Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Предпочтение военным со стажем».

Неужели вот так открыто набирают команду на пиратское судно? Поверить трудно, но сомнений быть не могло.

«Курите то, что курил Иисус!

Ароматизированные сигареты «Ангел».

Неканцерогенность гарантирована».

Ну, рак-то меня не волнует, но я никогда не интересовалась ни наркотиками, ни никотином. У женщины изо рта должно пахнуть приятно.

«Спасение ожидает вас по адресу:

1208, башни Льюиса и Кларка.

Не ждите, когда Господь придет и застанет вас врасплох!

Вряд ли вам это понравится!»

А мне не понравилось объявление.

«ВЫ СКУЧАЕТЕ? ВАМ НЕЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ?

Для вас есть дело!

Мы собираемся высадить отряд первопроходцев

на девственной планете типа Т-13.

Гарантированное соотношение полов 50 х 40 х 10 + 2 %.

Средний биологический возраст — 32 ± 1.

Тест на темперамент не применяется.

Никаких ограничений, никаких взносов, никакого риска!

Корпорация по экспансии звездных систем.

Отдел демографии и экологии.

Луна-Сити, Главное почтовое отделение.

Абонентский ящик «ДЕМО»

или почтовое отделение Тихо 800—2300».

Я нажала клавишу повторного просмотра и перечитала объявление. Интересно, как бы это выглядело: завоевывать и обживать совершенно новый мир бок о бок с людьми, которые ничего обо мне не знают? Не знают, что я такое, или им все равно. Мои незаурядные способности могли бы помочь мне занять неплохое положение — уж «шестеркой» я бы там не была, это точно — но, увы, только до тех пор, пока я эти способности не продемонстрирую открыто…

— Джордж, взгляни-ка.

Он посмотрел.

— Ну и что?

— А неплохо было бы, а?

— Нет, Марджори. По шкале «Т» любая планета после цифры «восемь» означает большой денежный взнос, наличие кучи сложного оборудования и обмундирования, и туда берут только опытных колонистов. Врут они все. А уж «13» — это просто экзотический способ самоубийства.

— А-а-а…

— Ты лучше вот это прочитай, — предложил он.

«В. К.!

Составь завещание. Жить тебе осталось неделю.

— Джордж, ты думаешь, это так и есть — какому-то В. К. угрожают? В передаче рекламы по государственному телевидению?

— Не знаю. Может, это и не так просто засечь. Забавно, что будет завтра. «Шесть дней»? А потом — «пять»? И что ожидает этого злополучного В. К.? Кирпич на голову? Или падение курса акций? Или это такой таинственный вид рекламы?

— Не понимаю.

Я попыталась как-то соединить прочитанное с нашей ситуацией.

— Джордж, а тебе не кажется, что эта угроза по телевидению гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд?

— Хочешь сказать, что все новости, которые мы слушали, — вранье и на самом деле никого не убивали?

— Ой, даже не знаю, что сказать, Джордж.

— Марджори, доля юмора тут есть, безусловно, — в том, что три различные группировки готовы взять на себя ответственность за происходящее, из чего ясно, что две из них пытаются одурачить весь мир. Но мне почему-то кажется, что сообщения о террористических актах — не вранье. Как с любой уткой, должен быть некий верхний предел допустимого обмана. И по времени, и по количеству убитых. Слишком много всего — слишком много мест, где происходили убийства, слишком широко это все распространилось по планете и за ее пределами, чтобы это было шуткой. В противном случае со всех сторон посыпались бы опровержения. Еще кофе?

— Спасибо, больше не хочу.

— Еще чего-нибудь?

— Нет-нет, ничего. Еще один бисквит с медом — и я лопну.

Снаружи дверь номера выглядела совершенно обычно — номер 2100, ничего особенного. Но, войдя внутрь, я воскликнула:

— Джордж, зачем?

— У новобрачной должен быть только такой номер.

— Красиво. Шикарно, я бы сказала. Но зачем тратить такие деньги! Ты и так уже успел превратить деловую поездку в пикник. Но если ты хотел, чтобы ночью я вела себя, как подобает новобрачной, тебе не следовало пичкать меня этими лошадиными бифштексами и такой кучей горячих бисквитов. Я переела, дорогой. Мне стыдно. Я ужасно выгляжу.

— Ты выглядишь превосходно!

— Джордж, милый, не шути со мной, пожалуйста, не нужно, умоляю! Ты ведь давным-давно все про меня понял — тогда, когда я убила полисмена. Ты знаешь, кто я такая.

— Красивая, обаятельная и смелая женщина.

— Не надо. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты же профессионал, специалист. Ты раскусил меня, Джордж.

— У тебя усилены двигательные реакции. Это я понял.

— Значит, тебе ясно, кто я такая. Нет нужды скрывать. Меня готовили много лет. Я отлично умею скрывать свои способности, но этому негодяю не следовало целиться в Жанет!

— Не следовало, верно. И за то, что ты сделала, я навечно у тебя в долгу.

— Серьезно, Джордж? Знаешь, мне показалось, что Ян был не в восторге.

— А-а-а… Знаешь, у Яна первая реакция на подобные вещи всегда такая. Житейская, я хочу сказать. Потом он начинает соображать, что к чему. Он ведь пилот до мозга костей — привык мыслить мышцами. Но, Марджори…

— Я не Марджори.

— Да?

— Пора тебе узнать, как меня зовут на самом деле. Мое приютское имя, данное мне в лаборатории. Меня зовут Фрайди. Фамилии, естественно, никакой нет. Когда нужно, я пользуюсь какой-нибудь фамилией, типа «Джонс». Но зовут меня Фрайди.

— Ты хочешь, чтобы я звал тебя так?

— Да, так будет лучше. Этим именем меня называют, когда мне нечего скрывать. Когда я рядом с людьми, которым доверяю. Тебе я доверяю. Или не стоит?

— Мне это льстит. Был бы рад заслужить твое доверие — все-таки я твой должник как-никак.

— Почему, Джордж?

— Ну, это ясно. Мелл Дики вел себя так, что я решил сдаться добровольно, чтобы у Яна и Жанет не было неприятностей. Но когда он взял под прицел Жанет, я дал себе клятву, что потом, когда я буду на свободе, я убью его, — Джордж широко, искренне улыбнулся. — И только я успел дать себе эту мысленную клятву, как появилась ты — эдакий карающий ангел — и сделала все за меня. Так что за мной должок.

— В смысле убить еще кого-нибудь?

— Если захочешь — да.