Амазонки за кромкой - Сергей Шемякин

— Наверное в сейфе, — кивнул Жора на металлический шкаф. Пока Ариша резала запоры на металлической двери, обошёл кабинет. На полке появилось несколько книг.

«Черт, а ведь я хотел учебники посмотреть», — вспомнил сержант. «Надо девчонкам ещё и сказки купить». Он посмотрел книги коменданта, но его ничего не заинтересовало. Читалось очень тяжело. Он не привык к длинным составным немецким словам.

— Стефа, гражданских вырубила?

— Да, но не сильно. У них у обоих очень много интересных вещей в сумках.

— Сейчас спустимся, — сказал Жора.

Светлана проверяла вещи, сержант не мешал. Пусть лучше потратит лишнюю минуту, чем оставит магическую гранату или патрон. Магичка одела часы, намотала на запястье кистень, навесила оружие и сказала:

— Всё, я готова.

— Тогда вниз, — распорядился сержант.

Врач был старым евреем. Судя по значительному набору стерильно упакованных инструментов — хирургом. Ясно, что мужика допросят и расстреляют. Пока просто у немцев руки не дошли. «Отвезём Потанину. Пусть бойцов лечит». У фотографа на шее висел фотоаппарат, в бауле был фотобачок, реактивы для проявления плёнок и две плёнки в кассетах.

— Баулы забрать, вот этого старого грузим на арилёт. И взлетаем. Вы с Кристой возвращаетесь на базу. Там красноармейцы должны оружие привезти. Почистить и обслужить.

— Жора, — сказала Стефа. — Там немцы опять полный лагерь людей набили, но гражданских. Охрана слабая, даже пулемётов нет. На вышках только четыре полицая, ещё четыре и один немец в домике охраны.

— Предлагаешь перебить?

— Конечно! Там в лагере и дети есть и женщины.

— Мысль абсолютно правильная!

Стефа взяла врача, магички по баулу и пошли к заднему входу. Лесная побежала к Кристе садиться на лошадь. Загрузились, привязав баулы к перилам. Доктора магички посадили между собой, наложили заклятие исцеления и ввели в сон. Полетели к лагерю пленных. Пока ждали амазонок Принц рассматривал бродивших за колючей проволокой людей. Разных возрастов, есть женщины и дети. Раненых нет. Много евреев.

«Заложники», — сообразил сержант.

Четырьмя бесшумными выстрелами он снял охрану на вышках. Криста и Стефа вырезали всех в домике. У немца девчонки забрали автомат и магазины к нему. Жора подошел к воротам и снял невидимость.

— Граждане Камня-Каширского, товарищи! Я командир партизанского отряда Ветров, — прокричал сержант. — Немецкие захватчики предназначили вас в заложники! Вас всех убьют, расстреляют и женщин, и детей. Охрану мы перебили, и вы свободны. У вас сейчас два пути, остаться в городе и прятаться, или уходить в лес. В лес уйти мы вам поможем, но это не значит, что мы будем вас кормить и содержать. Партизаны должны воевать и освобождать нашу землю от захватчиков. Но уйдя в лес вы хотя бы сохраните свою жизнь, может удастся прибиться в село или создать свою деревню. Заберите винтовки на вышках и у охраны, они вам пригодятся. Все, кто решит уйти из города, двигаться на восток в лес. Там вас встретят.

Сержант размотал цепь на воротах и открыл створки. Народ озадаченно стоял, потом первые смельчаки двинулись к выходу. Трое пареньков помоложе полезло на вышки. На дальнюю никто не полез. Люди не хотели брать в руки оружие — боялись. В лес направилось человек семьдесят. В основном с детьми. Остальные растворились в городских улицах. В лес он отправил Кристу и Стефу с задачей людей пересчитать и скрытно двигать этот отряд в сторону лагеря красноармейцев.

Людей завели в лес, примерно на полкилометра и сержант приказал толпу остановить и построить.

— Мне нужны учителя физики, химии, математики. Инженеры, техники и механики. Если есть такие, прошу выйти из строя, — прокричал Принц.

Вышла пять человек. Две женщины с детьми и трое мужчин в возрасте. Все русские. Одна жена командира преподавала математику в Ковеле, другая химию, мужчина был учителем физики в местной школе. Один был инженером деревообрабатывающей промышленности, парень помоложе — механиком МТС. Все были направлены на усиление местных кадров в тридцать девятом году. Эту группу он отвёл в сторону.

— Коммунисты, комсомольцы и желающие воевать в партизанском отряде — выйти из строя! — начал формировать вторую группу сержант.

Вышло человек тридцать. Этих сразу было видно по винтовкам, прихваченным у лагерной охраны. Было и четыре девушки.

Сержант подошёл к остальным, половина которых составляли женщины и евреи.

— Кто такие и чего хотите?

