Универсальный солдатик - Андрей Ильин

— А этот фраер нас не заложит? — спросил мужчина по-русски, беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Он сердечно приветствует вас, — перевел Константин и улыбнулся.

Пьер кивнул в ответ и тоже улыбнулся.

— Короче, скажи ему, что, если он сдаст нам Иванова, мы отстегнем ему кучу бабок, — вновь открыл рот мужчина.

Пьер расслышал имя “Иванов” и напрягся.

— Он поздравляет вас с поимкой русского гангстера Иванова, — перевел Константин.

Пьер чуть успокоился. И зря успокоился.

— Кто он, этот твой друг? — поинтересовался он.

— Вообще-то бандит, — ответил Константин. — Русский бандит. Но в данном случае чрезвычайный и полномочный посол.

— Чей?

— Папы, — без запинки ответил Константин вначале по-русски, потом по-французски.

— Папы, Папы, — закивал мужчина с татуировкой.

— Его послал сюда отец? — наивно удивился Пьер.

— Будем считать, что так, — туманно ответил Константин. — Будем считать, что они из одной семьи и у них случилось горе.

— Какое? — из вежливости спросил Пьер.

— Большое. У них замочили... в смысле убили кое-кого из членов семьи. Иванов убил.

— Иванов, Иванов! — подтвердил мужчина, потирая палец о палец. — Папа сказал, что отстегнет любые бабки.

— Теперь они кровники, — объяснил Константин. — Есть у нас такой дикий обычай — отвечать смертью на смерть.

— Так он приехал сюда убить Иванова? — заинтересовался Пьер.

— Нет, выкупить его. У тебя выкупить. За очень хорошие “бабки”. Так у нас называют деньги.

— Да ты что! — возмутился и испугался Пьер. — Я полицейский!

— Ну так поэтому к тебе и обратились. У тебя товар — у них деньги, можно провернуть неплохую сделку, — и Константин по-приятельски хлопнул Пьера по плечу.

Эти русские чего-то не понимали.

— Меня уволят с работы! — попытался объяснить Пьер.

— Да и хрен с ней, с такой работой, — успокоил Константин. — Эти тебе заплатят больше. Эти тебе заплатят столько, что хватит до конца жизни. Часть заплатят прямо сейчас, как только высокие договаривающиеся стороны придут к согласию.

— Нет, — решительно сказал Пьер. И встал.

— Он что — ломается? Цену набивает? — забеспокоился “сын” Папы.

— У них тут не принято брать взятки, — объяснил по-русски Константин.

— Чего?.. Кончай пургу гнать! Чтобы мент — и в лапу не брал?! Зачем тогда ему работать!

Пьер попытался уйти, но Константин поймал его за рукав и потянул вниз.

— Хорошо, можешь не отдавать. Можешь его сам... При попытке к бегству. Это будет дешевле, но будет тоже неплохо.

— Я же сказал — нет! — повторил Пьер.

— Ты пойми, больше такого случая не представится, ни у тебя, ни у меня, — горячо убеждал Константин. — Срубим “бабки” по-легкому... ну то есть получим хорошие дивиденды... и все будет тип-топ...

Пьер вырвал руку и, сопровождаемый удивленными взглядами, быстро пошел к своей машине.

И что это всем вдруг понадобился этот Иванов? Ну просто всем...

Глава 54

Генерал Трофимов ожидал аудиенции Большого Начальника, ожидал в предбаннике. Не в смысле в комнате ожидания в приемной, а в натуральном предбаннике, который перед дверью в баню.

Он сидел за деревянным столом на скамейке и ждал, когда его вызовут. Уже более четверти часа ждал...

Внимания на него никто не обращал.

Туда-сюда сновали с полотенцами, обмотанными поперек бедер, с вениками, шайками и кейсами в руках молодые люди. Они ныряли в жар парилки и тут же выскакивали обратно — с пустыми руками или заталкивая в папки какие-то бумаги.

Потом из парилки выскочила стайка длинноногих девиц и, подгоняемая голыми, с кожаными кобурами под мышками телохранителями, визжа побежала в сторону бассейна, с ходу прыгнула в воду и стала плескаться и брызгаться, словно малые дети.

Прошло еще несколько минут...

Из-за двери высунулся мокрый Петр Петрович, увидел генерала Трофимова, поманил за собой.

— Пошли.

И нырнул обратно за дверь.

Генерал встал и, недоумевая, шагнул в парилку. Как был шагнул, в парадной форме. В лицо ему ударил сухой жар. Откуда-то сверху донесся разморенный голос.

— А-а, пришел... Давай его сюда.

— Чего стоишь — иди, — подтолкнул генерала в спину Петр Петрович.

