Невинный маг - Карен Миллер

Отравив печенье, Дафна завернула его в чистое кухонное полотенце, положила сверток вместе с книгой в сумку и поспешила назад к Эшеру.

— Ты вовремя пришла, — сказал он, с озабоченным видом поглядывая на толпу. — Здесь становится неспокойно. Народ вот-вот взбунтуется. Держись ближе ко мне.

Вцепившись в его стремя, Дафна пошла рядом с лошадью, пользуясь тем, что толпа невольно расступалась перед всадником. Она чувствовала, что людьми владеют страх, ярость и недовольство. Вокруг не было ни одного светловолосого человека. У входа в караульню собрались только олки. Когда Эшер и Дафна приблизились к стражникам, те спросили, чего они хотят.

— Пропустите меня, — потребовал Эшер. — Я — Эшер, помощник Правителя олков. Меня прислал сюда принц. Я должен выполнить его поручение.

Стражники окинули Эшера оценивающим взглядом. Они заметили, конечно, что у всадника роскошная одежда и дорогая лошадь, и один за другим опустили пики.

— А кто эта женщина?

— Она со мной. А теперь расступитесь, мне нужно проехать.

Эшер пришпорил лошадь, и она, фыркнув, затанцевала на месте.

— Проезжайте, — сказал старшина стражников, и его подчиненные расступились.

Сигнет рванулся вперед.

— Эй, потише! — раздался сердитый голос Дафны. — С ума сошел?

Эшер бросил на нее взгляд сверху вниз.

— Ты не ушиблась, Дафна?

Она глубоко вздохнула. Сердце бешено колотилось, во рту все пересохло. Девушка ощущала запах ядовитого зелья.

— Нет, я в порядке. Давай поскорее покончим с этим.

Миновав ворота, они оказались во дворе караульни.

Глава одиннадцатая

В здании караульни Эшера и Дафну встретил капитан городской стражи Оррик, худой человек средних лет с продолговатым лицом, который будто врос в свой темно-красный мундир, ставший его второй кожей. Темные с проседью волосы были коротко подстрижены, а серые глаза казались холодными. Дважды прочитав записку, которую вручил ему Эшер, он внимательно взглянул на него.

— Слышал, кто-то из олков стал помощником принца Гара.

— Да, это я получил должность, — сказал Эшер.

— Всего лишь слова. Официально вас мне никто не представлял.

Эшер пожал плечами.

— Назначение произошло совсем недавно. Его высочество просто еще не успел представить меня всем, но он непременно сделает это в свое время. А пока ему недосуг, он сильно занят уходом за ногтями.

Оррик сжал губы в тонкую линию. Если бы в этот момент вокруг не было так много людей, стражников, выглядывавших в окно и бормотавших проклятия в адрес ропщущей толпы, то Дафна наступила бы на ногу Эшеру, чтобы привести его в чувства. Оррик был не тот человек, который мог бы оценить идиотские шуточки Эшера, обладавшего своеобразным чувством юмора.

— Его величество приказал держать арестанта в одиночной камере, — сказал Оррик. — Вы хотите, чтобы я нарушил приказ короля?

— Я ничего не знаю об этом. Принц дал мне поручение, и я должен его выполнить. Мне нужно узнать у этого придурка из Бейсингдауна, нет ли у него каких-нибудь жалоб и пожеланий. Записка его высочества у вас в руках. Если хотите поссорить принца Гара с отцом, дело ваше. А мое дело — выполнить приказ человека, который платит мне за службу кругленькую сумму. Понятно?

Оррик устремил свой холодный взгляд на Дафну.

— Но в записке его высочества ничего не сказано о госпоже Дафне.

— Ну и что? Я взял ее с собой, чтобы немного улучшить условия содержания заключенного. Вы же сами сказали, что во время этапа ему пришлось нелегко. Принц Гар приказал нам проявить милосердие к арестанту.

Дафна протянула Оррику сумку, и тот проверил ее содержимое.

— Вам известно, в чем обвиняется этот человек? — спросил он, возвращая Дафне сумку.

— Да, капитан. По городу уже ходят слухи о его преступлении.

Оррик насупился.

— И даже зная, в чем его обвиняют, вы приносите этому человеку книги и печенье?

— Но он пока еще обвиняемый, а не осужденный, капитан, — потупив взор, промолвила Дафна. — Барла учит нас быть милосердными и не наказывать преступников излишне жестоко. Надеюсь, когда вина этого человека будет доказана, его казнят быстро, не подвергая мучениям.

— Ну, хорошо, — морщась от отвращения, сказал Оррик. — У вас есть пять минут, не больше, мастер Эшер, на то, чтобы выполнить поручение его высочества. — Повернувшись к стражникам, он щелкнул пальцами. — Бандер! Проводи помощника принца и госпожу Дафну в камеру к заключенному Спейку. Подожди там, пока они не убедятся, что у арестанта на месте все пальцы, а потом приведи их назад сюда.

Бандер взял под козырек.

— Слушаюсь, господин капитан!

Оррик вручил ему связку ключей. Дафна одарила капитана очаровательной улыбкой.

— Большое спасибо, капитан. Я уверена, что его высочество будет доволен вами. Не правда ли, Эшер?

Эшер бросил на нее сердитый взгляд, и она поспешно закрыла рот.

Слева от них располагалась массивная деревянная дверь. Стражник распахнул ее, и они вышли в коридор, который вел в глубину здания. По обеим сторонам коридора располагались камеры. Все они были пусты. Дафну сей факт не удивил. Они заполнялись обычно в конце рабочей недели, когда жители города пускались в загул. Следуя за Бандером, Дафна чувствовала, как сильно бьется от волнения ее сердце.

План ее был опасен. Ядовитый настой корня драконника убивал не сразу. Он оказывал постепенное действие на сосуды головного мозга. Через несколько часов у человека, принявшего яд, начинался приступ, похожий на апоплексический удар. Затем жертва впадала в кому и погибала в течение нескольких дней. Ни олкским целителям, ни доранским врачевателям не был знаком этот яд. Гибель от него они считали естественной смертью.

И все-таки, используя зелье, Дафна подвергала себя огромному риску. Капитан Оррик отличался служебным рвением и лез из кожи вон, чтобы выслужиться перед начальством. Если он заподозрит, что со смертью арестованного что-то нечисто, ей придется туго.

Нервы были напряжены до передела, в горле стоял комок. Смерть от настоя корня драконника почти безболезненна, но Дафну все равно мучила совесть. «Прости, Джервал, но у меня нет выбора. Или я убью этого человека, или он погубит тысячи моих соплеменников и меня в том числе».

В конце коридора находилась еще одна дверь. Бандер нашел на связке нужный ключ и отпер ее. За ней находилось тесное помещение с глухими стенами, разделенное решеткой на две неравные части. Большую часть занимала камера, в которой стояли только голая скамья и ведро. Пол камеры устилала свежая солома. Под потолком находились два зарешеченных вентиляционных отверстия, однако воздух в помещении был спертым. Здесь стояла тошнотворная вонь.