Медальон инквизитора - Наталья Александрова

Она вспомнила, как муж допытывался, точно ли она не придет ночевать. Ах, вот оно что... и ведь наверняка такое не в первый раз. Не зря он так часто звонит ей, когда она в командировках.

Вот и в последний раз он позвонил вечером перед поездом вовсе не потому, что соскучился или волновался. Хотел убедиться, что она вернется домой только утром.

Скотина какая, из-за него мобильник сгорел! Так бы она его в сумочку положила, а тут пришлось в карман пальто сунуть...

Оксана убедилась, что эти двое завернули за угол, и шагнула к подъезду. Но в это время дверь открылась, и вышла соседка – жутко любопытная баба. Уж эта точно ее узнает. И начнет расспрашивать, что это Оксана в таком виде. А возможно, она в курсе амурных похождений мужа и теперь, улучив минутку, захочет ввести Оксану в курс дела. Нет, только не сегодня!

Оксана развернулась и бросилась бежать.

Завернув за угол, она заскрипела зубами, потому что муж с кривоногой девицей и не думали уезжать.

Оказалось, что возле его машины толчется дворничиха с метлой. Эта тоже всех знает, муж испугался, что застанут с поличным, и решил переждать. Нет, ну что за невезуха!

Оксана не чувствовала ни обиды, ни горечи. Все заменила чистая, неразбавленная злость.

Господи, какой же она была дурой! Как могла не замечать очевидного? Нет, правду говорят, что хуже всего видишь то, что у тебя под носом!

Она попятилась, спряталась за припаркованный джип, чтобы не попасть на глаза мужу.

Только не это! Такого унижения она просто не переживет!

А эти двое, как назло, шли прямиком в ее сторону... Очевидно, муж решил обойти двор, чтобы не маячить на виду, а там, глядишь, дворничиха уберется.

Оксана завертела головой, думая, куда бы спрятаться, как вдруг рядом с ней остановилась машина, открылась дверца и смутно знакомый голос проговорил:

– Садитесь!

И она села в эту машину, лишь бы не столкнуться с мужем.

Уже в следующую секунду Оксана пожалела об этом, вспомнив, как только накануне таким же образом попала в лапы Константину и прочим бандитам...

Но было уже поздно: дверца машины закрылась, мотор сыто заурчал, автомобиль вывернул на улицу и помчался вперед.

Только тогда Оксана повернулась и взглянула на водителя.

И испытала некоторое облегчение: за рулем сидел Олег, тот мужчина, который поддержал ее в страшную ночь аварии. Дал свою «полярку», поймал такси и вообще опекал всю ночь.

– Это вы! – выдохнула Оксана, откинувшись на сиденье.

– А вы кого думали увидеть? – покосился на нее Олег.

– Ой, лучше не спрашивайте! Я тут вчера так нарвалась... села в машину, думала, обычный таксист, а попала к натуральным бандитам, которые из меня всю душу вынули.

– Это вы от них сейчас прятались? – спросил Олег серьезно.

– Ну да...

Оксана вовсе не собиралась рассказывать ему о своей семейной драме. Стыдобища-то какая! Пускай думает, что у нее бандиты на хвосте.

Однако в глазах его она прочитала легкое сомнение.

– Представляете, они считают, что я украла в поезде какие-то деньги...

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Олег. – Нельзя ли еще раз, и подробнее? Какие деньги, какие бандиты? Они расспрашивали тебя о чемоданчике?

– Что, и ты туда же? – Оксана удивленно взглянула на Олега. – И ты не тот, за кого себя выдаешь? А ну, остановись и высади меня!

– И не подумаю! – фыркнул Олег. – Но в принципе я согласен.

– Согласен? На что?

– Согласен перейти на «ты».

– Что? – Оксана удивленно уставилась на него. – О чем это... ах, ну да, действительно... ладно, раз уж на «ты»... тогда ответь мне на один вопрос.

– Ну, если это не слишком интимно...

– Думаю, не слишком. Кто ты, собственно, такой? – спросила Оксана. – Что ты делал в поезде? То есть я хотела сказать, куда ты ехал? Или откуда? Имей в виду, я, конечно, тебе благодарна за помощь в поезде и сейчас тоже, но пока не узнаю, кто ты такой, разговора у нас не получится.

– Да как тебе сказать... – Олег усмехнулся. – Смотрела фильмы про Джеймса Бонда? Так вот я вроде бы его коллега. Только одеваюсь попроще.

– Слушай, я тебя серьезно спрашиваю! И если ты хочешь, чтобы у нас получился откровенный разговор – отвечай мне так же серьезно и перестань паясничать!

– Ой, какие мы строгие! – дурашливо рассмеялся Олег. – Имей в виду – тебе очень идет этот наряд. Такая, знаешь, получается у нас сцена из старого фильма – она вся такая принципиальная, а он – легкомысленный слабый человек... но в глубине души порядочный и честный.

– Ну все, если не хочешь серьезно разговаривать – останови машину, я выйду.

– Ну ладно, ладно, не сердись! – Олег поднял руки, сдаваясь. – Я о тебе же забочусь. Чем меньше ты знаешь, тем меньше опасностей тебе угрожает...

– Ага! – хмыкнула Оксана. – Поначалу я об этом деле вообще ничего не знала, тем не менее за мной охотились и бандиты, и полицейские, и какая-то секретная контора...

– Вот как раз это меня больше всего беспокоит... – посерьезнел Олег. – Почему за тобой охотились бандиты – понятно, они ищут деньги, почему полицейские – тоже можно объяснить, но вот Контора...

– А ты-то в эту историю как замешан? И на чьей ты стороне?

– Ну ладно, слушай... – Олег вздохнул. – Думаю, ты знаешь, что такое коррупция?

– Ну, интересно! Кто же в наше время этого не знает? Сейчас, по-моему, каждый школьник знает, что можно купить хорошую оценку за контрольную.

– Ну да. Только оттого, что слово стало привычным, проблема не стала меньше. «Коррупция» переводится как «разложение, растление». И она действительно разъедает страну как ржавчина. Она проникает повсюду, от рядового гаишника до высоких чинов...

– Ты мне что, будешь лекцию читать?

– Нет, лекцию я тебе читать не собираюсь. Я только объясняю исходные условия задачи, а также хочу показать, насколько важно ее решение.

– Но я так и не поняла, какое отношение это имеет к взрыву в поезде и к тому, что за этим взрывом последовало.

– Самое прямое. Нам... организации, в которой я работаю, стало известно, что некая криминальная структура приготовила большую сумму наличных денег, которую собирается передать какому-то высокопоставленному сотруднику секретной службы. Само собой, эти деньги ему отдадут не за красивые глаза, а за какие-то услуги. За очень серьезные услуги, судя по величине суммы.

– А вам даже и сумма известна? – недоверчиво осведомилась Оксана.

– И сумма, и некоторые детали операции. Неизвестно нам только одно – кому конкретно эта сумма предназначена. А значит, можно сказать, ничего не известно. Потому что не можем же мы предъявить большому человеку ни на чем не основанные обвинения... Что, если мы ошибемся и обвиним не того? А если даже того, он нас без достаточных улик пошлет подальше. В общем, мне поручили следить за этими деньгами и выяснить, к кому они попадут.