Ведьмы.Ру 3 - Екатерина Насута

И эта вот чужая радость, совершенно неуместная, почему-то была понятна и близка.

— Мы быстро, — пообещала тогда Ульяна.

Добираться пришлось окольными путями. Точнее Ляля, которую Никита вытащил из труда, проворчала, что она уже больше не хочет водить и вообще у неё чешуя чешется. И от зуда ли, от спешки, но ломанула сквозь пространство напрямую, уже не особо заботясь о приличиях. И оттого внутренности Ульяны сперва завязались узлом. А потом снова им же, рискуя вовсе не развязаться.

Уже на самой окраине парка они-таки развязались.

Тошнота вот осталась. И ощущение лёгкого такого похмелья. А матушка уже ждала. И бусу не удивилась, как и Ляле, и Даньке с Василием.

Окинула их взглядом насмешливым и сказала:

— И тебе доброго дня. Видела, вы знатно повеселились. Смешно вышло, — матушка была в белом платье, каком-то таком вот простом с виду, но вместе с тем донельзя элегантном. И фигуру оно подчёркивало. И нежный румянец. А брошь с розовыми камушками отлично сочеталась с живой розой на шляпке. На ком другом шляпка эта, по моде прошлого, если не позапрошлого, века выглядела бы забавной. Матушке же она просто шла.

— Я в пруд, — Ляля раздражённо почесала руку. — Закончите — зовите…

— Русалки, — матушка поглядела ей в след. А вот Даньку с Василием напрочь проигнорировала, сделав вид, будто их нет. — Совершенно невозможный характер.

— Твоих рук дело? Стройка эта.

— Не совсем. Хотя врать не буду. Поучаствовала… интересно было, справитесь или нет, — в руках матушка держала кружевной зонтик. А ещё папочку, которую протянула Ульяне. — Держи. Чтобы не было потом обид и недомолвок.

Документы?

Ульяна заглянула в папку и протянула её Василию, который принял, документы вытащил и, устроившись на ближайшей лавочке, принялся читать.

— Не доверяешь? — матушка сыграла обиду, но как-то без души, что ли.

— А есть причины доверять? — поинтересовалась Ульяна.

Смешок.

И снисходительное:

— Всё-таки ты не безнадёжна. Знаешь, это обидно, когда твоя единственная дочь — серое ничтожество, не способное хоть как-то отстоять собственные интересы.

— Если кому-то постоянно говорить, что он — серое ничтожество, то в конце концов, в это и поверишь. Дань… мы тут отойдём. Всё хорошо.

Как ни странно, Ульяна действительно чувствовала себя вполне нормально. Словно то, что говорилось, говорилось совсем даже не о ней. И в целом эта вот женщина не имела к Ульяне никакого отношения.

— Ну да, само собой. Теперь я виновата в твоей слабохарактерности.

— Хватит, — осекла Ульяна и удивилась, потому что получилось это очень даже легко. — Ты хотела встретиться? Я здесь. Но я не обещала, что встреча будет долгой. Поэтому давай перейдём сразу к делу. Если оно есть. Хотя, думаю, есть. И важное, если ты рассталась с…

Ульяна обернулась. Василий, застыв на тропинке, внимательно изучал бумаги. Правда, при этом он поднимал стопку и почёсывал лоб.

— Даже демон тебе достался дефективный, — прокомментировала матушка.

— Согласна. Повезло.

— Я бы не назвала это везением. Демоны сильны и людей неподготовленных эта сила пугает, но при всём том они довольно наивны. И подчинить их не так сложно. Будь ты поумнее, обернула бы всё в свою пользу. Впрочем, дело твоё.

Ульяна кивнула, соглашаясь, что её. Данила отошёл и встал над Василием, который протянул ему один лист, что-то указав.

— Прям семейная идиллия, — прокомментировала матушка. — Но к делу, так к делу. Ты ведь осваиваешься с даром, верно?

— И тебя это не радует?

— Отчего же… с одной стороны это, безусловно, заставляет гордиться. С другой…

— Нарушает планы?

— Именно.

— Я не собираюсь отдавать тебе силу.

— А я прошу? — и снова игра. На сей раз — в удивление. Но ему Ульяна верить ничуть не больше, чем обиде. Фальшь скрипит, что песок на зубах. — Нет, дорогая. Что бы ты ни думала, я не настолько жестока. Одно дело, когда сила только-только просыпается. Тогда её можно отсечь или перенаправить поток. Да, это крайне неприятно и даже болезненно, но иногда ради спасения приходится терпеть и боль.

— Значит, ради спасения всё?

— Нет… точнее не ради твоего. Да и момент упущен. Сейчас ты осваиваешься с силой. И значит, она уже прорастает в тебя, как и ты становишься частью места. Источника. И хотелось бы верить, что ты не растворишься в нём.

Сейчас матушка говорила спокойно и почти не играя. Разве что с тенями, которые ложились на тропинку. Рождённые кружевом зонта и солнечным светом, они расписывали траву сложными узорами.

Красиво.

И можно смотреть на них, а не на матушку.

— Так в чём дело?

— В чём… слияние идёт постепенно. Сначала пробуждаются твои силы. Поначалу их немного. Хватит на проклятье там. Или на пожелание. Впрочем, как по мне разницы немного. Иногда можно так пожелать, что лучше бы прокляли… главное, иное. Видишь?

Пруд.

Тропинка к нему вывела.

Темная зелень, будто не вода — камень. И листья кувшинок кажутся частью этого камня.

А Ляли нет. То есть сперва Ульяне показалось, что её нет, но стоило подумать и вот уже сила подсказала, что Ляля там, где-то в глубине этой неподвижной зелени.

— Так и сила места. Она статична. Спокойна… и вот… — матушка наклонилась, чтобы поднять камень. Он упал в воду с тихим звуком. И поверхность качнулась, рождая даже не волну — рябь. — Это ты. Пробуждение нарушает покой. Если ведьма слабая, то и след от её силы тоже будет слабым. Источник её просто-напросто не заметит. А вот если силы много, то…

Матушка вытянула руку и на поверхности пруда появилась складка. Вода неспешно сминалась, заворачиваясь кругом.

Водоворотом.

— Сильная ведьма, сама того не ведая, потянет на себя всё вокруг. И силу источника в том числе. А он откликнется, он пойдёт к ней. Сперва поток будет неспешным. Незаметным даже. Но чем дальше, тем сильнее…

Водоворот ускорял свой бег. И вот уж кувшинки, до того медленно покачивавшиеся на поверхности, задрожали.

Одна сорвалась с места.

Другая.

— Прекрати. Я поняла.

— Да? Отлично, — матушка стряхнула пальцы. — А то, признаюсь, были сомнения. В детстве ты не отличалась сообразительностью.

— Силы будет становиться больше, — спокойно продолжила Ульяна. — И однажды её станет так много, что я с ней не управлюсь. И тогда она схлынет и утащит мою ничтожную личность за собой. Так?

— Примерно. Но…

— Есть шанс, что не утащит?

— Есть, — матушка наклонилась и коснулась поверхности воды. Надо же, не боится замарать перчатки. — Зависит от характера. Источник — это стихия. У неё нет разума. Нет чувств. Своих нет. Поэтому она возьмёт твои и увеличит их, исказит и