История русской литературы XIX века. Часть 1: 1795-1830 годы - Сергей Скибин

Валентин Иванович Коровин, Наталья Николаевна Прокофьева, Сергей Михайлович Скибин

История русской литературы XIX века. Часть 1

Введение

Русская классическая литература XIX в. является гордостью России и мировой культуры, принадлежа всему человечеству. Русская литература познакомила мировое сообщество со своим исторически сложившимся национальным своеобразием и сказала новое слово о человеке вообще, создав великие по своему художественному масштабу и значению произведения. Этим она продвинула вперед словесное искусство всего мира.

Предлагаемый студентам педагогических университетов и педагогических институтов учебник создан в соответствии с типовой программой коллективом преподавателей кафедры русской литературы Московского педагогического государственного университета с привлечением ведущих специалистов педагогических университетов и институтов других городов России. Он представляет собой органическую часть целого учебного комплекса, в который входят учебники и учебные материалы по курсам: «Русский фольклор», «Литература Древней Руси», «Литература XVIII века», «Теория литературы» («Введение в литературоведение», «Теория литературы»), «История русской критики».

Содержание, структура и композиция учебника определяются закономерностями литературного процесса, который выражается в том, что на смену одним принципам и формам художественного познания, одним эстетическим теориям приходят другие, громко заявляя о своих правах на истину.

В основе изложения литературного процесса в России XIX в. лежит исторический подход, принцип историзма. Это означает, что каждое литературное явление рассматривается в тех историко-литературных условиях, в которых оно возникает и развивается. Принцип историзма исключает привнесение культурно-исторических вкусов последующих эпох или современности в литературу предшествующего периода.

В отличие от точных наук и техники, каждое новое достижение которых отрицает ранее совершенные открытия или, по крайней мере, отбрасывает их на второй план, художественный опыт проникновения во внутренний мир человека не ведет ни к абсолютному, ни к относительному отрицанию прошлого литературного развития и не умаляет его ценности. Произведения Пушкина способны по-прежнему доставлять нам несравненное эстетическое наслаждение, хотя русская литература после Пушкина выдвинула таких гениев, как Лев Толстой, Федор Достоевский, Антон Чехов, Иван Бунин. Словесное искусство классицизма и сентиментализма не было отменено ни романтизмом, ни реализмом.

Следовательно, литературное движение может быть воспринято как исторически закономерный переход от одного направления к другому, от одних словесно-художественных идей и литературных форм к другим, ставящий своей целью качественно иное, но не порывающее с предыдущим периодом проникновение в глубины человеческого духа. Вследствие этого понятие историзма исключает противопоставление одного направления другому, утверждая принцип художественного равноправия. Смена литературных форм может быть также понята как смена угла зрения на предмет художественного постижения. Отрицание и преодоление устаревших художественных принципов осуществляется через их освоение и усвоение, а также еще более полное проявление заключенных в них внутренних возможностей. Это означает, что романтизм не лучше классицизма, а реализм не лучше романтизма, что их достоинства относительны.

Принцип художественного равноправия распространяется также и на жанровую систему: все жанры хороши, кроме скучного. Плохая эпопея нисколько художественно не лучше блестящей эпиграммы, но и хорошая эпопея не отменяет ценности малого жанра. Угасание жанра не означает его смерти: ода уже после своего исчезновения с литературной арены была востребована в ином качестве, как это случилось, например, в «Медном всаднике» Пушкина и в его же стихотворении «Пир Петра Первого».

Исторический подход, таким образом, предполагает, что последующее не отрицает и не отбрасывает предыдущее, но вбирает в себя открытия предшественников. При этом было бы странно, если бы новое литературное направление, идущее на смену старому, не вступало бы с ним в полемику, не спорило бы с ним, не критиковало бы его художественные основы.

Содержание литературного процесса в России XIX в., предполагающее более глубокое постижение человека, состоит в смене литературных направлений и словесных форм, которое обусловлено переходом от мышления жанрами («жанровое мышление») к мышлению литературными стилями и индивидуально-авторскими стилевыми системами, а затем к созданию литературных школ. Последняя стадия литературного процесса (создание литературных школ) свойственна литературному движению ХХ в. и хронологически выходит за пределы данного курса.

