МРС - Магико-Ремонтная Служба - Павел Блинников

— Не знаю, но мы будем полными идиотами, если не попробуем.

Кабинет Чифа освещала только настольная лампа, на столе пара рюмок и бутылка "Зеленой". Две трети уже выпито, Край только что наполнил рюмки, они чокнулись, но пить не спешат. Пальцы детектива и главы Розыска вращают рюмки, беседа слишком оживленная, чтобы отдаться процессу целиком.

— Если ты прав и база повстанцев в дурдоме — это будет бомба, — сказал Чиф. — Но это очень опасно, мы можем разворотить такое пчелиное гнездо.

Глава задумчиво посмотрел под потолок, словно иллюстрируя его слова, вокруг лампочки летала пчела.

— Стоит попробовать, — в сотый раз повторил Край. — Только мне нужны гарантии.

— Какие? — Чиф достал из пачки сигарету, но не закурил — правая рука занята рюмкой, чиркнуть спичкой затруднительно. — Я тебя вытащить не смогу, тут только судмедэксперт тебе поможет.

— Я ни о том, — отмахнулся Край. — Если я найду партизан, я хочу иметь гарантию на твое кресло.

— Если ты найдешь базу партизан и докажешь, что они прятались в Сумасшедшем Доме, меня переведут в Самый Главный Дом, свистнуть не успеешь. И, конечно же, я продвину на это место тебя, тут даже не сомневайся.

— За это и выпьем.

Две рюмки чокнулись, наконец, "Зеленая" переместилась в желудок. Они еще долго строили планы на будущее, клялись друг другу в дружбе, только никто не говорил правды. Если все получится, Край планировал сам переехать в Самый Главный Дом, а Чиф не собирался ставить Края на свое место. Нынешний глава Розыска прекрасно понимал — в случае удачи с должностей полетят кучи народа. Еще бы, база партизан была прямо под носом, да еще расположилась в таком важном для Трех Городов учреждении! Пусть Края посетила блестящая догадка, сверху все равно спросят, почему до этого не додумались раньше? Все оправдания, что Розыск не может напрямую проверить Сумасшедший Дом, не прокатят. Нет, тут надо действовать тоньше, свалить все на невероятную удачу. Якобы Край действительно попал в дурку из-за психических проблем, а Чиф, опять же, чисто случайно вышел на партизан. Невероятное стечение обстоятельств, чистое везение, и никаких упреков, а почему не проверили раньше. А кто бы мог догадаться? Вот только Края придется оставить в Сумасшедшем Доме подольше. У Разака есть неделя практики, потом он уедет, и Края начнут лечить по-настоящему. Достаточно позвонить главврачу Сумасшедшего Дома и попросить провести лечение более тщательно. Это же лучший детектив Трех Городов, он должен быть полностью здоров! Благо, такие просьбы психологи выполняют с готовностью, это выписывают они неохотно.

Бутылка "Зеленой" опустела, Край ушел готовиться к завтрашнему дню, по задумке, он должен сейчас пойти в бар и прилюдно "сорваться", набить кому-нибудь морду, помахать оружием, получить предлог для госпитализации. Чиф же, вроде бы, все просчитал, но оставалось в плане белое пятно — Разак. Край при нем позвонил доктору, тот согласился, сказал, что уже послезавтра будет в Сумасшедшем Доме. И Чиф не мог понять — зачем? На кой все это надо преуспевающему врачу? С этими размышлениями его и застала очередная колдовская ночь, опустившаяся на Три Города, заворачивающая события и меняющая жизни.

Глава третья, подраздел третий: Мы наконец увидим самых важных людей Трех Городов и узнаем об их отношениях с "демонами"

Самый Главный Дом гудел напряжением. С этажа на этаж бегали клерки, министры не спали уже третью ночь подряд, парочку пришлось отправить в Сумасшедший Дом подлечить нервы. Наркокурьеры посетили Самый Главный Дом многократно, доставляя расслабляющие вещества, проститутки тоже наведывались, снимая напряжение. А уж сколько кофе выпили работающие тут люди! Цистерну, не меньше. Директор Промзоны приехал сюда, окруженный свитой начальников служб и уже пару дней сидел безвылазно. Да и сам Глава Трех Городов ночевал в личных апартаментах, а не дома. Заседание за заседанием ничего не давало, никто не мог предложить чего-нибудь интересного, и вот сегодня из Университета пришел первый лучик надежды. Всего один человек заставил верхушку Трех Городов собраться на чрезвычайном совещании.

