Крымская война - Алексис Трубецкой

Двадцать четвертого августа, на ранней стадии подготовки к обороне города, в Варне состоялся очередной военный совет. Заседание было долгим. Большую часть времени речь держал Сент-Арно, без устали приводивший все новые доводы в пользу вторжения в Крым. Его убежденность, твердость позиции, точность и ясность формулировок «окрасили выступление маршала истинным красноречием». Именно в Крыму, настаивал Сент-Арно, союзные войска одержат победу и покроют себя славой. По истечении нескольких часов обсуждений точка зрения маршала возобладала и было решено немедленно приступить к погрузке на суда.

На следующий день Сент-Арно счел за благо воодушевить свои войска довольно длинным обращением. Вот оно в значительно сокращенном виде:

Солдаты! Вы только что явили замечательный пример стойкости, спокойствия и энергии, находясь в тяжелейших условиях, о которых нам теперь следует забыть. Настал час вступить в бой и победить… Провидение зовет нас в Крым… и этот поход во имя добра достоин вас… Он непременно завершится успехом, и вскоре мы отсалютуем трем союзным флагам, развевающимся рядом над бастионами Севастополя, нашим приветственным возгласом: «Да здравствует император!»

Лорд Раглан не стал выступать с прочувствованными призывами, а ограничился немногословным распоряжением начальнику интендантской службы: «Генералу Филдеру принять меры к обеспечению личного состава портером на ближайшие несколько дней».

Погрузка войск началась в тот же вечер. Когда флот покидал Варну, на французских судах находилось 28 000 человек, 1437 лошадей и 68 пушек. Турецкие части, приданные Сент-Арно, насчитывали 6000 солдат, которые плыли на собственных судах. За погрузку британской части экспедиционных сил отвечал адмирал Лайонс. В первую очередь на транспортные суда доставили 60 пушек и по 6 тягловых лошадей на каждое орудие, затем настала очередь 28 000 солдат, и в последнюю очередь на борт подняли 1110 лошадей кавалерийских подразделений.

Погрузка шла крайне медленно. Любое волнение на море препятствовало доставке на суда пушек и лошадей. Чуть усилившийся прибой мог вообще остановить работу. Для завершения всей процедуры англичанам потребовалось две недели. Наконец 6 сентября к вечеру все было готово к отплытию. К тому времени французская эскадра уже покинула гавань. Они закончили погрузку двумя днями раньше, и Сент-Арно категорически отказался ждать англичан, которые, по его мнению, проявляли недопустимую медлительность.

На рассвете 7 сентября пушечный выстрел с борта «Британии» разорвал тишину. По этому сигналу 104 судна подняли якоря. Вскоре «Агамемнон», флагманский корабль адмирала Лайонса, трепеща многочисленными сигнальными флажками всех расцветок, двинулся к выходу из гавани. Через считанные часы гавань Варны опустела. Вот что писал об этом Уильям Рассел:

Это была внушительная армада. Какое перо решится описать представшую нашим глазам картину! Не прошло и часа, как флот растянулся на полгоризонта. Вряд ли какая-нибудь страна когда-либо прежде снаряжала в поход армию подобной ужасающей силы, снабженную такими средствами уничтожения и такими возможностями для их перемещения. Пятью изломанными линиями, имея на флангах военные суда, в том числе на паровом ходу, огромная флотилия медленно продвигалась вперед, наполняя воздух бесчисленными дымами, которые постепенно растворялись и смешивались с облаками, придавая еще большую мрачность морю, столь удачно названному «черным». Земля очень быстро исчезла из виду, закрытая этим бесконечным дымным облаком, а впереди, насколько хватало глаз, — лишь темные волны и холодное небо.

В тридцати милях от берега британский флот встретился с французским. Суда обменялись сигналами, команды — приветственными криками, после чего объединенная эскадра взяла курс на север, на Крым, чтобы начать войну, которая, по словам Э. Дж. Хобсбаума[102], была не чем иным, как «международной бойней, осуществляемой на редкость некомпетентными людьми».