— Наших мужей расстреляли немцы, за то, что помогали партизанам разгружать городские склады. Нас пять семей, с детьми. Деваться нам некуда. В городе выдадут и убьют, родни у нас в ближайших сёлах нет.

— Встаньте пока все сюда, — показал Жора. Вышло шесть женщин, одна старуха, шестеро детей, из них четверо мальчиков.

— Вы? — обратился он к пожилому еврею, вокруг которого собралось человек двадцать.

— У нас есть родня в дальних сёлах, мы бы хотели, чтобы нас проводили туда, — сказал старший.

«Осторожный мужик, даже село не назвал», — подумал сержант.

— Хорошо, проводим, — согласился сержант.

Осталось четверо парней и пожилая женщина.

— Я учительница литературы, преподавала литературу в местной школе, — представилась женщина.

— Идите к учителям, — распорядился Принц.

— Я врач местной больницы, — представился парень постарше. — В армию не взяли, у меня больные ноги. Из комсомольского возраста вышел.

— Врачи нам нужны, — сказал сержант. — Ноги вам подлечим. Становитесь пока к коммунистам и комсомольцам.

Осталось трое парней, двое из которых сержанту категорически не нравились.

— Я рабочий мукомольного завода, — представился тот, что казался нормальным. — А мы грузчики со станции, — сказал ещё один. — Нас арестовали после того как немцев на станции побили.

— Посмотрели все внимательно на этих троих, — распорядился Принц. — Живёте в одном городе, может кто-то их видел или помнит.

— Их вчера только в лагерь пригнали, но крайнего, маленького, я видела, как он из Народного дома выходил, заявила женщина.

— Я сам с мукомольного завода, тридцать лет там проработал, но этого хлопца не видел.

— Я там всего месяц работаю, — сказал тот, что назвался с мукомольного.

Тогда так, — сказал сержант, прекрасно поняв намек на Народный дом. — Здесь вас никто не знает и в лесу вы не нужны. Возвращайтесь в город или идите на все четыре стороны. Разбираться с вами нет времени. Свободны! Он выждал, пока парни, сгорбившись и втянув голову в плечи, зашагали прочь.

Учителя остаются на месте, коммунисты и комсомольцы построиться в колонну по два. Община тоже.

— Минутку, — сказал сержант, — если есть больные и раненые, те, которым трудно ходить, выйти из строя и зайти вон за те кусты, показал он пальцем. Врач окажет вам помощь.

Он отошёл в сторонку и тихо сказал в амулет:

— Криста проследи за этими троими. Если окажутся засланными шпионами — убей. Ариша осмотри больных, чтобы все дошли до базы. Разбудите доктора в арилёте, баул его пусть Стефа возьмёт, доктора и баул передать в отряд Потанина. Поставить его в отряд коммунистов под присмотр.

Больных оказалось человек десять. Магичка осмотрела всех, накладывая заклятие исцеления. Старуху и доктора осмотрела внимательно, понимая, что доктор нужен партизанам, а старуху придётся брать за кромку. Наложила дополнительные заклинания. У доктора было хроническое воспаление колена, старуха страдала почками и отёками ног.

Сержант подошёл к старому еврею и тихо спросил:

— Вас куда вести?

— В село Верхи, дальше мы уже сами.

Верхи были на юго-востоке, километров сорок от города. Но до базы можно было дойти одной колонной.

— Пойдёте вместе с коммунистами и комсомольцами. Переночуете, потом двинетесь дальше. Охрану и проводника обеспечим.

— Стефа, снимай невидимость, поведёшь людей в направление нашего лагеря. Пересчитай, чтобы кого не потерять. Лагерь им не показывай. В полулиге остановишься на ночёвку. Войдёшь в связь с лагерем пусть принесут поесть на пятьдесят человек и воды, если не будет ручья. Следишь за местностью по артефакту, чтобы не наткнуться на бандитов. Завтра с утра будем с ними разбираться.

Стефа выехала из леса. Обвешанная оружием вид она имела грозный.

— Я ваш проводник. Звать меня Стефа. Движемся колонной подвое, не растягиваясь и не разговаривая. Следить друг за другом, чтобы никто не отстал и не потерялся. Возникнут трудности, будем решать. Идти примерно двадцать километров, там станем на ночёвку. Ужин будет. Старшими в подразделениях назначаю вас — ткнула она пальцем в пожилого мужика и вас — показала она на старого еврея. Мои команды выполнять беспрекословно. Возможна атака самолётов с воздуха. По моей команде «Воздух» прижаться к ближайшему дереву и не шевелиться. Не метаться и не бегать. По команде «Ложись!» лечь. Стрелять ни в кого не надо, тем более в самолёты. Стрелять буду я одна. Старшим сосчитать людей и мне доложить. Вопросы есть? Вопросов нет! За мной, шагом марш! — тронула она лошадь.