Светлая тьма. Студиозус 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

не думал переживать из-за происходящего на территории академии. — Теперь вам точно хватит сил, чтобы поддержать защиту, а я отправлюсь побеседовать с ублюдками, что осмелились напасть на академию. И не вздумайте отсюда высовываться. К тому же нужно подготовить место для прихода подкрепления, оно уже в пути. — Сказав это, тётя хлопнула меня по плечу и растворилась в тенях.

Этим хлопком она словно закинула мне на плечи несколько мешков, набитых железом. Стало невероятно тяжело стоять. Я даже немного присел. Впрочем, и остальные Апраксины сделали так же. Только сегодня я увидел их всех в сборе. До этого общался лишь с Виталиком и Димкой. Ещё два парня, немногим старше меня и девчонка. Курс пятый.

Тяжесть рухнула на наши плечи, но мы довольно быстро с ней справились. Правда, ненадолго. Нашу защиту продавил резкий всплеск силы, и крышу здания сорвало, словно она была сделана из бумаги. Но это позволило нам собраться и восстановить защиту. Теперь над нашими головами проносился строительный мусор, куски какой-то техники и части мобильных доспехов.

— Сжимаем сферу. Так она станет гораздо крепче. — сказал я, и никто не стал со мной спорить.

Помимо нас, в помещении находился и персонал ресторана. Поэтому мы ограничились одним залом, убедившись, что никого не оставили за его пределами. Больше всего мне сейчас хотелось вернуться и помочь защитникам академии, но оставить этих людей без защиты я не мог. Как не мог бросить и Димку с другими Апраксиными. Поэтому оставалось только ждать, когда Годуновы и преподаватели дадут отпор напавшим на академию семьям.

Раз такое произошло, то в империи может вспыхнуть междоусобица, которой не было уже очень давно. Две старших семьи объединились, чтобы напасть на академию. На место, где обучались дети из других старших семей и очень влиятельных аристократических родов. Где обучалась великая княжна. А это равносильно объявлению войны всем этим родам. Объявлению войны Рюриковичам.

* * *

— Вы сделали весьма опрометчивый шаг. — совершенно спокойно произнёс Пётр Алексеевич, появившись в десятке метров от князя Долгорукого.

Тот завис над академией, поддерживаемый сильнейшими воздушными потоками. Отсюда он и наносил свои удары, обрушив на академию бурю невиданной силы. Использовал всё, что у него было, включая силу крови. Казалось, это должно напугать даже главу другой старшей семьи, только Годунов не выказывал ни капли опасения. Он пришёл один.

Здесь, на высоте трёх сотен метров над землёй всё было спокойно. Даже звуки разрушения академии практически не долетали сюда. Да и могут какие-то посторонние звуки помешать беседе двух Абсолютов? При желании они могли донести свои слова даже до глухого.

— Как и вы, князь. — усмехнулся князь Долгоруков. — Источник вашей силы разрушен, и вы всё равно осмелились лично поприветствовать меня. Впрочем, в этом мы не сомневались. Сами поступили бы так же. Врага всегда нужно встречать лицом к лицу.

После этих слов раздался оглушительный треск, и за спиной Петра Алексеевича ударила молния, которая принесла и второго князя.

— Как это глупо со стороны Юсуповых решиться мстить в тот момент, когда само ваше существование стоит под вопросом. — даже не обернувшись, произнёс Годунов.

— Это касается только Юсуповых. И точно не может мне помешать отомстить. — огрызнулся князь. Он всегда был несдержан, и именно его несдержанность привела род к столь плачевному состоянию.

— Вы правы, князь. Вот только месть для вашего рода станет последним шагом на безвозвратном пути к забвению.

— Плевать! — выкрикнул Юсупов, и со всех сторон в Годунова ударили десятки, сотни молний, каждая из которых могла убить Стихийного Мастера, но сейчас они словно ударили в призрака.

Ослепительная вспышка и чудовищный грохот, вот и всё, чего смог добиться своей атакой Юсупов. Пётр Алексеевич оставался на своём месте, даже не пытаясь как-то защищаться. Вся мощь от атаки Юсупова была поглощена и перенаправлена в защитный барьер, который только сейчас стал виден нападавшим. Этот барьер защищал большинство учеников, преподавателей и сотрудников академии.

Ни молнии Юсупова, ни ураган Долгорукова, не могли повредить этот барьер.

— А вы неплохо научились пользоваться иллюзиями и пространством. Я так понимаю, здесь поработали Романовы на пару с Бордскими. — наблюдая за тем, как под ними проявляется защитный купол и совершенно целые улицы академии, что находились под ним.

Там же стояла и неповреждённая Башня Годуновых. А взорванная оказалась всего лишь копией. Пусть и совершенно неотличимой от оригинала, аккумулирующей такое же количество энергии и всё прочее, но лишь копией, разрушение которой практически не ослабило хозяев этих земель.

— Семей, благодарных нам за воспитание их отпрысков, оказалось гораздо больше, чем тех, кто хочет нашего уничтожения. — пожал плечами Пётр Алексеевич. — Отзовите своих людей, признайте свои ошибки, и в этом случае наказание падёт лишь на ваши головы. Юсуповы и Долгоруковы не подвергнутся преследованию и уничтожению.

Слова ректора заставили рассмеяться князей. Они привели с собой сильнейших одарённых своих семей и эти одарённые сейчас вступили в схватки с защитниками академии. Они получили приказ убивать всех. По сути, самоубийственная атака, вот только князья не решились бы на неё, не имея реального шанса не только отомстить, но и вывести семьи из-под ответного удара. Пока всё происходящее касалось только Годуновых, Долгоруких и Юсуповых.

Родовые войны были не запрещены. К тому же официальные, начатые соответствующим образом. А о том, чтобы они таковыми стали, князья позаботились. За несколько секунд до начала их атаки на стол императору положили официальное уведомление о начале войны. Там имелись заверения о том, что наследники ни одной из семей, что отправили своих детей на обучение в академию Годуновых, не пострадают. Но это лишь заверения. Во время жестокого сражения может произойти всё что угодно, никто не застрахован от шального осколка.

— Старик, видимо, тебе уже пора уходить на пенсию. Это официальная война между нашими родами. Никто не посмеет вмешиваться и тем более, наказывать наши семьи. Если проиграем, то выплатили вам контрибуцию, назначенную советом двенадцати и на этом всё. Но проигрывать мы не собираемся.

Пётр Алексеевич не понял, что произошло, но в следующее мгновение его левую руку прострелило резкой болью, он лишился сразу трёх пальцев, на которых находились очень сильные артефакты. Один выступал в роли связующего звена между ректором и Шпилем Годуновых, позволяя получать из накопителя необходимое количество энергии. Два других выступали в качестве мощнейшей защиты, которая и подавила чудовищную атаку Юсупова. Но сейчас они не справились. Впрочем, даже сам