Светлая тьма. Студиозус 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

из предвыборного штаба конкурентов. Не знаю для чего, но уверен, что в будущем они будут очень полезными.

— Поэтому после голосования жду всех желающих практически в любом заведении академии. Сегодня для вас всё бесплатно. Имеются редкие исключения, о которых вы можете узнать у моих помощников.

Несколько заинтересованных взглядов я поймал, значит, не всё так плохо. А вот Одинцова лишь фыркнула и отвернулась. Никак она не хочет принимать тот факт, что Давыдову придётся покинуть своё место. Это она ещё не знает, что я собираюсь оставить её на должности главы дисциплинарного комитета. А под её начало определить Елену, для передачи опыта, так сказать. Выбирал между Василисой и великой княжной. В итоге остановился на последней. Рюрикович точно лучше справится с этой должностью. А Василиса станет моей правой рукой. Как раз ей я и передам место главы, когда решу, что пора уже валить из академии. Судя по тому, как шустро двигалось моё обучение, много времени это не займёт.

— Княжич, прошу поторопиться, ждём только вас. — окликнула меня Юлия Леонидовна, после чего быстро со всеми попрощался и поспешил в конференц-зал.

Внутри меня уже ждали все кандидаты, плюс кураторы факультетов, ректор и сторонние наблюдатели. А ещё здесь были журналисты. Насчитал семь человек, с камерами, микрофонами, в общем, всем необходимым оборудованием. Наше выступление будет в прямом эфире транслироваться на всю академию.

Василиса и Елена помахали мне и указали на место рядом с ними. Позаботились обо мне. Приятно. После победы обязательно нужно будет их отвести в лучший ресторан академии.

— Что же, раз все в сборе, то можем начинать. — взял слово ректор, стоило мне только сесть. — Помните, что у каждого не больше минуты. Все основные слова вы уже давно должны были сказать. Порядок также всем известен. Начинают первокурсники, а последнее слово останется за нынешним главой студсовета.

— Пётр Алексеевич, — дождавшись, как ректор перестанет говорить, поднял руку Давыдов. — Разрешите немного изменить правила? Я хочу, чтобы старшекурсники высказались первыми, а новички в конце. Так будет более справедливо. И если никто не против, то начну первым?

— Раз это твоё решение, то не буду ему препятствовать. — пожал плечами Пётр Алексеевич.

Журналисты моментально активизировались, и уже через несколько секунд все камеры и микрофоны были направлены на Михаила. Выставлен правильный свет и всё такое. Оператор начал вести обратный отсчёт и как он закончился, Давыдов заговорил.

— Все вы прекрасно знаете не только меня, но и мою команду. За срок нашего правления было сделано очень много всего как для самой академии, так и для студентов. Это время было очень интересным и невероятно трудным. Нам осталось обучаться в академии всего полгода, и поэтому я принял решение, что снимаю свою кандидатуру с выборов. А свой голос хочу отдать за одного из самых перспективных студентов последних лет — Виктора Апраксина.

Все уставились на меня, а я лишь пожал плечами. Сам не понимаю, что сейчас произошло. С чего это вдруг Давыдов решил сняться и сообщить на всю академию, что отдаёт свой голос за меня? Одним этим поступком он сказал всем людям, кто собирался голосовать за него, переходить на мою сторону. И это очень сильный ход с его стороны. Я теперь даже не знаю, как расплатиться с Михаилом за такой подарок.

Поражены были абсолютно все, включая журналистов, которые буквально зависли и ещё с минуту просто снимали замолчавшего Давыдова. Пока кто-то из них не понял, что, пока ещё глава студсовета, больше не собирается ничего говорить. Только после этого камеры перебрались к другому кандидату, а довольный Михаил показал мне большой палец.

Единственным, кто не был удивлён подобному решению, стал Пётр Алексеевич. Мне даже показалось, что он тоже начал улыбаться, но спрятал улыбку, прикрывшись руками. Да и Василиса смотрела на деда как-то слишком подозрительно. А вот великая княжна смотрела только на меня. И этот взгляд мне совершенно не нравился. Как бы снова драться ни полезла. Мы вроде уже решили все наши разногласия, и я показал, что сильнее. А за время, проведённое в стенах академии многократно, вырос в силе. В основном в магической, но и в рукопашной точно смогу победить.

Как и говорил ректору каждому кандидату давалось буквально по минуте, но никто столько не говорил. Буквально пару фраз и речь переходила к другому. Меня решили оставить на закуску. Предпоследней дали слово Елене.

— Вот так всё может резко поменяться. — начала великая княжна. — Проснувшись сегодня, я была уверена, что могу одержать победу. Могу занять место главы студенческого совета. Но реальность оказалась совершенно иной. Я последую примеру Михаила Давыдова и также сниму свою кандидатуру, а свой голос отдам за Василису Годунову.

Этого также никто не ожидал, в том числе и Пётр Алексеевич. В тот момент, когда великая княжна начала говорить, он решил попить, так вот вся вода оказалась на бедной Юлии Леонидовне. Ректор едва не отправился от такого заявления.

Что же у нас с Василисой пока ничья. Сторонники Давыдова будут голосовать за меня, а сторонники Елены — за Василису. Хотя там этих сторонников, полтора человека. Но всё же довольно неприятная ситуация. Впрочем, меня она совершенно не пугает. В любом случае победа будет за мной. Даже если вообще все кандидаты призовут своих последователей голосовать за Василису. Просто у остальных и не предвиделось ни одного голоса.

— Я свою кандидатуру снимать не буду и голос оставлю при себе. — начала Василиса, и все облегчённо выдохнули. Можно было ожидать чего угодно. Сегодня уже всех успели удивить. — Если вы хотите, чтобы в академии стало жить намного лучше, чтобы решались социальные вопросы и создавались наилучшие условия для проживания и обучения, то отдайте свой голос за меня.

Василиса сказала всё, что хотела, и теперь оставался один лишь я. Когда на меня направили камеры, почувствовал что-то неладное. Серьёзную опасность, которая была со всех сторон. Почувствовал не я один. Все мои защитные артефакты также активизировались и судя по интенсивности их работы, было действительно что-то очень серьёзное. Но больше никто не выказывал волнения. Ректор сидел совершенно спокойный, а раз он ничего не чувствует, то и мне опасаться нечего.

— У нас было мало времени, чтобы вы узнали меня…

После этих слов, послышался резкий, нарастающий гул, треск и все окна в конференц-зале зале вылетели в одно мгновение, а затем до нас докатился чудовищный по своей мощи