Королевский Совет - Ричард Швартц

Почти никакого с ним самим, больше с мечом, свисающим с его талии, ― вздохнул Джон. ― Он сможет подтвердить брату Герлону, что проклятый уничтожен. ― Он встал со своего стула. ― Давайте покончим с этим. ― Он посмотрел на Герлона. ― Если надеешься, что таким образом твои сомнения рассеются, то тебя ждёт разочарование. Ты будешь сомневаться, пока жив, но твоя вера должна быть сильнее этих сомнений. Только так ты сможешь служить нашему богу. Но, возможно, это поможет тебе обрести покой.

Он подошёл к шкафу, тому самому, из которого ранее достал вино и кубки, открыл ящик и вынул большой ключ из золота, серебра и обсидиана, достаточно большой, чтобы можно было убить им быка.

На головке был символ, который показался мне знакомым.

― Первое твоё заблуждение, Герлон, состоит в том, что ты думаешь, будто нечестивый был скован здесь. Но под этим храмом нет склепа, скрытого или явного. Никаких секретных комнат, вообще ничего. То, что ты интерпретировал как печать ― всего лишь знаки. Иди найди Мирчу, Герлон, он скоро станет моим преемником. На самом деле, ты не в праве знать то, что я собираюсь показать, но Мирча должен увидеть это по должности.

― Нертон, ― внезапно промолвила Серафина. ― На ключе знак отца богов, верно?

― Да, ― подтвердил первосвященник, в то время как Герлон склонил голову и поспешил прочь. ― Вы были внимательны на уроках в храмовой школе.

― Четвёртый храм, тот, что заперт, ― предположил я, и первосвященник кивнул.

― Тот самый, ― тихо ответил он. ― Может быть, вам тоже стоит взглянуть на это.

Раздался стук, брат Джон крикнул: «Войдите!». Дверь открылась, и появился ещё один священник, который выглядел довольно отчаявшимся.

― Её не остановить! ― пожаловался он. ― Для неё это было сильным потрясением, и теперь требуется сон и покой, но она не хочет слушать!

Нам не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду, потому что в тот же момент вошла Асела, без усилий оттолкнув священника в сторону.

― Поспать я смогу, когда попаду в чертоги Сольтара, ― сказала она, улыбаясь. Следы её испытания были явными: красные от слёз глаза, в каждой складке лица написана усталость. Если недавно она казалась молодой, то сейчас выглядела значительно старше. ― Так скоро я уже не буду сомневаться в милости богов, ― заметила она. ― Он снял с меня груз отчаяния, страха, ненависти и самых ужасных воспоминаний. И даже больше: он простил мне мои прегрешения. ― Она перевела свой пылающий взгляд на Серафину. ― Мне уже давно не было так хорошо. И если вы действительно необходимо уничтожить проклятого, настолько старого и могущественного, вам понадобится моя помощь.

― Кто вы, дитя моё? ― спросил брат Джон, быстро подав знак священнику, после чего тот закрыл за Аселой дверь.

― Слуга Старой империи, вернувшаяся после долго путешествия. Это всё, что я вам скажу. И я ценю милость, которую только что оказал мне бог. Но сейчас мне слишком многое нужно сделать, и нет времени для отдыха.

― Что ж, ваша помощь не понадобится, поскольку проклятого уже давно нет. Но если хотите, может пойти с нами. Это уже сейчас больше похоже на экскурсию храмовой школы, чем на что-либо ещё. ― Он поднял взгляд, когда дверь открылась. ― Хорошо, Мирча, ты здесь. Тогда в путь.

― Экскурсия? ― сердито спросил брат Мирча. ― Тогда я предпочту поддержать растерянных людей в зале.

Первосвященник вздохнул.

― Это необходимо, Мирча. ― Он взглянул на Герлона, который с сомнением смотрел на Мирчу. ― Кажется, я подвёл вас обоих. Может быть, это возможность всё исправить. А теперь, прошу, следуйте за мной.

Впервые я почувствовал, почему этот человек был первосвященником моего бога, потому что в этой последней просьбе заключалась вся его жизнь, полная веры и знаний. Уверенность, не терпящая противоречий, что он поступает верно.

15. Сова Эринстор

Процессия, шагающая ночью по храмовой площади навстречу тёмному храму, выглядела странной. Чем ближе мы подходили, тем больше его конструкция напоминала мне другой храм, находящийся глубоко под Громовыми горами. Таким же образом были сложены камни в Волчьем храме. Храм отца богов был настолько стар, что на колоннах и арочных камнях были видны следы эрозии.

Тяжёлые двери были покрыты налётом от столетий, а то и тысячелетий. За исключением главного входа, все остальные двери и окна были замурованы тяжёлыми камнями. Ветер надул пыль и землю в каждую щель, и там росла живучая трава, а тут и там даже появились маленькие цветочки ― надежда на наступающее лето. На этом здании лежало спокойствие и бремя старости, впечатлившие меня.

― Вы знаете, сколько лет храму? ― спросил я у первосвященника, когда он рукой очищал замочную скважину в большой двери.

― Он страши, чём всё остальное, ― ответил брат Джон, обеими руками вставляя в скважину большой ключ. ― Тексты в архивах восходят ко временам эльфов, и даже дальше. Когда увидите бога, поймёте сами.

Он попытался повернуть ключ обеими руками, но тот лишь слегка сдвинулся с места, потом раздался громкий скрежет, и ключ застрял.

― Ах, я совсем забыл, ― промолвил Джон, качая головой. ― Я действительно старею. Прошло пятьдесят лет с тех пор, как эту дверь открывали в последний раз, и уже тогда ушло несколько дней на то, чтобы освободить её. Я распоряжусь, чтобы это сделали завтра. ― Он обратился к Мирче и Герлону. ― Я обещаю показать вам то, что вы должны увидеть, но это будет не сегодня.

― Вы позволите помочь? ― вежливо спросила Асела.

― Как?

― Я могу открыть дверь, но не хочу делать это без разрешения. Это ведь дом бога. ― Она сдержано улыбнулась. ― Можно сказать, что я вновь обрела уважение к богам.

― Если думаете, что сможете, тогда вперёд, ― ответил первосвященник.

― Все отойдите. ― Мы последовали её просьбе, и остановились в десяти шагах.

― Достаточно далеко? ― спросил Мирча. ― Или нам взять лошадей?

― Этого будет достаточно, ― ответила Асела и сурово посмотрела на сварливого священника.

Священник открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но Асела резко подняла руки. Нечто подобное произошло, когда Дезина освобождала от грязи портрет своей матери, но тут случилось немного больше. На мгновение воздух замерцал, как над раскалённым песком пустыни, затем над нами прогремел гром, сорвав с храмовых