Глава 13

Война на Балтике

Описание самого хода военных операций может показаться несложной задачей по сравнению со сделанной нами попыткой оценить во всей полноте и сложности условия и события, которые в конечном счете привели к вторжению союзников в Россию. Однако следует иметь в виду с самого начала, что эта война на причудливой формы полуострове Черного моря отнюдь не была локальной. Разумеется, Крым был главной ареной военных действий с сентября 1854 года, когда союзники высадились в Каламитском заливе на западном побережье полуострова, и до января 1856 года, когда русские подвергли Севастополь артиллерийскому обстрелу. Именно здесь произошли знаменитые сражения под Альмой и Балаклавой. Здесь же создавалась (или рушилась) слава таких людей, как Флоренс Найтингейл, лорд Раглан и граф Лукан. Здесь Теннисон обрел вдохновение для своего бессмертного стихотворения «Атака легкой кавалерии».

Однако Крымская война по своим масштабам была скорее глобальной — у историка может появиться искушение даже назвать ее самой первой мировой войной. Как мы уже писали, кровь лилась не только в Крыму, а отзвуки этой войны доходили до таких удаленных мест, как Австралия, Канада, Гавайи и Индия. Вторым по важности театром военных действий, не воспетым в стихах и не описанным в романах, стало побережье Финляндии на Балтике. Англо-французский флот обстреливал русские позиции у Бомарзунда и в других местах этого региона задолго до того, как первые пушечные залпы прозвучали в Крыму, и эти усилия союзников не ослабевали почти до самого конца войны. Существовали и второстепенные очаги, на которые редко обращают внимание историки в своих трудах — разве упомянут в примечаниях. Я имею в виду и близкие к Крыму территории — Румынию, Кавказ, Армению, и весьма удаленные — Кольский полуостров, что у самого Полярного круга, и Камчатку на Тихом океане. И там шли бои, и там гибли люди.

Итак, когда и где в действительности началась Крымская война? Французы полагают, что она началась 27 марта 1854 года, когда Франция объявила войну России. По мнению англичан, днем начала войны следует считать 28 марта — именно в этот день войну России объявила Британия. Россия, в свою очередь, официально заявила о том, что находится в состоянии войны с Францией и Англией, 11 апреля. Но пожалуй, самой точной датой начала этой войны следует признать 5 октября 1853 года, когда войну России объявила Турция. А первая в этой войне кровь пролилась месяцем позже, когда Омар-паша одержал громкую победу над русскими войсками при Ольтенице.

Поскольку за пять месяцев до высадки союзников в Каламитском заливе англо-французский флот вошел в Балтийское море, будет разумно начать описание хода войны именно с этого момента.

Когда в Лондоне стало известно о вторжении русских в Дунайские княжества, вице-адмирал Чарльз Непир выказал большую тревогу по этому поводу и заявил, что в связи с неизбежностью войны Британии следует усилить оборону побережья. Русский царь, говорил Непир, имеет на Балтике 28 линейных кораблей и множество вспомогательных судов. Такой флот может создать реальную угрозу береговой линии Британии, которая в настоящее время практически беззащитна, поскольку основная часть британских военно-морских сил была отправлена в Средиземное море. Премьер-министр Абердин поначалу отмахнулся от предостережений адмирала, не считая ситуацию столь острой, однако через пару месяцев, по мере возрастания напряженности, он согласился с Непиром и одобрил план сосредоточения в Спитхеде эскадры, перебазировав туда британские корабли из Лиссабона.

Франция в тот момент была не в состоянии принять участие в балтийской операции, поскольку весь ее наличный флот под командованием вице-адмирала Гамелена находился в Средиземном море, а для создания новой боеспособной эскадры требовалось время. Впрочем, в знак солидарности с Британией одно судно — стопушечный линейный корабль «Аустерлиц» — было послано на помощь союзнику.

Поспешно собранная таким образом эскадра под командой Непира направилась в Балтийское море. В ее составе было 15 судов, на борту которых находились 882 пушки и 8500 человек. Это был самый крупный в то время флот, состоявший исключительно из судов с паровыми двигателями. Позже к нему присоединились и парусные суда. В задачу эскадры входило блокирование Финского залива, чтобы не допустить прохода русских кораблей в Северное море. Кроме того, Непиру предписывалось обеспечить защиту побережья Швеции и Дании, что на самом деле являлось демонстрацией силы с целью повлиять на правительства этих стран, прежде чем они задумаются, не стоит ли им принять сторону России. Приказы Адмиралтейства были сформулированы весьма четко: «Обеспечить полную блокаду Финского залива… и не допустить пересечения русскими судами этой линии». Важно заметить, что на этом этапе не упоминалось о возможных открытых военных действиях. Как мы увидим, Непир впоследствии заслужил суровое осуждение со стороны своего правительства, а также всего британского общества за то, что не преследовал противника более активно.