В соответствии с мыслью о переходе от жанрового мышления к мышлению стилями и к индивидуально-авторским стилевым системам материал учебника распределен по трем частям: часть 1 охватывает 1800—1830-е гг. (переход от жанрового мышления к мышлению стилями); часть 2 включает 1840—1860-е гг. (возникновение на основе мышления стилями индивидуально-авторских стилей); часть 3 посвящена литературному движению 1870—1900-х гг. (торжество системы индивидуально-авторских стилей и переход на рубеже XIX–XX вв. к созданию «литературных школ», объединенных, в отличие, например, от «элегической школы» начала XIX в., организационно, а не условно).

Таким образом, в центре внимания авторов учебника – закономерности литературного развития, проявляемые в движении словесно-художественных идей и форм, процессы жанрово-стилевой диффузии (взаимопроникновение жанрово-стилевых признаков и перемена их ценностных характеристик) в рамках отдельных литературных направлений (например, историческая элегия Батюшкова, одический фрагмент Тютчева), взаимодействие прозы и поэзии на жанрово-стилевом уровне, в пределах определенного литературного направления и в творчестве конкретных авторов (например, «роман в стихах» Пушкина, «поэма» Гоголя, «стихотворения в прозе» Тургенева).

Авторы учебника сознают, что предложенная ими периодизация литературного процесса и распределение материала по трем томам условны, поскольку переход от жанрового мышления к мышлению стилями и к созданию развитой системы индивидуально-авторских стилей не совершился в точные календарные сроки. Вместе с тем авторы полагают, что периодизация материала в учебнике представляет собой схему, реально отражающую развитие русской литературы XIX в. и помогающую студенту организовать в своем сознании огромный художественный и научный материал.

Изложенная общая идея учебника требует одной оговорки. Речь идет о проблеме русско-европейских и отчасти русско-мировых литературных связей. Авторы не считали для себя возможным в настоящем учебнике сколько-нибудь полно сосредоточиваться на этой проблеме, учитывая ее сложность и многоаспектность. Поэтому она рассматривается в учебнике не как самостоятельная, а в качестве важного подспорья. Указания на литературные влияния, заимствования, связи присутствуют в тексте лишь по мере настоятельной необходимости – тогда, когда они помогают глубже понять содержание того или иного произведения и творчества того или иного автора. Более полные сведения о русско-европейских и иных связях студенты могут получить из источников, помещенных в тексте главы, а также в общей и специальной библиографии.

Литературный процесс в учебнике рассматривается в обзорных и монографических главах, сочетание которых обеспечивает равное внимание как к смене словесно-художественных идей и форм, так и к своеобразию творчества того или иного писателя. Преимущественный интерес к творческим процессам в литературе не позволяет излагать биографии писателей. Биографические сведения привлекаются лишь в той мере, в какой это необходимо для понимания всего творчества или отдельного произведения. За биографическими сведениями студент может обратиться либо к многочисленным справочным изданиям и словарям, указанным в библиографии, либо к специальным книгам и исследованиям. Если сведения о том или ином писателе составляют часть обзорной главы, то в монографических главах об этом авторе они подробно не освещаются (например, характеристика общества «Арзамас» исключает в дальнейшем анализ деятельности В.А. Жуковского в этом обществе, а характеристика «натуральной школы» предполагает, что участие писателей, принадлежащих к ней, в относящихся к ним монографических главах не рассматривается).

Этот же принцип заложен и в структуру каждой главы. По мнению авторов, студенты должны прочитать произведения, включенные в программу. Например, из обширного корпуса сочинений Пушкина они, как современные культурные люди, обязаны знать все законченные и завершенные произведения, включая некоторые важные замыслы, осуществление которых было прервано автором («Египетские ночи» и др.). Однако детального знания требуют лишь наиболее значительные художественные произведения, которые анализируются в учебнике и которым посвящены отдельные параграфы. Весь остальной материал творчества излагается обзорно (например, обязательным является знание романной трилогии И.А. Гончарова и критической статьи «Мильон терзаний», которые освещены в учебнике подробно; книга же «Фрегат Паллада» и другие критические статьи лишь упоминаются и кратко излагаются, поскольку о них дается общее представление и их знание факультативно). Соотношение обзорного и монографического материала определяется типовой и действующей в МПГУ программами («Филология. Литература». М., 2002). Студенты педагогических университетов и институтов, кроме МПГУ, могут ориентироваться на типовую программу.