец, по рации не послышался сигнал.

- Свободно, - говорил голос одного из ребят, отправившихся на осмотр объекта.

Едва они добрались до места, Костя ощутил, как ледяная рука страха сковала сердце: перед ними предстало огромное пепелище на месте сгоревшего частного дома, где, по информации оперативной группы, скрывался Жданов со своей заложницей. Там все еще продолжали работать пожарные и следователи, осматривая, фиксируя на фото и бумаге все детали. На ставших вдруг негнущимися ногах Костя подошел к одному из полицейских, стоявших в оцеплении.

- Что здесь произошло?

- Пожар.

"А то я не догадался", - хотел съязвить Костя, но тактично промолчал.

- Жертвы есть? - раздался за его спиной голос Саныча, который протиснулся сквозь толпу зевак и показал полицейскому свое удостоверение.

Страж правопорядка кивнул в сторону стоявшей неподалеку группы мужчин, говоря тем самым, что все вопросы к ним, а он не уполномочен на них отвечать. Но и те не слишком охотно шли на контакт со своими столичными коллегами. Из той скудной информации, которую удалось получить, стало ясно, что они опоздали меньше, чем на день. Было очевидно, что сгоревший дом - лишь попытка Жданова замести следы. Машина осталась во дворе сгоревшего дома, но ни самого Никиты, ни похищенной им бывшей жены нигде не нашли. И Костя не знал, радоваться ему или нет, так как теперь их местонахождение не могли установить, а значит, судьба Светы все еще оставалась для него тайной. Пока группы строили догадки и объявляли план-перехват, к ним подошел еще один из работавших на пепелище сотрудников.

- Думаю, вам стоит посмотреть, - обратился подошедший. - Спасатели обнаружили в подвале тело женщины. Судя по всему, она задохнулась от угарного газа.

Дальнейшее Костя уже просто не слышал. Все вокруг вдруг сделалось темным, мрачным, словно мир потерял краски. А в голове крутилось лишь одно: "Только бы не она. Только не она". С трудом понимая, что происходит вокруг, он медленно повернулся и, едва ли не переходя на бег, направился к сгоревшему дому, борясь со страхом внутри себя. Он не хотел верить, что со Светой могло что-то случиться, что ее больше нет... Ведь без нее он не сможет. Она стала частичкой его самого, какой-то самой важной и живой, дающей силы и смысл.

Снедаемый одновременно и страхом, и нетерпением, он шел прямо по темным головешкам и пеплу, ничего не видя и не слыша. В груди адски жгло, и лишь только сердце ухало где-то глубоко внутри, ритмом вторя каждому шагу и эхом отдаваясь, словно звуком набата, по вискам. А когда, наконец, дошел, остановился на ватных ногах и, набравшись смелости, посмотрел. И замер, забыв, как дышать.

Глава 17

ГЛАВА 17.

Так тяжело чувствовать внутри себя камнем осевшие слова, которые ты всю жизнь боишься или просто не в силах произнести. А время уходит, и эти слова могли бы стать его следами - навсегда остаться на пути, называемом "жизнь". © Андрей Вель

Едва стоило с трудом приподнять отяжелевшие веки, как глаза тут же защипало от едкого табачного дыма, которым был наполнен салон автомобиля. Не привыкшая к столь едкому запаху, Света зашлась в тяжелом кашле.

- Ты не мог бы открыть окно? - едва сумела выдавить она из себя между перерывами душивших ее спазмов.

- Помнится, раньше ты никогда не жаловалась, - съязвил Никита.

- Помнится, раньше ты не дымил, как паровоз, - не удержалась от колкости в ответ Света, за что получила суровый взгляд, не обещающий ничего хорошего. И впервые за долгое время поразилась, насколько же отличались друг от друга Костя и Никита: с Костей ей никогда даже в голову не могло прийти ответить сколь-нибудь хоть отдаленно похожим тоном.

Никита не стал терять времени и просто вышел из машины, затем, обойдя ее спереди и не теряя зрительного контакта со своей пленницей, открыл дверцу, отстегнул наручник и бесцеремонно вытащил ее из салона, громко захлопнув за ней дверь. Послышался звук запираемого замка автомобиля. Никита по какой-то причине не поставил машину на сигнализацию, просто запер ее на центральный замок. К чему бы это? Боялся, что его могут услышать?

Собственно, кого он мог бояться здесь? И куда вообще привез ее? Света бегло оглядывалась вокруг, пока Никита силком тащил ее за собой. Вокруг стояла темнота, а плотные тучи, что закрыли небо с самого утра, так и не рассеялись, закрывая собою свет луны и мерцание звезд. В довершении ко всему в этой местности не было никакого уличного освещения. Да и отдаленного сияния в небе от света огней городов тоже не было видно. Это могла означать только то, что они где-то далеко, в какой-нибудь сельской или дачной глуши. Огромный забор скрывал небольшую территорию от всего остального мира, и у Светы он отчего-то сразу стал ассоциироваться со стенами каземата.

Никита провел ее к маленькому старому дому, едва ли не покосившемуся от ветхости. Изнутри он выглядел ничуть не лучше: старые стены, впитавшие запах сырости, плесени и затхлости, кое-где пестрели обрывками старых обоев, бумажных картин и черно-белых фотографий, небрежно заткнутых за доски или в оконные рамы. Один единственный диван, старая кровать, лишенная даже матраца, да стол у окна с двумя табуретками, задвинутыми под него - вот и вся мебель, имевшаяся в этом сомнительном жилище. Света невольно поморщилась. Она отнюдь не была ханжой и неженкой, и даже когда шел ремонт в загородном доме ее матери, они жили в едва ли не схожих условиях, только это ветхое обиталище грозило в любой момент погрести их под собою. Но даже совершенно прогнивший дом вместе с царящим здесь холодом, нагло бегающими по углам мышами (а возможно и крысами), не так пугали ее, как присутствие рядом Никиты. Ей хотелось держать максимально возможную дистанцию с ним, но, по-видимому, у него на этот счет были иные планы.

- Что это за место?

Никита смерил ее жестким взглядом, но так ничего и не ответил. Он лишь