И генерал полез по ступенькам вверх, в самый жар.

Ситуация была странная и была дурацкая — боевой генерал в форме в бане карабкается по мокрым ступеням... Но, наверное, так все и было задумано — было задумано унизить его, указать ему на его место. На место слуги.

Послать бы их всех подальше!.. Но нельзя. Из-за семьи нельзя!

Генерал добрался до верха и увидел возлежащее на полке распаренное тело Большого Начальника.

— Привет, — сказал тот. И небрежно протянул руку.

Генерал протянул навстречу свою.

— Ну что там у тебя?

— Иванова взяла французская полиция.

— Знаю, — поморщился, как от зубной боли, Большой Начальник. — Знаю, что он сидит в Париже. И очень плохо, что в Париже. Потому что должен здесь.

— Перехватить его не было никакой возможности, — чувствуя, что начинает оправдываться и злясь от того, что оправдывается, сказал генерал. — Теперь вытащить его нашими силами будет затруднительно.

— Что предлагаешь?

— Потребовать его выдачи.

— Основания?

— Он наш подданный и большую часть преступлений совершил на территории России. Юридически мы имеем право требовать его экстрадиции.

— Что еще?

— Можно попытаться продавить этот вопрос через каналы МИДа.

— Все?

— Хорошо бы еще задействовать личный ресурс...

На личный ресурс были наибольшие надежды. Потому что личный ресурс — это когда Большие Люди по эту сторону границы водят дружбу с такими же людьми по ту ее сторону и могут запросто, по-приятельски, позвонить домой какому-нибудь министру или спикеру, поинтересоваться их здоровьем и попросить о не — большом одолжении в обмен на признание царских долгов или беспошлинную продажу пары миллионов кубометров газа.

— Ладно, попробуем, — согласился Большой Начальник. — А ты на всякий случай подумай, как его можно оттуда вытащить по-другому.

— Если по-другому, то только силой, — ответил генерал, потому что никаких других возможностей не видел.

— Значит, подумай, как силой! На то ты и генерал! Все, иди...

Генерал Трофимов сполз вниз и, задыхаясь от жары и злобы, выскочил в предбанник. Навстречу ему, все так же визжа и разбрызгивая во все стороны капли воды, бежали загоняемые телохранителями в парилку голые девицы. Теперь услуживать Хозяину предстояло им. А генерал все, генерал свое уже отработал. Сполна отработал...

Глава 55

Ответственный чиновник Минюста США Джон Пиркс тоже обивал пороги кабинетов, тоже по поводу Иванова и тоже безрезультатно.

— Но афроамериканка! — горячился он. — Ладно бы это было уголовное дело... Но это больше, чем уголовное дело, потому что белый изнасиловал не белую, а изнасиловал афроамериканку, что можно квалифицировать как расовую дискриминацию. А это в Америке очень серьезное преступление!

— А здесь он убил полицейских. Французских полицейских! — возражали французы. — Что не менее серьезно!

И отказывались выдать Иванова до суда.

Джон Пиркс обегал все возможные и невозможные инстанции и сдался.

— Ну тогда хотя бы разрешите провести предварительные допросы здесь, у вас. А потом разберемся.

— До завершения следствия не имеем права.

— Ну два допроса!

— Нет.

— Ну один!..

Отказать союзнику было труднее, чем отказать русским. Тем более такому высокопоставленному и такому настырному чиновнику.

— Хорошо, мы попробуем сделать для вас исключение...

Допрос разрешили, но только один допрос, и только в присутствии представителей французской полиции, которые должны были следить за соблюдением законности.

— У вас шесть часов, — предупредили Джона Пиркса.

— Почему так мало? — возмутился он.

— У нас допросы свыше шести часов в день запрещены. Это может плохо сказаться на здоровье преступника.

Вот придурки! Знали бы они, как допрашивали американцы пленных вьетнамцев. Очень результативно допрашивали!.. Но здесь, на чужой территории, выбирать не приходится. Приходится подчиняться.

Джон Пиркс срочно вызвал из США бригаду специалистов. В их ведомстве давно уже не проводили подобные мероприятия в одиночку — на допрашиваемого наваливалась чуть не дюжина следователей и узких специалистов, которые постоянно сменяли друг друга, чтобы выдержать жестко задаваемый темп беседы.

В таком темпе и начали — набились в кабинет так, что не протолкнуться, усадили Иванова на жесткий стул, обступили со всех сторон, чтобы невозможно было угадать, кто будет говорить следующим, и задали первый вопрос...

— Вы Иванов? — сказал, как выстрелил, дознаватель справа.

— Ваша фамилия Иванов? — быстро перевел привезенный с собой переводчик.

— Иванов, — ответил утвердительно Иван Иванович.