Мины по-флотски - Сергей Зверев

– Один, два, три…

Послышался звук отъезжающей машины.

– …тридцать три, тридцать четыре. Все, к черту, надоело! – выругалась Кэт и рванула мешок, забыв, что тот стянут на шее тесемкой.

Пришлось повозиться. Тесемку кто-то из похитителей догадался завязать на тугой узел, а Кэт рывком еще сильней затянула его. Наконец-то дурацкий мешок был сорван. Первым делом Кэтрин осмотрела ногти, один из них сломался.

– И пилочки с собой нет, – с досадой проговорила журналистка и только после этого осмотрелась.

Она стояла на пустынном городском пляже. Почти к самым ногам подкатывали волны. Кэтрин обернулась, за ее спиной простиралась Латакия. Слева над волноломом возвышались мачты яхт. Идти было близко. Кэт сбросила босоножки, подцепила их за ремешки на палец и побрела по сырому песку вдоль линии прибоя. Другой рукой она включила свой мобильник. На экране высветилось сообщение, что был трижды введен неверный пин-код, а потому карточка заблокирована. В качестве подсказки мобильник еще сообщил владелице, что теперь для разблокировки следует ввести пук-код.

– Какой к черту пук-код! – воскликнула Кэтрин, еле подавив в себе желание забросить телефон в волны. – Откуда я его могу знать?!

Похитители постарались, чтобы в приливе чувств Кэт не позвонила кому-нибудь.

Охранник яхт-клуба покосился на Кэтрин, когда она проходила мимо застекленной будки. Никогда прежде он не видел журналистку такой понурой.

– Вам помочь? – спросил он.

– Все в порядке. Я всегда в отличной форме, – огрызнулась Кэтрин.

– Я только спросил.

– А я ответила!

Охранник посчитал за лучшее вернуться в будку. Журналистка дошла до яхты Джона.

– Хоть бы кто помог, – непоследовательно пробормотала она, ступив на узкий покачивающийся мостик.

Пробиралась мелкими шажками, перебирая обеими руками леер ограждения. Лишь очутившись на палубе, она облегченно вздохнула. Все-таки здесь была относительна своя территория – почти родной дом.

Руки тряслись от волнения, Кэтрин спустилась в каюту, открыла бар. Она налила в стакан для виски теплый мартини и сделала несколько глотков, после чего прикрыла глаза, прислушиваясь, как по телу проходит приятная волна.

– А все-таки он меня поцеловал, – проговорила журналистка, заваливаясь в одежде на кровать.

Глава 18

Ахмад Аль-Салих понимал, что поступает неправильно, но другого выхода у него не было. Боевики его отряда мрачно смотрели на то, как командира окружили родственники их погибших товарищей. Тут были и старики, и плачущие дети, женщины. С мужчинами Ахмад еще мог совладать, объяснить им, что их родные, придя в отряд, поневоле становились смертниками. С женщинами было сложнее, логические доводы на них не действовали. Они кричали, требовали не только вернуть им тела погибших, но и выплатить компенсацию. Столько денег у Ахмада не было. Да и с телами ситуация обстояла не так просто. Не мог же он сейчас приехать к Сенхарибу с такой просьбой – сам трупом станешь. Оглохнувший от стенаний, просьб, угроз и рыданий, Ахмад стал терять терпение. Женские руки уже тянулись к нему, хватали за одежду.

– Кто теперь будет кормить нашу семью?

– Ты отнял у нас старшего сына!

– Погиб мой единственный брат!

Наконец Аль-Салих не выдержал, выхватил пистолет и трижды выстрелил в воздух. Толпа подалась назад, некоторые даже бросились бежать.

– Вон, все вон! – закричал командир, размахивая пистолетом.

– Ахмад, ты должен им заплатить, – негромко произнес самый старый из его боевиков.

Аль-Салих встретился с ним взглядом.

– За что платить? Да, они погибли, мне жаль людей. Но они побежали, как трусы, потому их и перестреляли.

– Не говори так о мертвых, чтобы потом про тебя не сказали плохо, – тихо произнес пожилой боевик. – Это ты повел их, ты взял на себя ответственность за их жизни.

Ахмаду хотелось всадить пулю в нарушителя отрядной иерархии, но он сдержался, поняв, что его люди примеряют ситуацию на себя, приходят к выводу, что в случае их гибели семьи тоже останутся без кормильцев.

– Хорошо, я заплачу. Но не столько, сколько они требуют. Слышите? Я заплачу. Не сейчас, позже. У меня нет таких денег. Вот расправимся с предателем Сенхарибом, тогда и заплачу. Мы отомстим за ваших отцов, мужей, братьев.

Толпа тихо гудела. Никто пока не решался напрямую обратиться к вооруженному пистолетом командиру.