В кабинете Главы Трех Городов светло, из окон льется утренний свет, на столе кофеварка, пара бутылок "Зеленой", несколько баночек со стимуляторами. Собравшихся всего пятеро, включая гостя из Университета. Остальная четверка — самые главные люди Самого Главного Дома Трех Городов. Сам Глава стоит возле окна, наблюдая крыши домов Главного Города. Ему чудятся нехорошие перемены, под складками жира неровно бьется сердце, предвещая инфаркт, лысая голова пошла морщинами, мозг напряженно думает. За столом сидят три влиятельнейших человека Главного Города и Промзоны. Директор Промзоны — худой мужчина с живым лицом. Выражение на нем меняется, демонстрируя бурю эмоций: он то весел, то грустен, то взбешен, но никогда равнодушен.

По правую руку — главврач Сумасшедшего Дома. Казалось бы, что делает тут эта женщина, каким боком она вообще имеет отношение к сложившейся проблеме. На самом деле пользы Главе она принесла больше, чем все министры вместе взятые. Сумасшедший Дом работает исправно, убирая всех несогласных с режимом или просто излишне думающих. Ежедневно там борются с инакомыслием, искореняя самым надежным способом — переубеждая. Психологов учат годами, сразу после Школы неформальных лидеров вычисляют, забирают с различных факультетов Университета и переводят на самый элитный — психологический. Учатся в нем на три года больше, зато выпускник — настоящий профессионал. Психологи работают не только в Сумасшедшем Доме, многие журналисты и писатели подчиняются главврачу, выдавая в общество сотни статей, брошюр, книг, контролирующих общественное мнение. Если бы не главврач Сумасшедшего Дома, Главу уже давно подняли бы на вилы, вместе со всем правительством, но тонкие сухие пальцы женщины держат общественное мнение в узде.

Третий за столом — Ивиг. Просто Ивиг, высокий черноволосый мужчина, лицо выбрито всего несколько часов назад, но щетина уже пробилась, подтянут, улыбчив, вот и сейчас толстые губы кривят усмешку. Ивиг — это все, что в действительности производят Три Города. Ивиг — это вся торговля Трех Городов. Ивиг — это вся наркоторговля, вся алкогольная и сигаретная промышленность. Ивиг — это все сельское хозяйство. Хотя он просто-напросто — Ивиг.

Четвертый сидит на стуле, но не за столом, а в сторонке. Мужчина в коричневом костюме, на коленях котелок, левая рука на подлокотнике, правая поглаживает рукоять металлической трости. Это — инженер. Как оказалось, есть в Университете и такая профессия.

— То, что вы предлагаете, Эпсон, нарушит все основы, — сказал Глава, не поворачиваясь к собравшимся. — Я даже представить себе не могу, что воспоследует…

— А у вас есть другой выбор? — осведомился Эпсон. — Я — единственный инженер Университета, и я — единственная надежда на спасения Промзоны.

— Не сгущайте краски, — поморщился Директор. — Демоны могут вернуться.

— А могут и не вернуться, — возразил Эпсон. — И что тогда?

— Жопа тогда будет, дорогой, — вмешался Ивиг. — Уже сегодня склады наполовину опустели, еще неделя и все. Людей мы, конечно, прокормим, напоим, успокоим, но через месяц техника начнет ломаться, а бензин кончится уже послезавтра. Людям это не понравится, даже дорогая Мнемоса не поможет.

— Так быстро ничего не начнется, — возразила Мнемоса. — Но в будущем могут быть проблемы.

— В будущем? — переспросил Глава. — Если мы ничего не придумаем уже сегодня, у нас может не быть будущего. Это крах! Развал нашей цивилизации! Общество обречено, если демоны не вернутся.

Он, наконец, отвернулся от окна, взглянул на пустующее кресло с ненавистью. Да, мягкое, удобное, но от него уже мозоли на заднице!

— Университет может предложить некоторые разработки, — сказал Эпсон. — Если начнем сегодня, пару лет и достигнем десяти-пятнадцати процентов нынешнего уровня жизни. Мы пока что не можем чинить высокотехнологичную электронику, но автомобили починим. Сумеем наладить производство бензина, технология нам ясна и понятна. Угольные машины мы сможем начать производить уже через два месяца, бытовую технику через четыре, ту, что попроще, через пару недель. Но наши аналитики видят другую проблему, потому я оторвался от исследований и меня направили сюда. Мы опасаемся, что из-за волнения масс даже если вы дадите приказ, мы не сумеем начать уже сегодня. Как только люди узнают правду…

— Это не входит в компетенцию ученых Университета, — перебила Мнемоса. — За общественное мнение отвечаем мы.

— Хорошо, — кивнул Эпсон. — В таком случае я вернусь к своим исследованиям. А как только вы найдете другого человека, разбирающегося в технике, такого человека, за которым рабочие пойдут и в которого поверят, зовите, я с удовольствием его проконсультирую.