История русской литературы XIX века. Часть 1: 1795-1830 годы - Сергей Скибин

В жанре комедии (до «Горя от ума») Грибоедов стремился совместить два ее вида – злободневную, памфлетно-сатирическую, «колкую», ставящую своей целью исправление нравов и критику враждебных художественных программ, и «легкую», светскую, свободную от нравоучений, с динамической интригой и непринужденным салонным диалогом, живость которого создается непринужденным разностопным стихом и острым языком, близким к разговорному.

По своим художественным пристрастиям Грибоедов принадлежал к «младоархаистам» и во время полемики «Арзамаса» с «Беседой любителей русского слова» встал на сторону последней, бывая на ее заседаниях. Еще раньше он включился в полемику с Н.И. Гнедичем по поводу переводов-переложений баллады Бюргера «Ленора» Жуковским и Катениным. Он решительно вступился за Катенина, критикуя приписанные Жуковскому «тощие мечтания», элегическую «слезливость», отвергая упреки Гнедича в грубости языка и называя его «врагом простоты».

Что касается социально-политических взглядов Грибоедова, то он разделял многие декабристские идеалы, но испытывал глубокий пессимизм по поводу их скорого осуществления, считая, что силы самодержавия значительно превосходят силы просвещенных дворян и что общество по своему быту и образу жизни не готово к переменам и останется враждебным ко всем их попыткам. По этим причинам он не вступил в тайную организацию. Привлеченный, однако, впоследствии к делу декабристов, был оправдан.

Творческая история комедии «Горе от ума»

Точно неизвестно, когда возникает у Грибоедова замысел «Горе от ума». Есть свидетельства, что первые проблески будущего творения появляются в 1816 г. и даже, что маловероятно, в 1812 г., но большинство биографов и исследователей творчества драматурга склоняются к двум датам – 1818 г. и 1820 г. Точно можно лишь утверждать, что в эти годы общий план «Горе от ума» уже складывается в голове писателя.

В 1822 г. Грибоедов прибывает из Персии в Тифлис. Здесь он приступает к сочинению комедии и создает первые два акта. С ними в 1823 г. он уезжает в долгосрочный отпуск в Москву. Поселившись в тульском имении своих ближайших друзей Бегичевых, Грибоедов переписывает начало комедии и сочиняет третий и четвертый акты. Эта рукопись сохранилась и находится в Историческом музее в Москве. Она получила название «Музейный автограф».

В надежде поставить комедию на сцене и напечатать ее Грибоедов уехал в 1824 г. в Петербург. По дороге из Москвы в северную столицу, по его собственному признанию, его осенило, и он придумал «новую развязку» – сцену разоблачения Молчалина в глазах Софьи. В Петербурге он продолжал совершенствовать комедию, и к осени она была закончена, но ни представить комедию на театре, ни напечатать ее не удалось. Однако комедия стала известна всей России: в департаменте друга Грибоедова, крупного чиновника, драматурга и переводчика А.А. Жандра она была переписана во множестве экземпляров и разошлась по стране. Не было почти ни одной дворянской семьи, которая не имела бы списка или копии «Горе от ума». Эта содержащая множество исправлений и помарок рукопись, с которой составлялись списки, разлетевшиеся по стране, также сохранилась. Она получила название «Жандровской рукописи».

Неожиданно удача все-таки улыбнулась Грибоедову. Дружески расположенный к нему Ф.В. Булгарин собирался издать театральный альманах «Русская Талия на 1825 год». В конце 1824 г. альманах вышел в свет, и в нем была помещена в урезанном и искаженном виде (опубликованы лишь часть первого действия и почти все третье действие) комедия «Горе от ума».

Критика, уже знакомая с комедией в целом, теперь воспользовалась опубликованными отрывками и открыто выступила с ее оценкой.

Видный критик и журналист Н.А. Полевой писал о комедии восторженно, а драматурги-водевилисты и литераторы М.А. Дмитриев и А.И. Писарев встретили ее злыми эпиграммами и нападками. Затем за «Горе от ума» вступились писатель и критик О.М. Сомов, А.А. Бестужев и В.Ф. Одоевский. Пушкин, по его собственному признанию, «наслаждался», читая «Горе от ума», и особенно отметил меткость грибоедовского языка, сказав, что половина стихов комедии должна стать пословицами. В то же время после размышления над комедией он высказал несколько прозорливых замечаний о нарушении правдоподобия характеров и о немотивированности комедийной интриги.

