Зачарованный город - Дорофея Ларичева

– Не повезло Ли-дви-ре, – Флейтист сделал нам знак посторониться и вытащил свой волшебный ножик. – Жень, только прорву дырку – толкай! – продолжал командовать он, кромсая заговорённым клинком плёнку. Та немедленно срасталась, но Флейтист был упрям.

– Валя, – подошла к нему сестра. – Ничего не выйдет. Нужна новая жертва. Я потерплю, давай.

Она покорно склонила голову. Я ничего не успел сделать. Лезвие блеснуло в полумраке, сестра вскрикнула, зажимая руками рану на месте третьего глаза. Валентин рубанул окровавленным ножом плёнку, и та прорвалась. Рубанул ещё раз, и вынул закутанную в кокон лесную.

– Быстрее!

Раненая сестра уже лежала на дне лодки. Я решил отложить выяснения отношений на потом, устроил эльфийку рядом с Анютой и помог Флейтисту вытолкнуть лодку.

Мы успели! Мы вырвались! И теперь лодочка покачивалась на волнах Пути, а выпустившая нас червоточина в «кокосе» обрастала струнами Пути – как и не бывало. Защитник занимался ранеными и больными, а я до сих пор не мог поверить, в собственную свободу.

– Валь! – Элька помахала защитнику рукой. – А воз и ныне тут. Что-то мы засиделись.

– Сейчас, – защитник возомнил себя добрым доктором Айболитом и теперь возился с лесной.

Меня очень интересовало: она сама предложила закрыть собой вход в «кокос» или её не спрашивали? Но женщина выглядела слишком плохо, чтобы приставать к ней с расспросами. Кожа её вся была в красных пятнах – ожогах. Одежда превратилась в лохмотья. С чёрных волос свисали клочки плёнки – съёжившиеся, высохшие, но, наверняка, ядовитые. Ли-дви-ра сидела в лодке и невидящим взглядом смотрела вдаль.

Я поёжился. Всё-таки по дороге сюда нас укутывала эльфийская магия, и я не чувствовал холода. А сейчас на такой высоте было трудно дышать, руки коченели даже в карманах. Свой запасной свитер я отдал Эльке – у неё куртка не в пример тоньше. Аня поделилась с Анзив. Обе Видящие благодаря усилиям Валентина пришли в себя и теперь вполголоса переговаривались.

– Всё, – не стал более испытывать наше терпение защитник.

Он ухватил с моих колен рюкзак, извлёк порядком потрёпанные купола и принялся приделывать их к лодке. Неужто скоро поплывём? Не прошло и года!

– Аня, нечего болтать, – скомандовал Валентин. – Будешь нашим капитаном, штурманом, лоцманом. Короче, назначаю тебя всеми сразу – корабль поведёшь.

Понятливая Анзив перебралась на корму, уступая место защитнику. Тот потащил Аню на нос лодки, водрузил на голову сестры свою шляпу, подтолкнул девушку вперёд и слегка стукнул тростью по плечу.

Я вскрикнул. Элька и Анзив дружно взвизгнули, ибо моя сестра стала деревянной. Вы видели статуи на носах старинных кораблей? Анютка моя как раз такой статуей стала. Даже торчащие из-под шляпы волосы одеревенели.

– Что ты с ней сделал? – испугался я.

– Ничего страшного, Женя. Это ненадолго, – абсолютно спокойно ответил демон. И я утих. Слишком часто защитник спасал нас всех, чтобы не доверять ему на этот раз.

Он подул на безвольно лежащие на дне лодки купола. Те вспорхнули, раскрылись. И наше судёнышко, ведомое ветром и Анютой, полетело по Пути, пронзая облачные нагромождения, выныривая из миражей. Мы все притихли. Болтать было не о чем, и так ясно – мы возвращались домой.

Валентин подсел ко мне, взял за руку и нехотя признал:

– Я хотел извиниться, Женя. Я зря накричал на тебя тогда. Но я не ожидал, что с освобождением от обязательств мои чародейские силы возрастут на порядок. Если бы тогда ты не произнёс те слова, мы могли не выбраться.

– Что ты, – мне стало неуютно, – если бы не ты…

– Вот и здорово! – Он подмигнул и отсел к девушкам – справляться об их здоровье, разъяснять, как вести себя с эльфами…

Эльфов мы нагнали уже перед приземлением. Их корыто как раз миновало мираж с белой старинной церковью, такой же, как и у нас в исторической части города. Только строительных лесов на ней не было и в помине. И на белой колокольне беззвучно раскачивался колокол.

Эльфийская делегация нас заметила. Владыка Инар даже что-то прокричал. Но Валентин скомандовал:

– Не оборачиваться!

И никто, включая постепенно приходящую в себя Ли-дви-ру, не повернул головы. Недостойны они нашего внимания.

В город мы возвратились первыми, величало проплыли над площадью Победы, под стеклянным «аквариумом» номер 44-в и приземлились уже на крыше торгового центра «Меридиан».

