После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

удивлён, не ожидав услышать правды. А я знала, что его отец — тот ещё мудак, но судя по реакции Майорского, Олег об этом даже не догадывался.

— Что смотришь, Майорский? Удивлён, да?

— Я не знал, — тихо отозвался Олег.

— Бывает, — горько усмехнулась я. — Ладно, всё это уже в прошлом и раз мы с ним разобрались, то отведи меня к девочкам. Я проделала такой долгий путь, мне не терпится их увидеть.

Развернувшись, я двинулась назад. Подошла к тому месту, где оставила на песке дорожную сумку. Майорский догнал, выхватил у меня сумку и закинул её себе на плечо.

Шаг за шагом мы покидали пляж. Олег шёл быстро, я едва за ним успевала.

На горизонте показался двухэтажный дом и моё сердце забилось чаще. Волнение достигло пика. Не знаю, что Олег рассказывал нашим девочкам обо мне, но очень хочется верить, что только хорошее. Я не выдержу, если вдруг окажусь в их глазах настоящим чудовищем.

— Постой, — Олег резко тормознул. — Я хочу тебя предупредить. Оля очень ждёт твоего приезда, а Юля может воспринять в штыки. Не обижайся на неё. Она с виду только такая колючая, а на самом деле замечательный ребёнок. Очень ранимая.

— Ты сейчас серьёзно? Олег, это мои дочки. Я априори не могу на них обижаться. Идём уже. Со всем разберёмся в процессе.

Глава 23

Толкнув дверь, я несмело шагнула в комнату, откуда доносился детских смех. И остолбенела, увидев двух девчушек в одинаковых платьицах белого цвета.

Сидя на полу, девочки играли с котятами, чесали им пальчиком за ушком и переглядывались, придумывая котятам клички.

Дыша через раз, я разглядывала их тёмные волосы, аккуратно собранные на затылке в высокий хвост; спускалась к лицу и не спеша изучала каждый миллиметр.

Боже, они вживую ещё красивее. Мои маленькие крошки.

Почувствовав моё присутствие, девочки одновременно повернули голову в сторону двери. Одна из малышек резко поднялась с пола

— Мама? — её нежный голос задел все струны моей души. — Это ты?

— Да, солнышко. Я приехала.

Сорвавшись с места, дочка быстро подбежала ко мне и крепко прижалась, обняв меня за бёдра обеими руками. Я опустилась перед девочкой на колени, чтоб обнять её за плечики и расцеловать.

Волнительный стук сердца заглушил голос Олега. В этот момент Майорский стоял за моей спиной и что-то говорил, но я ничего не слышала.

А я сразу узнала Олю и не потому, что Олег предупредил. Просто сердцем почувствовала. Оля и Юля хоть и похожи друг на друга, но всё же разные.

Пока мы с Олей обнимались после долгих лет разлуки, Юля подошла к Олегу и взяла его за руку. От меня не ускользнула фраза, которую она сказала своему отцу тихим голосом: "Папа, я тебя ни за что не брошу".

Было ли мне больно это слышать? Самую малость. Долгожданная встреча с дочками оказалась настоящей анестезией, я вмиг забыла о перманентной боли, которая сопровождала меня все эти долгих пять лет. Да и как может быть иначе, Олега дочки знают с самого рождения, доверяет ему, а я… Мне ещё постараться нужно, чтоб меня полюбили или хотя бы приняли в свою семью.

— Сеньор Олег, завтрак на террасе уже ждёт, — сообщила женщина, одетая в униформу домашней работницы.

— Спасибо, Карла.

Коротко ответив, Олег поинтересовался у меня: нужно ли мне принять душ и всё такое, или же можем сесть завтракать. Но как бы мне ни хотелось поскорее познакомиться с девочками, от душа я всё же не отказалась — Майорский изрядно вымотал меня этими поездками, а контрастный душ хоть немного взбодрит и придаст сил до самого вечера.

Мне выделили отдельную спальню на втором этаже с санузлом. Оставшись в комнате наедине, я поспешила закрыть дверь на замок. Сняла с себя одежду и двинулась в душ.

Пока стояла под тугими струями воды, обдумывала, как сообщить Эмину своё местонахождение, ведь люди Майорского отобрали у меня все аппараты для связи с внешним миром. Конечно же, такой вариант мы с Эмином рассматривали, поэтому в Сант-Паулу я успела отправить сообщение мужу, что лечу в Гавану. Если в течение недели я не выйду на связь, то Эмин поднимет всех на уши, но найдёт меня — в этом я даже не сомневалась.

Немного подсушив волосы полотенцем, я переоделась в летний сарафан и вышла на террасу, где за столом уже сидели Олег и девочки.

— Всем приятного аппетита, — заняв свободное место в другом конце стола напротив Олега, я мельком посмотрела на Юлю, а дочка продолжила делать вид, будто меня не существует.

— Приятного аппетита, мамочка. Ешь поскорей, я тебе хочу что-то показать, — сказала Оля, взяла со стола свою тарелку и демонстративно подсела ко мне.

Не удержавшись, я обняла малышку и поцеловала её в макушку. Такая хорошая, милая девочка. Юля тоже хорошая и милая, просто ей нужно немного больше времени привыкнуть ко мне.

Вспомнив, что забыла про подарки, я перед всеми извинилась и вышла из-за стола. Вернулась в спальню, достала коробки с игрушками и двинулась обратно, к террасе.

Увидев в моих руках большую куклу, Оля двинулась навстречу, а Юля даже голову не повернула, делая вид, что меня нет.

Сердце пропустило глухо удар, и я вдруг ощутила себя жалкой. Что я за мать такая, раз родная дочь сторонится? Да, Юле всего пять и у нас впереди ещё вся жизнь. Но думается мне, обида никуда не исчезнет.

* * *

После завтрака на террасе Оля отвела меня в домик на дереве, которое для девочек смастерил Олег. Взобравшись по деревянной лестнице, я ступила внутрь и ахнула от красоты. Всё такое миниатюрное, но настоящее: шкафчик, стол и стулья, даже кровать была с подушкой и покрывалом.

Мне пришлось сесть на пол — дом очень маленький, выпрямиться в полный рост точно не получилось. Оля принесла огромную коробку с ракушками и стала показывать каждую.

— Хочешь послушать море? Смотри, мам… — взяв из коробки ракушку, дочка приложила её к моему уху. — Слышишь морские волны?

— Слышу, зайка.

— Папа сказал, что ты тоже выросла на море, — я кивнула, — вот бы на твоём море побывать. Интересно, а там тоже такие ракушки есть или у вас ракушки не водятся?

— Конечно есть, Оленька. Я привезу тебя на Чёрное море, обязательно.

В домике скрипнула дверь, и мы вместе с Олей обернулись. Застыв в дверном проёме, Юля смотрела на нас исподлобья, сжимая руки в кулачки.

— Предательница! — топнула ногой. — Оля, зачем ты её