– Расходитесь. Я сейчас ничем не могу вам помочь. Кто хочет забрать тело, сами обращайтесь к Сенхарибу. – Ахмад перевел взгляд на своих боевиков: – Ну что вы на меня так смотрите? Разве я не прав?

– Ты и нам деньги должен, – напомнили ему.

– Знаю. Каждый день об этом думаю. Но, если я заплачу им, – он кивнул на расходящихся родственников погибших, – у меня не хватит, чтобы заплатить вам.

Классическая разводка сработала, к тому же Ахмад достал из джипа кейс. Боевики выстроились в очередь. Аль-Салих стал раздавать деньги. Весь свой долг перед отрядом он, конечно же, не закрыл, но на это никто из его людей и не рассчитывал. Для приличия боевики стали понемногу сбрасываться на помощь семьям погибших.

Очередь подходила к концу. Ахмад сделал еще одну пометку в ведомости и поднял голову. К своему удивлению, он увидел перед собой Фархата. Лицо командира тут же побагровело.

– Я отпустил твоего сына, несмотря на то, что произошло, – процедил сквозь зубы Ахмад. – Как ты смеешь снова являться мне на глаза?

– Каждый готовится к обороне, и Сенхариб подготовился лучше тебя, – рассудительно произнес отец молодого учителя. – Когда я охранял виллу, пулеметного гнезда на крыльце не было. Откуда мне было знать? Я благодарен тебе, Ахмад. Ты хотел, чтобы я стал твоими «глазами» и «ушами» в отряде Сенхариба, и я выполняю наш уговор.

– Что на этот раз? – с недоверием поинтересовался Ахмад.

– На этот раз ты сможешь победить. Я знаю, где и когда будут сегодня русские диверсанты и сам Адан. Если заранее устроить там засаду…

– Что ты хочешь за это? Денег у меня почти не осталось, все раздал людям, а нужно еще помочь и родным погибших.

– Я ничего не прошу. Просто благодарю за сына.

Ахмад развернул карту.

– Показывай.

Не прошло и получаса, как по дороге, ведущей к горам, со стороны Латакии мчались джип и грузовик с боевиками. Ахмад решил пойти ва-банк, он собрал все оставшиеся у него силы. Фархат сообщил ему, что Сенхариб будет сопровождать русских диверсантов в горы, указал точное место и время, где их можно перехватить. Аль-Салих решил не экономить и на вооружении. В багажном отсеке его джипа были аккуратно уложены базуки, а в грузовике транспортировались два миномета с полным боекомплектом.

– Ну, все, ему конец, – проговорил Ахмад, имея в виду Сенхариба.

Впереди на обочине показались остовы двух сгоревших, успевших покрыться ржавчиной машин. Пейзаж для военного времени обычный. Аль-Салих даже скорость не стал снижать.

И тут громыхнул оглушительный взрыв. Ржавые остовы, начиненные взрывчаткой, разнесло в клочья. Рваные куски металла полетели во все стороны, неся смерть и разрушения. Оторванный взрывом диск угодил в лобовое стекло джипа, мгновенно обезглавив Ахмада. Сдетонировали лежавшие в багажном отсеке базуки. Пылающий джип завертелся волчком и перевернулся. Он с десяток метров проскользил на крыше, в него врезался охваченный пламенем грузовик. Из кузова выскакивали уцелевшие боевики, на многих горела одежда. Им не дали опомниться. С высотки застрочил пулемет. Стрелок за ним лежал толковый – никому не удалось уйти.

Длинная очередь смолкла. Наступила тишина, лишь потрескивали охваченные огнем машины, дымились, чадили протекторы. Отряд Ахмада Аль-Салиха больше не существовал, если не считать нескольких человек охраны в лагере для заложников. Пулеметчик встал в полный рост, осмотрел побоище, после чего поднес ко рту рацию.

– Все получилось, как и рассчитывали. Никто не ушел, – доложил он.

– Можешь возвращаться, – донесся из рации голос.

Раньше флотские склады в Латакии представляли собой образец порядка. Тут все и вся находилось под контролем. С приходом же повстанцев ситуация резко поменялась. Часовые не выставлялись, вооружение мог получить практически каждый желающий, было достаточно письма от одного из полевых командиров.

Саблин, Катя и Зиганиди, сопровождаемые Сенхарибом, застали у ворот троих скучавших оборванцев с автоматами. Звонок адмирала Исмаиля возымел свое действие. Ворота склада открылись перед российскими боевыми пловцами, как по мановению волшебной палочки, – выбирай, что хочешь.

К удовольствию Саблина все, что касалось подводных погружений, оказалось нетронутым. Настоящая пещера Али-бабы и сорока разбойников. Сухопутных повстанцев не заинтересовали ни акваланги, ни специальные подводные взрыватели, ни даже подводные пистолеты. Все это в целости и сохранности лежало на полках. Сенхариб в морском деле не понимал ровным счетом ничего. Саблину и его товарищам была предоставлена полная свобода действий.