Выслушав восторги расколдованной Анютки, мы воспользовались быстрым путём до старой зубной поликлиники. Оттуда Валентин на скейте домчал нас до дома.

До вечера ещё было далеко. Об учёбе сегодня никто не думал, поэтому мы все приняли приглашение Эльки и поднялись в её квартиру, расположились на диване и кресле гостиной. И я только сейчас понял – у меня до сих пор тряслись коленки!

– Что делать будем? – не сговариваясь обернулись мы к защитнику.

Он, как самый взрослый (сколько ему тысяч лет?) и самый знающий, стал непререкаемым авторитетом.

– Понятия не имею, – не стал умничать Валентин. – Если честно, я хочу есть и спать, но это нам пока не светит.

Он повертел в руках трость и направил на дверь из прихожей.

– Уже? – испугалась Элька.

– Пока не чувствую, но проведают непременно. И нам лучше быть вместе. Что ты скажешь? – обернулся он к убитой горем Ли-дви-ре.

Та хмуро ответила:

– Меня не примет родной лес. Зачем вы вообще меня спасли? Я нарушила приказ Владыки.

– Скажи, что не нарочно, – успокоила её повеселевшая Элька. Этой сейчас море по колено, вон как разулыбалась. – А что, надо было оставить тебя «зародышу» на прокорм? – ехидно поинтересовалась она.

– Не знаю, – лесная отвернулась.

– Ладно, с тобой позже разберёмся, – великодушно решил Валентин. – Женя, Эля, у вас всё в порядке? Аня, Анзив?

Мы послушно кивали.

– Сам-то как? – засуетилась Тихонова.

– Жив, как видишь, – он тоже довольно улыбнулся. И вдруг вскочил с дивана и ощетинился тростью.

В комнату зашли Август Денисович и Инар, как всегда без приглашения. Странно, сейчас я и не испугался. Даже лёгкой досады не испытал при их приближении. Пришли и пришли…

– Поздравлять не буду, – неожиданно спокойно произнёс глава городских. – Вы сами знаете, что сотворили невозможное. Претензий города к вам нет.

– Претензий леса тоже, – отозвался лесной князь и протянул руку своей подданной. – Благодарю за нашу старшую. Мне было жаль её терять.

Женщина неуверенно встала, приблизилась к Владыке и преклонила колени. Я бы на её месте ему по физиономии съездил как минимум, а она кланяется. Элька не смолчала, за что уважаю человека!

– Вам не стыдно? – по-взрослому упёрла она руки в бока, вскинула голову. – Она ради вас жизнью пожертвовала, а вы себя так ведёте!

– Мы как-нибудь сами разберёмся, – поднимая с колен эльфийку, ответил князь. Гнев моей одноклассницы его позабавил. – Счастливо оставаться.

Они один за другим скрылись за дверью, покидая квартиру.

– Вот и всё! – Элька обернулась к нам. – Предлагаю отпраздновать завершение дня. Готовить категорически не умею, поэтому угощу лапшой в пакетиках и клюквенным морсом с вафлями. Есть возражения?

Возражений не нашлось. Зато засобиралась Анзив.

– Мне завтра вставать рано, – не пожелала нам мешать бывшая Видящая. – Пойду я. Спасибо! – Она неожиданно поклонилась.

– Это ещё что? – на этот раз возмутился я.

– Нет, честно, я домой, – заторопилась девушка.

Эля проводила её, но едва отошла от двери, как зазвенел звонок.

– Эльфы? – насторожилась Аня.

– Нет ещё, – Валентин приложил палец к губам и замер у двери в прихожую, прислушиваясь.

Эля звякнула замком, распахнула обе металлические двери и едва не завалилась на пол под натиском Кущиной Нади.

– Где тебя носит всю неделю?! – завопила с порога староста, бросаясь бывшей заклятой сопернице на шею. – Он мне уже трижды писал! Каждый день пишет, представляешь? Дождаться меня обещал. Даже на концерт в Москву всю семью мою зовёт. Он в Кремле будет петь, представляешь?

– Рада за тебя, – сдержанно отозвалась Эля. – Зайдёшь?

– Не-а, – замотала головой Надечка, разглядев нашу компанию. – Щука и все остальные – привет, – выкрикнула она. – Радиоак… Тьфу, никак не выучу! Эля, я тебя обожаю!

Она чмокнула Эльку в щёку и затопотала вниз по лестнице.

– Что это было? – ошарашенно поинтересовался я. – Земная ось сместилась? Марсиане высадили десант?

– Что ты, Женечка, – хитро сощурилась Эля. – У нас просто маленькие женские тайны.

Дожили. Если Тихонова с Кущиной подружились, то я вообще ничего в жизни не смыслю! А, ладно! Я не стал заморачиваться. Мы были вместе, нам было хорошо. Мы пообедали заварной лапшой, запили морсом с вафлями и отыскавшейся в недрах холодильника клубничной пастилой. Наверно, это и называется «счастье». В смысле не пастила, а то, что мы вместе.