Потусторонний. Книга 4 - Юрий Александрович Погуляй

те всегда охотно на них отвечали, невзирая на откровенную тупость вопрошающего. Я же старательно сдерживался, чтобы не поправлять теоретиков с точки зрения практика. Хотя очень хотелось. Потому как иногда они несли откровенную чушь, вообще не связанную с реальностью.

Однако вернёмся к туалету.

Я торжествовал. Ловушка удалась. Ребята хотели мне отомстить, я хотел повеселиться и закрыть историю с заговорщиками. Потому что только честная драка один против всех способна вычеркнуть лишнее противостояние из дел насущных, хе-хе. Да, я этот завёл. Но, значит, мне его и закрывать, м?

Туалет мною был выбран не случайно. Ибо весь кампус был увешан камерами, а за его пределами ко мне тут же прилипал кто-то из церковных охранников. Единственное место, где юноши могут проучить другого юношу это уборная. Тут системы наблюдения не ставят, слава всему хорошему.

На то и был мой коварный расчёт, хе-хе.

Первым зашёл жидкоусый носитель бакенбард. Молча прошествовал мимо кабинок, открывая их пинком ноги. Мы пересеклись взглядами в зеркале, и я аккуратно продолжил мыть руки. Вторым был Носатый. Этот откровенно боялся, однако пытался справиться с этим напускной бравадой.

— О, полукровка, —фыркнул он, старательно изобразив удивление. Я подмигнул ему, медленно взял бумажное полотенце. Жидкоусый тем временем убедился, что в кабинках никого нет, и в туалете я один. Встал между мною и окном. Видимо предполагая, что я попытаюсь удрать таким забавным способом. Пришлось скорчить неодобрительную рожицу. Низко меня ставите.

Третьим явился Большеголовый. Не знаю чинов и званий, так что оперирую лишь внешними данными, простите. Парень мне незнаком, и вёл себя сдержано. Так, осталось ещё чуть-чуть. О, вот и они!

Следующими явились Толстый и Тонкий, причём Толстый встал у двери и закрыл её, едва к нам присоединился маркиз собственно персоной. Теперь все в сборе. Тонкий едва сдерживался от распирающей его жажды драки. Руки потирал, костяшками нервно щёлкал. Вот этот опасен. С ним надо осторожнее, может выкинуть пару неожиданных колен. Я старался не выпускать его из виду. Заряжен паренёк. Скорее всего, именно он и будет качать на драку. Ладно. Что ещё? Носатого можно вычёркивать, этот побежит, как только запахнет жареным. Жидкоусый… Ну, тоже неприятный человечек, не стоит от него отворачиваться. Про уровень угрозы Большеголового у меня пока чёткого понимания пока не было. Самый отстранённый тип из всей компании, и сбрасывать со счетов его не стоит. Он может оказаться как бесполезным участником сего благородного сообщества, так и ударной силой. Не считывается парень сразу, молодец, верная стратегия.

Ну, собственно, остался только Толстый. Этот, определённо, не боец и стоит на стрёме, так что, в целом, против меня всего четверо. Ну, как-то маловато будет. Ранги силы у всех «новичок», ну кроме маркиза. Да и мой белобрысый воздыхатель лишь ученик, куда ему со мною тягаться.

— Вообще-то этот туалет для мальчиков, — заметил я, тщательно вытирая руки и с насмешкой глядя на шайку юнцов. — Для девочек чуть дальше. Выйдите, пока вас никто не заметил.

Маркиз Рошенов встал напротив меня, окинул взором товарищей.

— Слишком много шума от сына подзаборной собаки, — тихо произнёс он. — Слишком мало воспитания. Понимаю, безродный, что в той помойке, где ты вывалился из утробы мамки, никто и не слышал про манеры. Поэтому придётся тебя им поучить.

— Кто будет учить? — вежливо поинтересовался я. — Вернее, давайте поставим вопрос иначе: кто первый попробует?

— Главное, что ты должен знать, безродный грязнокровный пёс, что манеры, — маркиз картинно поправил галстук, — Лицо.

Он повёл плечами, разминаясь, и широко улыбнулся, ошибочно полагая, что сделал это «обаятельно».

— Мужчины! — закончил он, наконец.

Усиленный магией кулак метнулся ко мне, но это было даже смешно. Я легко уклонился от удара, ткнул ладонью в солнечное сплетение оппоненту, и Рошенов покинул заварушку, грохнувшись на кафель и задыхаясь. Слева с визгом напал Тонкий, его удар я легко отбил локтем, а затем правой рукой дал ему такой подзатыльник, что благородный врезался лицом в зеркало, которое с хрустом пустило трещины. Отражения изумлённых одарённых стали осыпаться, а Тонкий распластался на кафеле и застыл. Готов.

Заорал Жидкоусый, и я обернулся к нему, встречая последнего из теоретически опасных мажорчиков. В этом-то и скрывалась моя ошибка. Потому что едва я отвлёкся, как у меня за спиной оказался Большеголовый. Занятый отражением атаки Жидкоусого, я не успел толком среагировать, а затем мне за шиворот запихнули что-то мерзкое и липкое. Большеголовый запулил его как мяч в баскетболе!

Чёрт. Сложно было не узнать артефакт нуль-магии. Сила из меня моментально ушла, а заряженный удар Жидкоусого сразу же сбил с ног. Я отлетел к стене, врезался в сушилку, расколов её. А это, между прочим, больно. Фух, чудом не упал. Вот только слева меня сразу атаковал Носатый, тоже с применением силы. Я не успел и здесь среагировать, ещё не оправившись от шока вызванного потерей дара. Мои ребра хрустнули один раз от удара его ноги, а второй раз о расколовшуюся раковину. Больно, да.

Так, получается не подмастерье против пачки новичков, а простолюдин против пачки одарённых. Чёртова нуль-магия! Как её сюда пронесли⁈ Артефакты запрещены на территории кампуса, и охрана на воротах следит за этим.

Ладно, плевать. Сейчас не до поиска виноватых. Надо вытряхнуть чёртовую липучку! Однако я никак не успевал это сделать. Каждый миг на счету, а сгусток застрял где-то между лопаток, а ударом о стену его ещё и размазало по мне.

Носатый не дал мне и секунды на передышку, снова атаковав. Ну, тут я успел и без использования силы. Слил его удар мимо себя, уклонившись, а затем подался навстречу «сокурснику», схватил того за плечо, скользнул в сторону и со всей дури обрушил голову мажора на столешницу с раковинами. Бумхр. Паутина побежала по фаянсу. Носатый сполз на пол. Минус один.

Я повернулся к Жидкоусому, который с криком ринулся на меня, и снова заряженный. Контур одарённого сверкал красным. Я не дурак такое парировать, Грайбай всегда говорил — тяжелое пропускай, тяжелому помогай. Не стой на пути тяжелого, и дай ему свободу. За миг до удара я скользнул в сторону, и владелец бакенбард с воплем досады