Перед отъездом полномочным посланником в Персию Грибоедов подарил список комедии «Горе от ума» Булгарину с надписью «Горе мое поручаю Булгарину. Верный друг Грибоедов. 5 июня 1828 года». Эта рукопись с небольшими пометками автора получила название «Булгаринского списка».

Текст «Горе от ума» представляет собой уникальное явление, поэтому творческая история комедии получает особое значение. Дело в том, что драматург продолжал работать над комедией долгое время и не оставил окончательного текста. Как правило, наиболее авторитетным считается текст последней авторской публикации. Однако комедия Грибоедова полностью при его жизни не была опубликована. Знакомый всем текст составлен учеными-текстологами на основе сличения четырех источников: «Музейного автографа», «Жандровской рукописи», отрывков, опубликованных в альманахе «Русская Талия», и «Булгаринского списка».

Замысел комедии «Горе от ума» и комедийная традиция

Во времена Грибоедова на русской сцене господствовали два вида комедий: «легкая комедия» и «комедия нравов». Первая не ставила перед собой цель исправлять нравы, вторая делала такие попытки. Перед началом спектаклей или между актами, в дополнение к основной пьесе зрителей развлекали интермедиями, в которых разыгрывали сцены в духе водевилей. Иногда на театре водевили игрались в качестве самостоятельных произведений.

В некоторых списках комедии «Горе от ума» был предпослан эпиграф чисто водевильного свойства:

Судьба, проказница-шалунья,Определила так сама:Всем глупым счастье от бездумья,Всем умным – горе от ума.

Замысел комедии с самого начала включал сочетание легкой светской комедии с комедией нравов и с водевилем. Выражение «горе от ума» пришло из водевиля, но лишилось водевильного шаловливого оттенка, и его смысл стал более серьезным, более драматичным. Но в окончательном заглавии комедии не сохранилось нравоучительного оттенка, свойственного содержанию комедии нравов и просветительской драматургии. В раннем названии – «Горе уму» подразумевалось, что основным «героем» был просветительский разум, и оно несло гораздо больше философского смысла, намекая на крушение просветительского разума. Чацкий в комедии – носитель отвлеченного ума, его сценический инструмент. Выражение «горе от ума» более связано, по замыслу Грибоедова, с индивидуальным лицом, с Чацким.

В новом заглавии Грибоедов подчеркнул, что Чацкий – главный герой, а ум – одно из его свойств, качеств, определяющее содержание личности и характера. В дальнейшей истории смысл названия «Горе от ума» относили уже не только к Чацкому, но и к автору, самому Грибоедову. Название стало символическим, потому в нем выразилось положение просвещенного и либерального дворянского интеллигента в 1-й четверти XIX в. Многие русские люди того времени могли сказать о себе, что они испытали горе от ума, и не раз сетовали на это обстоятельство. В названии комедии слышались и критика просветительского разума, и праведная досада человека романтической эпохи, не понимаемого обществом. В новом названии комедии есть легкость, но нет шаловливости. Оно удерживает серьезность и драматизм. И главное – в нем заострена парадоксальность: естественно, если причиной горя выступает глупость, но совершенно противоестественно, если причиной этому становится ум.

В окончательном заглавии не сохранилось нравоучительного оттенка, свойственного содержанию комедии нравов и просветительской драматургии. Это значит, что Грибоедов избегал излишней нравоучительности и не питал надежды на возможность исправления пороков комедийным действием и словом. Но драматург изменяет отношение и к легкой, светской, развлекательной комедии. Он устраняет из нее легковесность содержания и сохраняет непринужденный, изящный, эпиграмматический и афористический стиль, живость диалогов и остроту реплик.

Таким образом, Грибоедов воспользовался и комедией нравов, и легкой, светской, развлекательной комедией. Однако ни та, ни другая не могли ему помочь в освещении общественно значимого замысла.

Для воссоздания общественного конфликта Грибоедову понадобилась традиция «высокой» комедии, восходящая к Аристофану, а в новое время – к Мольеру. Как отметил Пушкин, «высокая» комедия близка трагедии, хотя и лишена обязательной для трагедии неумолимой роковой предначертанности судьбы.